Пока не появился Грей. Я вспомнила каждую ночь, проведённую с ним. Вспомнила каждую нашу ссору. Вспомнила, как иногда ловила его взгляд на себе. Он был импульсивным, хаотичным и постоянно говорил не то, что нужно, но при этом поддерживал меня и справлялся со всем, что я на него обрушивала. Я никогда не думала, что захочу кого-то в своей жизни так сильно. Даже Итана я не хотела так сильно, как хотела Грея.

Чёрт.

Почему я вообще сижу здесь с Итаном? Почему согласилась поговорить с ним?

Я не хотела Итана. Я хотела Грея. Я хотела чего-то с Грейсоном, а значит, нам нужно было сесть и нормально всё обсудить и решить, что делать дальше. Я выложу всё начистоту, чтобы так или иначе мы смогли разобраться.

— Квен? Что думаешь? Я много об этом размышлял.

Я снова сосредоточилась на Итане. Он провёл рукой по щетине на своей челюсти. Когда он только ушёл от меня, какое-то время я мечтала, что он однажды появится и скажет, что совершил ошибку, попросит принять его обратно. Но реальность была в том, что я его не хотела. Больше нет.

— Нет, — сказала я.

— Нет?

— Нет, Итан. Я не хочу начинать всё заново, — сказала я ему, вставая из кабинки. — Когда ты уходил, ты сказал, что больше меня не любишь.

— Я не это имел в виду.

— Мне всё равно. Нельзя просто взять и переключиться вот так. Не знаю, потому ли, что тебе одиноко, или по какой-то другой причине, но я не хочу вести с тобой этот разговор. У меня нет никакого желания мириться с человеком, который даже не смог поговорить со мной о своих чувствах.

Он тоже поднялся.

— Я…

— Я когда-то любила тебя. Но я — не то, что тебе нужно, и ты — не то, что нужно мне.

— Но ты же пришла сюда.

— Знаю, и, думаю, только сейчас поняла, что это была ошибка.

— Квен!

Но я уже шла через закусочную к выходу, на парковку. Дождь лил тяжёлыми, крупными каплями, и я услышала раскат грома раньше, чем сверкнула молния.

Грей редко говорил правильные вещи, но чего я вообще ожидала? Он был Богом хаоса. С ним никогда ничего не будет простым и прямым. Возможно, было глупо надеяться, что у нас может что-то получиться, но я знала: если не спрошу его об этом, буду сожалеть всю оставшуюся жизнь.

К тому моменту, как я добралась до машины, я промокла насквозь. Я вставила ключ в зажигание и сразу поехала домой, но его там не оказалось.

К Эрику.

Грей всегда шёл к Эрику, когда что-то было не так.

Дождь усиливался, и я осторожно вела машину по улицам. Был ноябрь, так что дождь меня не удивлял, но поражала его сила.

Пока я ехала, земля задрожала. Сначала это был лёгкий толчок, но затем стало хуже.

Землетрясение?

Я остановилась у обочины и заглушила двигатель.

И тут до меня дошло. Это не природное явление. Это Грей.

Я вышла из машины, доверяя своим ногам больше, чем автомобилю, чтобы добраться до дома.

Что бы ни делал Грей, ему нужно было остановиться. Я вытащила телефон из кармана и попыталась позвонить ему, но ответа не было. Я позвонила Эрику и Слоан, но безрезультатно.

Я побежала.

Всякий раз, когда я находился рядом с Квентин, я чувствовал принятие. Я изо всех сил старался показать ей, что она мне небезразлична. Я привык к тому, что другие называли меня монстром, но услышать это от неё оказалось больнее, чем я мог себе представить. У меня даже не нашлось сил остановить её, когда она ушла. Вместо этого я отправился к Эрику.

Боль в груди была настолько сильной, что мне нужно было, чтобы она прекратилась.

Когда я вошёл в их спальню, я толкнул Эрика, заставляя его проснуться. На мгновение вспыхнул красный свет, пока он не понял, что это я.

— Грей?

Аура Эрика осветила комнату, и Слоан проснулась.

— Что происходит? — спросил Эрик.

Я схватился за грудь, когда боль вновь накрыла меня. Эрик выскочил из постели, мгновенно проснувшись.

— Грей! Что случилось?

Нас окутало красное сияние, и в следующий миг мы уже стояли снаружи, в саду. Прохладный ночной воздух немного облегчил ощущения, стало легче дышать.

— Ты, должно быть, ошибся, — сказал я ему.

— В чём дело?

— Она не может быть моей связанной душой.

Эрик посмотрел на меня в замешательстве.

— Грей, почему ты так говоришь?

— Он появляется, и она уходит с ним. Я сказал ей. Я сказал ей, что люблю её, но она не выбрала меня, Эрик.

Я почувствовал, как во мне снова поднимается ярость.

— Я дал бы ей всё, что она захочет, но она не даёт мне того же. Она выбрала бы Смертного вместо меня!

Эрик поднял руку.

— Тебе нужно успокоиться.

— КАК?

Вот оно. Моя аура разлилась по всему саду. Эрик вспыхнул своей в защитной реакции, но у меня не было причин причинять вред брату. Он не мог изменить то, за что нёс ответственность. Он не отвечал за её поступки.

— Она любит тебя, Грейсон. Я знаю, что любит! — крикнул Эрик.

Я резко рассмеялся, и небеса разверзлись, обрушивая на землю тяжёлые капли дождя. Если она считает меня монстром, пусть будет так. Зачем вообще пытаться держать себя в руках?

Слоан вышла из дома, её аура окружала её, когда она присоединилась к своему мужу.

Никогда в жизни я не завидовал Эрику так сильно, как в этот момент. Иметь кого-то, кто выбирает тебя каждый раз, без исключения. Кого-то, кто остаётся рядом и любит тебя, сколько бы недостатков у тебя ни было.

Боль в груди усилилась, когда над головой прогремел гром.

— Грей, тебе нужно остановиться, — умоляла Слоан. — Ты ничего не решишь, ведя себя так. Послушай Эрика.

Но какой смысл был слушать Эрика? Почему мне вообще теперь должно быть важно пытаться держать всё под контролем? Если я настолько плох, как они все считают, тогда почему бы мне не доказать им их правоту?

Мне нужно было выплеснуть свою ярость. Я не хотел быть спокойным. У меня не было ни малейшего желания слушать Эрика. Ему повезло — у него есть связанная душа, и всё у него сложилось без проблем. Меня не интересовали его поучения о том, что нужно дать этому время.

Всплеск моей ауры ударил по нему, и он поднялся с земли, пока Слоан отражала атаку.

— Она одумается! — прогремел Эрик. — Клянусь тебе, Грей!

— Мне плевать, что она сделает. Я хочу избавиться от этой связи!

Эта связь была язвой в моей жизни. Она свела меня с ума, измотала мою голову и сердце так, что я больше не мог ясно мыслить. Боль уже была невыносимой, так насколько хуже станет, если я разорву узы, которые нас связывают?

— Пожалуйста, не делай этого, Грей, — сказала Слоан.

Земля задрожала, когда моя ярость начала просачиваться в её глубины. Я разорву этот мир на части, пока мне не станет легче. Пусть все страдают вместе со мной, пока я не сочту нужным проявить к ним милость.

— Ты не можешь разорвать её! — закричал Эрик. — Я не позволю тебе!

— ЭТО НЕ ТВОЁ РЕШЕНИЕ!

Толчок, который я послал в землю, стал сильнее и начал яростно сотрясать мир вокруг нас. Я обрушу здания и вырву растения с корнем. Чистый хаос и разрушение масштаба, на который способен только я.

— ОСТАНОВИСЬ!

Я остановился, но не потому, что Слоан закричала на меня.

В груди вспыхнула калечащая боль, сильнее и острее, чем прежде, и она повалила меня на колени, выбив воздух из лёгких.

Эрик подбежал ко мне, пока я сжимал зубы, пытаясь выдержать эту ослепляющую боль. Она ослабляла меня, пока я не почувствовал, что могу потерять сознание.

— Грей? — спросил Эрик.

Обе ауры исчезли, и Эрик опустился на колени, положив руку мне на плечо.

Я не мог описать эту боль. Она была сокрушительной, раскалывающей, разрывающей душу. Она была раскалённо-белой и требовала, чтобы её чувствовали. От неё невозможно было убежать. Не было ни передышки.

— Грей, что это?

Меня скрутило, словно меня вот-вот вырвет. Боль была настолько неоспоримо сильной.