— Доверься мне.

Скромность среди Богов не была особенно востребована. Не тогда, когда можно было демонстрировать гордость и эго. К тому же то, что она носила сейчас, тоже не скрывало её изгибы, так зачем переживать?

Ах.

Мысли Квентин звучали громко и отчётливо, пока она смотрела, как младший Бог уходит.

Одно дело — находиться среди дюжины божественно привлекательных существ.

Совсем другое — быть одним из двух людей в Элизии, которые так очевидно несовершенны.

— Грей, — сказала она. — Мне обязательно идти сегодня вечером?

Не так уж часто я видел, чтобы она сомневалась в себе, и мне это не нравилось. У неё не было для этого причин, а я не имел ни малейшего понятия, как это остановить.

— Было бы жаль, если бы ты не пошла.

Младший Бог вернулся к нам и провёл в просторную примерочную. На вешалке висело несколько синих платьев для Квентин.

Опустившись в кресло, я жестом указал на них.

— Развлекайся, — сказал я ей, прежде чем повернуться к младшему Богу. — Можешь нас оставить.

— Вы уверены, что больше ничего не потребуется, сэр?

Я посмотрел на неё, и она дрогнула под моим взглядом, после чего склонила голову и оставила нас одних.

— Ну, у нас не весь день впереди, — сказал я, снова повернувшись к Квен.

— Выйди.

— О, пожалуйста. Я видел тебя голой уже много раз.

Она снова покраснела, и сомнение заполнило её мысли, заставив меня подняться на ноги и шагнуть к ней.

— Может, объяснишь мне, почему ты вдруг стала такой застенчивой?

Положив руки ей на бёдра, я развернул её лицом к себе, но она опустила взгляд.

— Скотт.

Я мягко поцеловал её в шею, и она подняла руки к моей груди.

— Перестань, — прошептала она.

— Ты этого хочешь? — Мои зубы скользнули по мягкой коже, и её пульс участился. — Ты никогда не стеснялась рядом со мной.

Одна моя рука скользнула к её спине и нащупала молнию платья, потянув её вниз.

— Я и сейчас не стесняюсь рядом с тобой, — тихо сказала она, и я улыбнулся у её кожи.

Я стянул платье с тела Квен, и она не сопротивлялась. Оно скользнуло по её изгибам и упало на пол, прежде чем она переступила через него.

Я удерживал её на расстоянии вытянутых рук и рассматривал, позволяя взгляду медленно скользить по её телу, одетому лишь в кружевное бельё и туфли на каблуках.

Внутренняя сторона её предплечий была исписана маркером — расчёты и названия научных журналов на случай, когда под рукой не было клочка бумаги. Растяжки, словно разветвления молний, тянулись по её бёдрам и бокам. Шрамы от старых ссадин и свежий синяк — там, где она ударилась ногой прошлой ночью — выделялись на её золотистой коже.

Когда я снова поднял взгляд, то мельком увидел в зеркале за её спиной, как голубизна моих глаз сменилась чёрным, а моя аура начала разворачиваться вокруг меня.

— Видишь, что ты со мной делаешь? — спросил я, возвращая внимание к ней.

— Видишь, как легко ты заставляешь меня потерять контроль?

Квентин была так обеспокоена всем, что увидела здесь, и тем, как она может с этим сравниться. Старая привычка, глубоко укоренившаяся в ней — она не могла удержаться от попыток понять, как стать лучше.

Но для меня не существовало никого, похожего на неё. Я не мог вспомнить ни одного существа, которое заставляло бы меня терять контроль так, как она. Именно поэтому я продолжал возвращаться к ней, хотя говорил Эрику, что это будет всего один раз — чтобы выбросить её из головы. В жизни, где я привык к совершенству, каждый её изъян стал моим криптонитом.

— Что бы ни происходило у тебя в голове, — я прижал губы к её лбу, — этого не должно быть. Когда я провожу руками по твоим изгибам.

Мои ладони скользнули вдоль её боков, наслаждаясь гладкостью кожи, и она вздрогнула.

— Когда я пробую на вкус твои губы.

Я наклонился и поцеловал её, проведя языком по её полной нижней губе и вызвав тихий всхлип.

— Когда ты полностью принадлежишь мне, я держу в руках чистое совершенство. А теперь позволь предложить тебе одеться, иначе я действительно не смогу себя контролировать.

На её губах заиграла улыбка, и я почувствовал, как её мысли успокоились.

— Рада, что ты хотя бы пытаешься вести себя прилично, — сказала она.

Я отпустил её, и когда она направилась к вешалке с платьями, она провела ладонью по моему члену. Он уже был наполовину твёрдым от одного взгляда на неё, но от её прикосновения пульсировал, жаждая большего.

Я перехватил её за запястье и резко притянул обратно к себе.

— Не начинай то, что не готова закончить.

— Я ничего не начинаю.

Она посмотрела на меня из-под ресниц, и я был рад увидеть её прежней — уверенной, настолько, что считала, будто может бросить мне вызов, и я наслаждался этим. Но к этому моменту она уже должна была понять: победить ей никогда не удастся.

Наклонившись, я прошептал ей на ухо:

— Не строй из себя скромницу, Скотт. Я могу заставить тебя выкрикивать моё имя за считанные секунды.

Она резко вдохнула, и я знал — она думает о том, что я могу с ней сделать. О том, что уже делал раньше.

Стук в дверь заставил нас обоих остановиться.

— Вам нужна помощь? — раздался голос младшего Бога.

— Не думаю, — ответил я, затем посмотрел на Квентин. — Я слишком жадный, чтобы делиться.

Она тихо рассмеялась, покраснев.

— Не хочу вас торопить, сэр, но у меня есть другие покупатели, — сказала она.

Я раздражённо вздохнул.

— В следующий раз, когда ты окажешься в моих руках, я собираюсь никуда не спешить.

Выпрямившись, я крикнул:

— Мы уже выходим.

Отпустив Квен, она снова надела своё платье, скрыв все те восхитительные линии тела, которые я успел изучить. Я помог ей застегнуть молнию, и она повернулась ко мне лицом.

— Грей, ты не можешь выйти туда в таком виде, — сказала она.

— Почему это?

— Посмотри на себя.

Она отступила в сторону, чтобы я взглянул на себя в зеркало и увидел — контроль ко мне так и не вернулся. Это было трудно, когда в голове прокручивалось всё, что я хотел бы с ней сделать.

Обхватив её лицо ладонью, я сказал:

— Это ты со мной делаешь.

Я чувствовал исходящее от неё чувство гордости — она знала, как легко может лишить меня самообладания, почти ничего для этого не делая.

— Тебе нужно успокоиться, — сказала Квентин, поправляя галстук у меня на шее.

Она положила руку мне на грудь, и я глубоко вдохнул, пытаясь очистить голову, но это давалось с трудом.

— Пообещай мне, — пробормотал я.

— Что?

— Пообещай, что я смогу быть с тобой позже.

Это уже немного выходило за рамки нашего негласного соглашения. Секс между нами просто случался. Мы никогда ничего не планировали и ничего не обещали. Один из нас испытывал желание и находил другого. А сейчас я просил её прямо. Не спонтанно — я просил разрешить мне прийти к ней после того, как празднества закончатся.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Хорошо. Обещаю.

Осознание того, что позже она будет моей, успокоило меня достаточно, чтобы контроль вернулся. Глядя в зеркало, я провёл рукой по волосам, приглаживая их.

— Да-да. Ты выглядишь вполне прилично, — сказала Квентин, хватая меня за руку. — Пойдём отсюда.

Она вывела нас из комнаты, и бутик был заполнен существами, населяющими Элизию. Она направилась прямиком к выходу, а я, проходя мимо, поймал взгляд хозяйки.

— Третье платье слева, — коротко бросил я, прежде чем выйти.

Дом Грея встретил нас суетой людей, и он извинился, чтобы помочь с приготовлениями к вечеру.

Я направилась в свою комнату и приняла холодный душ — он был крайне необходим после визита в бутик. Платье оказалось забыто, так что, возможно, мне и не придётся присутствовать сегодня вечером.

Высушив волосы, я переоделась в пижаму ради удобства. Я легла на кровать и на мгновение закрыла глаза, а когда снова их открыла, поняла, что, должно быть, уснула. Я уютно лежала под одеялом, а на подушке рядом со мной лежала коробка. Сев, я потерла глаза, прежде чем снова посмотреть на неё. К ней была приколота записка с витиеватым почерком Грея.