Я дошла до лаборатории и замерла перед дверью, прежде чем открыть её. Команда была на месте, занималась своей работой. Никто из них даже не подозревал, как я предала их доверие и поставила проект под угрозу.

Грей поднялся со скамьи, но я не посмотрела на него. Вместо этого я направилась прямо к Джеймсу. Я объяснила, что беру расширенный отпуск на две недели, и перечислила, что необходимо сделать. Он был компетентен, но передать кому-то свою лабораторию, пусть даже временно, было для меня как нож в сердце.

— Я буду на связи по электронной почте. Присылайте мне данные, и я займусь анализом. Это позволит вам продолжать работу в лаборатории.

Он спросил, всё ли со мной в порядке, и всё, что я смогла сделать, — это кивнуть.

— Сделай хорошую работу. Я не хочу разгребать бардак, когда вернусь, — сказала я ему.

Затем я развернулась и вышла из лаборатории, моргая, пытаясь сдержать слёзы. Грей быстрым шагом последовал за мной, пока я шла через институт.

— Скотт! — крикнул он. — Скотт! Квентин!

Он догнал меня и схватил за руку, заставив остановиться и посмотреть на него.

— Не надо! — Я вырвала руку.

— Что сказал Гарет?

Я покачала головой и продолжила идти. Грей не отставал, шагая рядом.

— Не отталкивай меня, Квентин. Что произошло? Что он сказал?

Мы вышли на улицу, прежде чем я повернулась к нему.

— Меня отстранили на две недели, Грей. Меня отстранили от работы!

— Он не может этого сделать.

— Может. У него есть полное право. Он мог уволить меня, если бы захотел, потому что я нарушила условия контракта. Так что, по сути, я ещё легко отделалась. И вдобавок потеряла друга.

Во мне смешались злость и отчаяние. Всё было сделано настолько ужасно, и это была полностью моя вина. Мне нужно было побыть одной, чтобы осмыслить всё произошедшее и понять, как вытащить хоть что-то из этих руин.

— Квентин, ты бы всё равно его бросила, — сказал Грей буднично, пока я уходила. — По крайней мере, теперь всё закончено.

Я резко остановилась и повернулась к нему.

— Прости, что?

— Ты сказала, что собираешься уйти от него сегодня.

— Ты серьёзно сейчас?

— Ты мне соврала?

Кровь застучала в ушах, пока я смотрела на Грея, пытаясь осознать его слова.

— Нет! — сказала я. — Нет, я не врала тебе.

— Ну и? Значит, никакого вреда.

— Ты издеваешься?! — Мой голос повышался.

Боги были эгоистичны. Безумно эгоистичны, и сейчас это ярко проявлялось в Грее.

Ему было всё равно, что Мэтью больно. Грей получил то, чего хотел, невзирая на последствия, и для него на этом история заканчивалась. Но я чувствовала вину, я потеряла друга и только что была отстранена от работы.

— Вред огромный! — закричала я. — Боги, каким же ты иногда бываешь эгоистичным мудаком!

Он открыл рот, чтобы ответить. Но в воздухе заклубились алые струйки, и рядом с Греем появился Эрик. У меня скрутило желудок при мысли, что Хантер мог узнать о нашем секрете.

— Тебе нужно прийти к Гарету. Прости, Квентин, — сказал Эрик. Он посмотрел на нас обоих. — Что вы вообще тут делаете?

— Почему? Что случилось? — спросил Грей, проигнорировав его вопрос.

— Дома возникли некоторые проблемы. Хантер ждёт, что мы вернёмся туда. Он хочет провести встречу перед отъездом, чтобы мы все были на одной волне.

Моё сердце немного успокоилось, и Грей снова сосредоточился на мне.

— Иди, — сказала я ему. — Мне тоже нужно идти.

Небольшая дистанция пойдёт нам на пользу. Он упрямился как баран, а мне нужно было остыть.

— Квентин, — произнёс Грей, явно недовольный.

Я посмотрела на него, затем перевела взгляд на Эрика, которому было явно неловко.

— Тебе нужно разобраться с этим, — сказала я.

Им нужно было сохранить как можно больше спокойствия, иначе Хантер действительно всё узнает, и мы окажемся по уши в дерьме. Нужно было вести себя так, будто ничего не произошло.

— Нам нужно поговорить, когда я вернусь, — сказал он мне зло.

Хантер проинструктировал Богов ещё до того, как мы вернулись в Элизию. Беспокойство младших Богов перелилось через край, и дома они распоряжались своими силами слишком свободно. Обычно я был бы рад вернуться туда, но мои мысли лишь отчасти находились в Элизии рядом с моими сородичами.

Квентин злилась на меня. Её расстроило то, как всё развернулось. Я лишь указал на то, что наша конечная цель была достигнута, пусть исполнение и вышло грязнее, чем ожидалось. Холден уже взрослый мальчик — переживёт. Они ведь не были связаны душами.

Квен назвала меня эгоистичным ублюдком. Я и был эгоистом. Чрезвычайно эгоистичным, когда дело касалось её. Так будет оставаться на протяжении всего моего существования, но мне не понравилось, как она это сказала. Будто это делало меня злодеем.

— Грей, — сказал Эрик. — Предлагаю всё, что происходило между тобой и Скоттом, оставить там, внизу. Полное внимание — здесь.

Я посмотрел на своего младшего брата. Нам нужно было поговорить, но сейчас был не тот момент. Эрик был прав — мне нужно сосредоточиться.

Мы разлетелись по Элизии, чтобы занять свои участки. Верхняя Элизия не была закрыта для младших Богов, но многие предпочитали не ступать в высшие небеса, если у них там не было дел. Казалось, их вполне устраивали средние небеса, где они процветали по-своему. Но без элиты на местах и без ответа на вопрос, когда мы вернёмся насовсем, они пустились в разнос.

Хотя их было больше, чем нас, они были менее сплочёнными, чем элита, и потому их было легче подавить.

Почти весь день ушёл на то, чтобы их урезонить и привести в порядок беспорядок, который они устроили. К вечеру мы собрались в зале совета. Пока я шёл по коридорам, моя корона тяжело давила на голову.

В каменном зале полукругом стояли двенадцать тронов. Хантер сидел в центре, и мы все направились к своим местам. Эрик сел слева от Хантера, а я — справа. Было ясно, кто здесь главный.

Арчер неторопливо вошёл в зал, с видом скучающего человека, и остановился перед нами. Несмотря на его беспечную маску, я ощущал гнев, который исходил от него из-за того, что его вызвали.

— Вы просили моего присутствия, — коротко сказал он.

— Не желаешь объяснить, во что именно, по мнению младших Богов, они играют? — спросил Хантер.

Он стоял с выражением лица, будто у него и муха не сядет.

— У них есть склонность становиться беспокойными. Вы не внушаете им веру, потому что всё своё время проводите среди Смертных.

Я напрягся.

— Ты говоришь так, будто сам там не находишься.

Зелёные глаза Арчера метнулись ко мне, и он приподнял бровь.

— Ну, — сказал он. — В этом и была вся причина, по которой я и некоторые другие решили спуститься вниз. Баланс сил и всё такое. У меня просто не было времени отчитаться перед ними.

Чушь. Он не отчитался перед ними, потому что хотел посеять беспорядок и тревогу.

— Проследи, чтобы это не повторилось, Арчер. Мне бы очень не хотелось устраивать суд над Богами за измену, — сказал Хантер.

Он побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Разумеется, нет, Хантер. Я поговорю с ними. Есть ли ещё что-нибудь, что вам требуется?

— Ты свободен.

Арчер бросил на меня ещё один взгляд, затем развернулся на каблуках и вышел из зала.

— Предлагаю всем вернуться в свои поместья. Утром мы сможем снова спуститься вниз, — сказал Хантер.

Он поднялся со своего трона, не сказав больше ни слова, и широким шагом вышел из зала, пока остальные начали расходиться.

Я не мог оставаться здесь. Мне нужно было вернуться к Квентин. Больше ничего не требовало моего внимания. Когда я направился к дверям зала, чья-то рука легла мне на предплечье.

— Тебе нужно послушать его, — сказала Слоан, когда Эрик встал рядом с ней.

— Тебя поймают или разоблачат раньше, чем ты будешь готов, если продолжишь вести себя так, — тихо предупредил меня Эрик.