Она должна была чувствовать всё, что чувствовал я. Чувствовала ли она это сейчас? Чувствовала ли, насколько это плохо?

Я потянулся к Квен, желая понять, влияет ли это на неё так же сильно, как на меня. Отражается ли моя боль в моей связанной душе.

— Нет, — прошептал я.

То, что я обнаружил, заставило меня вскочить на ноги. Я прорвался сквозь боль, потому что если бы не…

Моя аура перенесла меня и Эрика, который всё ещё держал меня, к передней части дома.

— НЕТ! — закричал я, слово вырвалось сдавленным, когда я рухнул при виде того, что открылось перед глазами.

Посреди дороги, тело неловко изогнутое и маленькое, лежала Квентин.

Нет. Нет. Нет.

Этого не может быть.

Я бросился к ней и опустился на колени. Вокруг её головы была кровь, и я замер, не решаясь прикоснуться к ней.

— ЭРИК!

Мой брат оказался рядом в одно мгновение, с безутешным выражением лица.

— Нет! Нет! Перестань так на неё смотреть! — закричал я.

Меня снова скрутило. Боль была невыносимой. Это разрывающее чувство в груди было настолько сильным, что я был уверен — оно расколет меня пополам.

Квен лежала передо мной, и впервые я не знал, что делать.

— Нам нужно её починить. Мне нужно её починить. Эрик! Помоги мне!

— Грей —

— НЕТ!

Я не хотел слышать, как он это скажет. Не хотел слышать, что он не сможет её спасти. Её дыхание было таким поверхностным и рваным. Горячие слёзы смешивались с дождём, стекающим по моему лицу.

Слоан присоединилась к нам, бледная, словно из неё ушла вся краска. Она мягко положила руку мне на плечо.

— Грей…

— Пожалуйста. Пожалуйста, Слоан. Ты можешь помочь. Ты можешь помочь, правда? Ты даруешь жизнь, — отчаянно сказал я своей невестке.

Её дар никогда не был тем, с чем я тесно работал или чем особенно интересовался — до этого момента.

Жизнь.

Слоан работала с жизнью, и мне нужно было, чтобы она даровала её мне.

— Грей, это работает не так. Я не дарую жизнь в таком виде.

Я закричал от отчаяния, и вдруг меня осенило.

— Элва! — сказал я. — Приведите Элву! Слоан. Эрик. Кто-нибудь из вас приведите её!

Слоан исчезла, и через несколько мгновений вернулась, ведя за собой Элву и Игнасио. Элва ахнула, когда увидела Квентин на земле.

— Она скоро уйдёт, — скорбно прошептала Элва, ощущая угасание жизни.

Богиня смерти вынесла свой вердикт. Она знала, когда людям пора уходить. Она чувствовала, когда жизнь больше не может продолжаться.

Желчь подступила к моему горлу.

Почему я потратил столько времени впустую? Наши ссоры были бессмысленны. Совершенно ничтожны. Даже если их нельзя было избежать, я должен был пойти за ней в закусочную. Дождаться, пока она закончит, и отвезти её домой. Я должен был потребовать её ответ на моё признание в любви.

— Элва, пожалуйста. Пожалуйста, помоги.

— Я —

Я повернулся к ней на коленях и опустил лоб к её ногам. Сквозь шум дождя я услышал вздохи остальных.

— Я умоляю тебя, Элва, — сказал я, обращаясь к земле. — Я стою на коленях и умоляю тебя спасти её от этого.

Как Божества, мы не умоляли. Как Божества, мы были горды до порока, но здесь у меня не осталось гордости. Я отдал бы всё, потому что если потеряю её, я не был уверен, что смогу продолжать существовать.

Элва посмотрела на меня сверху вниз, со слезами в глазах.

— Она твоя семья, Элва, — сказал я, поднимая голову.

— Я думаю, Грей.

— Думай быстрее!

— Бассейн, — спокойно сказал Игнасио. — Она полубогиня. Отнесите её к бассейну. Если он примет её и наделит даром до того, как она умрёт, она обретёт своё бессмертие.

— Грейсон, нам нужно идти, — сказал Эрик.

Я снова посмотрел на Квен, и моё сердце остановилось. Я нарушал все правила ради неё. Осторожно я поднял её с земли. Обычно такая живая, она теперь была безвольной и тяжёлой в моих руках, словно тряпичная кукла, и рыдание сорвалось с моих губ.

— Быстрее, Грей, — подгонял Эрик.

— Держись, Квентин. Обещаю, всё будет хорошо.

Мне казалось, что я уже видел её уязвимой — ранним утром, когда она ещё была во власти сна, — но это было совсем другое. То, как она лежала у меня на руках, совершенно лишённая силы. Это была не Квентин. Эта женщина разговаривала во сне. Она была тёплой и всегда находила, что сказать, но теперь она стояла на краю смертности, и я боялся, что опоздал.

Когда мы оказались в Элизии, мы появились у самого края бассейна. В тот же миг вода начала мерно пульсировать, будто у неё появилось сердце.

— Тебе нужно зайти с ней внутрь, Грей. Так же, как мы делали с детьми.

Эрик направлял меня, подсказывая, что нужно делать.

Он стоял рядом со Слоан, и я видел её лицо, залитое слезами, устремлённое на меня.

— Верни её домой, Грей, — сказала Элва, сжимая руку Ига.

Я шагнул в бассейн, не произнеся ни слова. Вода вокруг меня почернела, пока не стала похожа на пустоту, но я не остановился. Чем дальше я заходил, тем выше она поднималась, доходя до пояса, и всё равно оставалась чёрной.

— Почему ничего не происходит?! — в панике выкрикнул я.

В первый раз, когда она была здесь, он хотел её, но теперь не делал ничего. Неужели мы опоздали? Неужели мы упустили свой шанс?

— Погрузи её под воду, — тихо донёсся голос Слоан, и я кивнул.

Глубоко вдохнув, я сделал ещё несколько шагов, пока мы оба не исчезли под водой.

Прошло всего несколько мгновений, и вода снова изменилась. Она забурлила и яростно запульсировала вокруг нас. Чернота рассеялась, и вместо неё вода стала золотой. Мы плыли в бассейне, похожем на шампанское — ярком, бурлящем и ослепительном после темноты.

И тогда дар Квентин ударил меня.

Ошеломляющее стремление к достижениям и упорному труду. Годы и годы сертификатов и трофеев. Похвала от всех вокруг неё.

Вместе со своей божественностью Квентин получила в дар ответственность за успех.

Боль пульсировала в моей голове так сильно, что мне казалось, она вот-вот расколется надвое. Когда я попыталась вдохнуть, рот наполнился водой.

Я тонула.

Мои глаза распахнулись, и я ощутила воду вокруг себя, когда стала брыкаться и метаться, несколько раз ударяясь о что-то твёрдое.

Где, блядь, я была?

Наконец я вынырнула на поверхность и жадно вдохнула. Лёгкие горели от нехватки кислорода, я кашляла и захлёбывалась, втягивая в себя столько воздуха, сколько могла.

Через несколько секунд напротив меня вынырнул Грей.

— Квентин? — спросил он, вода стекала по его лицу.

— Ты что, пытался меня утопить? Ты чёртов психопат!

Я попыталась повернуть голову, чтобы понять, где нахожусь, но Грей не позволил. Он обхватил моё лицо и поцеловал меня глубоко и яростно. В тот миг, когда наши губы встретились, жидкое солнце пронеслось по моим венам, разогревая меня изнутри. Его язык нашёл путь в мой рот, и я позволила ему.

Боги, какой же дурой я была, что ушла от него раньше.

Звук аплодисментов и одобрительных возгласов заставил меня отстраниться от Грея. Когда я повернула голову, то увидела Богов, которых считала своими друзьями, стоящих у края отражающего бассейна.

— Элизия? Почему мы в Элизии? Я сплю? — спросила я, снова глядя на Грея.

— Ты не помнишь, что произошло?

— Я ехала к тебе. У меня была машина, но случилось землетрясение. Я оставила её и вышла на дорогу. Машина…

А потом что-то произошло. Это было похоже на то, будто тысяча шёпотов обрушилась на меня сразу, и я схватилась руками за голову.

— Ай!

Грей не отпустил меня.

— Не сосредотачивайся на них, Квентин.

— Что происходит?

Это было похоже на зуд, который невозможно почесать. Так много голосов, одни сильнее других, приходили ко мне, и я не понимала, как от них избавиться и не схожу ли я с ума. Их напор был таким, что мне хотелось расколоть себе череп.