В общем, я начинал неумолимо замерзать. Благо, пошарив по карманам — я нашёл в одном из карманов, во-первых, энергетический батончик, который я тут же умял, а во-вторых — малый ремкомплект в виде тюбика пены и клейкой ленты! Старая добрая клейкая лента, хвала её создателю! Верный спутник человека в космическую эру.

Вот только ленты хватило ровно на два из трёх крупных порезов, к тому же заднюю часть я попросту не смог бы заделать без чужой помощи. Либо без полного снятия комбеза, а это было бы форменным самоубийством.

Надо было двигаться. Тем более, двое из четырёх подростков, хоть и затаились, но всё ещё были рядом. И запросто могли начать мстить за своего главаря.

— Даша, я закончил, — сообщил я.

— Я вижу… Ты целый⁈

— Царапины. Всё хорошо.

Я был убедителен, но, похоже, она не поверила.

— Ты чего наделал? Ты… опять за старое, да? Геройствуешь?

— Он не хотел отдавать мой клинок! — сказал я в своё оправдание. — И я решил проблему с пауком.

— Я уж молчу про разрушение памятника… Он же уйти решил! Мы бы его и так добили…

— Дашенька, перестань сердиться, а? Маршрут лучше построй. Далеко до тебя?

— Шесть километров! Но тут напрямую не пройти, по лабиринту слишком длинный маршрут! Я уже послала за тобой! Сейчас придут!

— Нет уж. Лучше сам пойду.

Сориентировался по плану и подсветкам из Внутреннего Экрана, и по сторонам света — так надёжнее, затем по развалившимся обломкам стен забрался наверх, на гряду, и зашагал на юг.

С одной стороны — правильно всё сделал. В движении меньше замёрзнешь. Да и Сефирот кое-как помогал своим теплом, светил как раз в раненый бок, температура поднялась до целых минус тридцати.

Только вот ветер… ветер нивелировал все эти преимущества.

Ну и чего? Спускаться? Идти по извилистому маршруту в лабиринте? Так неделями можно блуждать.

А повторно призвать Энергию Большого Взрыва, чтобы ещё больше развалить этот чудесный археологический памятник времён Первой Империи — я не мог. Силёнки кончились, в холодрыгу, внезапно, шанса на повторные призывы чего-то более-менее мощного особо не остаётся.

Оставался ещё один вариант. Отсидеться. Поднакопить сил. И совершить гипербросок. Только это очень близко к русской рулетке — что окажется сильнее, холод или накопленная энергия, хватит ли её к моменту, когда я призову.

К тому же, с моей-то точностью гипербросков. Да ещё и в атмосфере, пусть и разряженной…

В общем — идти, надо прости идти.

Через пятьсот метров заверещал индикатор кислорода в баллоне.

— Саша! Сейчас! Посиди, погоди!

К концу первого километра мне пришлось слезть вниз, чтобы преодолеть разрыв в стене, ведущей на юг. Бабай этот разрыв легко перемахнул, вот мне пришлось долго идти вдоль стены, чтобы найти подходящую естественную лестницу. А затем долго забираться наверх.

Забрался — и присел отдохнуть. Левую ногу уже начало совсем жёстко примораживать, пальцы ног не чувствовались.

В ушах гудело, в глазах сектор зрения медленно, но верно превращался в туннель.

И вот в этом туннеле я увидел снежный след от глайдербайка, скользящего по гребням стен лабиринта. Он вырулил прямо передо мной, я поднялся и увидел тонкую фигурку в гиацинтовом скафандре, спешившуюся и спешащую ко мне.

— Даша! — обрадованно проговорил я.

Только это была не Даша — и я понял это только за пару метров, когда черты лица стали различимы.

Я не без труда поднялся и шагнул навстречу.

— Я не Даша! — услышал я звонкий женский голос. — Меня зовут Эльза Ларина… Я подруга Дашина, из пехоты! Мы их третьей поисковой группы! Мне Даша столько про вас рассказывала! Ваше сиятельство, что с вами⁈ Вы ранены⁈

Вгляделся в лицо — и точно, не Даша. И, на самом деле, знакомое лицо — видел на том самом видеозвонке, когда я неожиданно угодил на вечеринку в дашиных апартаментах. Пониже ростом, да и фигура немного другая.

Тут же подбежала, запорхала вокруг — и откуда столько энергии при таком холоде?

— Сейчас-сейчас… ой, какая большая рана, какой кошмар! Кто это вас так⁈ Бабай? Он рядом⁈ Нет! Хорошо! Возьмите, возьмите дыхательную маску, скорее! Ваше сиятельство, вы же замёрзли! У вас же обогрев не работает! Вы весь дрожите! Сейчас-сейчас! Я переключу, передам немного тепла со своего комбеза…

И полезла обниматься. Вот так вот, без разрешения, ко мне, окончательно и бесповоротно моногамному!

— Девушка, погодите. Мне необходимо получить разрешения на подобную манипуляцию! Да отчепитесь же от меня! Даша! Даша, тут незнакомая женщина требует обнимательств с моим неприкосновенным телом.

— Какая⁈ — прорезался скорее удивлённый, чем возмущённый голос Даши в нашем личном канале, но тут же она поняла. — А, так Эльза доехала! Конечно, пусть тебя согреет! Только пусть… осторожнее.

— Сказано, чтобы осторожно, — сообщил я.

Ну, и меня действительно осторожно обняли. Ну, это сперва осторожно, а потом сграбастали весьма по-хозяйски, уверенно, стиснули в объятиях буквально, а заодно прикрыли все порезы и ссадины.

— Осторожнее, девушка! — на всякий случай строго сообщил я, с удовлетворением замечая, что окоченение спадает.

— Вас срочно надо отвезти в безопасное место и покрыть репарирующим гелем!

В это время подъехал второй глайдербайк с двумя сервами сопровождения, и ещё два дрона-наблюдателя зависли сверху. Ну, теперь точно безопасно. Подростки белоснежных пауков точно не сунутся к такому числу двуногих.

— Вам стало теплее, ваше сиятельство?

— Ощутимо.

— Сейчас-сейчас, я обработаю ваши раны, и мы поедем к Даше. У вас сзади порез… я сейчас его изолирую, но теплопотери всё равно будут.

Ишь какая — и технарь, и медик, значит. В целом — она мне показалась даже чем-то похожей на Дашу. Только чуть помоложе, чуть пошустрее…

Но нет, твёрдо я сказал себе, отгоняя любые неправильные в моей новой ситуации мысли. Подобной Даше — нет никого в галактике. Я сделал выбор. И этот выбор окончательный.

Когда всё с моим телом и комбинезоном было закончено, Эльза заявила:

— Вы поедете спереди. Так эффективнее будет сохраняться тепло. Вы же сможете вести, Ваше Сиятельство?

— Зовите меня Александром… Александром Игнатьевичем, — попросил я, усаживаясь за руль глайдербайка. — Разумеется, я смогу.

Действительно, с дополнительным утеплителем в виде пятидесяти с чем-то килограмм живой девушки за спиной — ехалось намного теплее.

Только вот уж больно усердно она ко мне прижималась и обнимала. Странная какая-то, в общем. Благо, неловкая ситуация продолжалась недолго — далеко меня унести бабай не смог, а скорость глайдера была сильно повыше, чем скорость гигантского паука.

Сефирот был почти в зените. Напекло прилично, уже точно было в районе тридцати градусов. Жара! Только дышалось всё ещё с трудом.

Наша короткая стоянка, планировавшаяся на десять минут, но затянувшаяся уже на час с лишним, представляла собой жутковатое зрелище. Разбросанные фрагменты сервов, палатки, не выветрившийся запах палёной псевдошерсти.

. И посреди этого всего — Даша, тут же отвлёкшаяся от починки глайдербайка и бросившаяся мне на шею.

— Я так переживала! Ты чего это удумал! Зачем полез на рожон!

— Ну, я же должен был тебя защитить. Знаешь, инстинкт первобытного охотника сработал.

— Тебе нужно эвакуироваться в город! Я вызову глайдер.

— Я то же самое сказала! — вставила Эльза.

Хотя я не помнил, чтобы она что-то такое говорила.

— Нет уж. Мы решили обследовать лабиринт — значит, надо обследовать. Итак, что мы имеем?

Глайдербайки были основательно так покорёжены размахавшимся клешнями бабаем, а один — так просто раздавлен. Но один — вполне на ходу. От палатки почти ничего не осталось, собрать её обратно точно не представлялось возможным. Но грустнее всего — сервы. Даше удалось собрать из останков одного одноногого, кое-как держащегося в седле. И ещё — три «головастика» в связке, за седлом. Чисто для сохранения мозгов — как-никак, первые приняли удар, славно сражались.