Ну а потом Термидора, естественно, начало корчить. Ну, само собой, такое со всеми происходит, кто такое пьет! Это все равно, что реакторный охладитель замахнуть на тощак, любое луженое нутро скрутит!

Категорически, категорически осуждаю употребление молодыми броненосцами несертифицированных тёмных жидкостей.

Не знаю, насколько у Термидора луженое нутро, но проняло его знатно.

Сначала Термидора свернуло в бронированный клубок. Потом развернуло. Свернуло — и развернуло и закружило на месте.

Помочь я нему не мог, чем тут черт побери поможешь? Могу только надеяться, что его скоро отпустит.

Термидор корчился, корчилась его тень на полу. Я даже не сразу понял, что корчит их как-то не слишком синхронно. Что тень — это уже и не тень вовсе. А что-то отдельное, мечущееся рядом с Термидором.

А потом она оторвалась окончательно и они оба сразу замерли, тяжело дыша.

— Что ты такое, мать твою? — прошептал я, глядя на эту тень.

Это был абсолютно, не порицаемо тёмный двойник моего броненосца. Его тёмный допельгангер с алыми огоньками глаз.

Термидор посмотрел на свою серпарированную Тень. Тень взглянула на него, и Термидор живенько так спрятался за моей ногой. А Тень Термидора с явным гастрономическим интересом проводила его горящим взглядом.

— Ты мне это, не того, — на всякий случай произнес я, подхватывая напуганного броненосца и отступая назад. — Мы тебе не еда!

Если вы не еда, то что тогда еда? Эта мысль ясно читалась в горящих глазах Тени. Всех сожру. Все сожру. Вполне ясно считываемое побуждение. Нельзя сказать, что нас не предупреждали.

Термидор, судорожно перебирая лапками взобрался по рукаву кителя ко мне на плечо, стараясь, чтобы между Тенью и им оставался хотя бы я.

Я уловив его настроение и на всякий случай отошел ещё немного. Пусть между нами и Тенью хотя бы стол еще будет.

А на столе бутылка стоит. Я протянул руку, схватил бутылку и сунул в боковой карман.

Гребанная бутылка, ну вот что ты опять наружу выдала? Вот зачем? На кой черт нам эта голодная тень? Хорошо еще, что она маленькая. Успокоительная мысль.

Успокаивался я ею, ровно до того момента, как чёртова тень, не начала проедать к нам кратчайший путь прямо сквозь огромный ассамблейский стол. Вот чего я совсем не ожидал, хотя казалось бы должен.

Стол трещал и хрустел, исчезая в широченной не по размеру тёмной пасти. С каждым укусом и могучим глотком, поверхность стола убывала, а размер тени, кажется даже увеличивался.

Нет, она однозначно увеличивается! Она реально уже вдвое больше стала! Да какой вдвое! Втрое уже!

Жрет всё подряд, как не в себя, растет на глазах и абсолютно понятно, что не остановится, когда дойдет наша очередь.

Примерно в этот момент до меня ясно дошло, что нам всем лучше отсюда свалить.

И не из зала — с планеты. А то и из системы.

И побыстрее.

Я с Термидором, вцепившимся мне в плечо, выскочил из здания Ассамблеи, а за моей спиной огромная Тень пожирала здание изнутри, со скрежетом перекусывала огромные колонны в глубине. Порождение тьмы жрало всё, что попадалось ему на пути, и останавливаться не собиралось. И росло в размерах.

Точно валить надо отсюда! И побыстрее!

— Всем-всем-всем! — проорал я, выбегая на площадь перед Ассамблеей, где стояли наши челноки. — Общая эвакуация! Я повторяю! Общая эвакуация! Всем покинуть здание!

— Что? Почему? — удивился как минимум Галлахад.

— Опасная форма жизни потому что! — проорал я в ответ. — В бой не вступать! Опасность высочайшего уровня.

Пусть кто-нибудь меня попробует убедить, что порождение бутылки не высочайше опасно.

— Чего? — где-то в эфире удивился вслух мой непутевый оруженосец Вова.

— Ноги в руки — и к челнокам! — проорал я. — Тебя это тоже касается, Вова!

— Вас понял! — испуганно отозвался Владимир. — Уже бегу!

Бойцы Гиацинтовой Сотни быстро, но без паники покидали флигели здания, мчались к челнокам и грузились на борт.

— Где Иоланта⁈ — крикнул я озираясь по сторонам. — Где эта чертова девчонка?

Никто не знал, где она. И на запросы она не отвечала. Вот чёрт. Вот чёрт!

— Октавия! — крикнул я, бросаясь обратно к разрушаемому изнутри зданию. — Свяжись с Батыем! Пусть Иоланта бросает свои игры и бежит сюда!

Надеюсь, хотя бы Батый, как высокопоставленный офицер, поддерживает резервный канал связи рабочим.

Да! Так и оказалось!

— Иоланта двигается к челнокам! — передала Октавия. — Скоро будет там.

— Пусть включится в общий канал! — проорал я. — Приватная вечеринка окончена!

— Что происходит, Ваше Высокопревосходительство? — задала вопрос Октавия.

— Я понятия не имею! — крикнула в ответ. — Но если мы сейчас же не смоемся, нас сожрут всех! Посол на челноке?

— Так точно, адмирал, — отозвался Макс.

— Взлетайте немедленно! — приказал я. — Поднимайте челноки! Не ждите меня!

— Ну, уж нет, — мрачно отозвался Макс. — Я точно могу подождать сколько понадобится.

Вот блин! Ладно! С принципиальными будем разбираться после.

— Иоланта! — крикнул я. — Ты где?

— Я уже тут! — отозвалась Иоланта, выбегая на площадь, с которой один за другим взлетали наши челноки.

— Наконец-то, — выдохнул я. — Тебя только за смертью посылать!

— А вас на минуту нельзя оставить! — огрызнулась Иоланта. — Один раз позволила себе отвлечься! Вы чего тут без меня устроили⁈

Тут здание Ассамблеи вздрогнуло — с фасада по всей длине взлетела пыль, и начало оседать, ровно вниз, по всей длине, словно проваливалось в бесконечный колодец. Только это был не колодец. Это была распахнутая пасть Тени Термидора, в которую, как в прорву проваливалось здание. И с каждым поглощенным метром здания пасть становилась все шире, а Тень всё больше.

Годзилла чертова!

Если оно уже сейчас такое, то что с ней станет через полчаса? Совсем не похоже, что порождение бутылки вот так вот вдруг остановит свой экспоненциальный рост.

А вдруг оно совсем его не остановит? Мы его всем флотом тогда сможем остановить? Об этом я еще не успел подумать. Вот дерьмо.

Горшочек, не вари!

Я вызвал к жизни невероятное чудовище. И как теперь загнать его обратно в бутылку?

— Это ещё что? — явно охренев проговорил Вова, задирая голову.

— Тварь чертова, — пояснил я.

— Это просто потрясающе… — прошептала рядом Иоланта.

Да, её эта тварюка явно впечатлила хотя бы с эстетической точки зрения. Следовало ожидать.

Тень одним затяжным глотком проглотила ушедшее в неё целиком здание Ассамблеи, одно из самых высоких зданий на планете, уж в этом полушарии так точно. Стоит ли надеятся, что на этом оно насытится?

Да вот хрен там. Титаническая тень повела алым голодным взглядом, не обращая внимания на взлетающие челноки. И уставилась прямо на нас.

Земля под нами вздрогнула. Вова громко сглотнул. Термидор, цепляясь за высокий вышитый воротник моей формы спрятался у меня за спиной.

— Спокойно, приятель, — проговорил я, не слишком сам себе доверяя. — Мы не дадим тебя в обиду.

Тень потеряла живость малоразмерной юности, медленно как огромный динозавр она наклонилась к нам, протягивая вперед когтистую лапу.

— Вова, Иоланта! — прорычал я. — Силовое копье! Синхронно! По моей команде! Огонь!

Я ударил Тень, мы все ударили Тень, и наши силовые копья прошли неё насквозь, не причинив вреда. Твою мать! Порождение бутылки отказывалось поддаваться Энергии Большого Взрыва. Со мной такое впервые!

— А чего теперь делать-то? — ошарашенно произнес Вова в полной растерянности.

Хорошо что тут есть я, человек который никогда не растеряется.

— Чего делать? — переспросил я. — Чего-чего… Валить надо! Вернее, совершить манёвр тактического отступления! За мной!

И мы разом развернувшись помчались к последнему челноку, который Макс отважно удерживал на грунте только ради нас.

— Всем челнокам! — проорал я на бегу. — Беглый огонь по цели!