— Не останавливайся, — умоляла я. — Пожалуйста. Пожалуйста.

Моя спина выгнулась от стены, и он не сбавил и не замедлил темп. Он прикусил мою грудь, и я снова всхлипнула. Завтра утром моё тело будет покрыто следами этой ночи, но мне нравилась сама мысль о напоминаниях — где он был и что присвоил себе.

Ещё несколько толчков, вместе с тем, как он продолжал тереться обо мне, заставили моё тело содрогнуться вокруг его члена, ноги сомкнулись вокруг талии Грея, удерживая его глубоко внутри. Я прижалась к нему, впившись зубами в его плечо, когда оргазм обрушился на меня.

Грей продолжал двигаться, прижимаясь ко мне, когда я слабо открыла глаза. Он застонал и укусил меня за шею, прежде чем его тело напряглось и задрожало, и он кончил в меня.

Мы оставались так ещё несколько мгновений, обвитые друг вокруг друга: влажные от пота тела и тяжёлое дыхание.

Медленно Грей коснулся моего лица, побуждая меня посмотреть на него. Его глаза уже возвращались к голубому цвету. Мои ноги устали и начали соскальзывать с его талии, и он вышел из меня прежде, чем мои ступни коснулись пола. Грей удерживал меня, пока мои ноги с трудом выполняли свою работу, а следы его удовольствия стекали по моим бёдрам.

Когда он заговорил, это был шёпот:

— Чего ты хочешь, Квентин?

— Тебя. — Ответ пришёл без раздумий.

— Я не могу дать тебе всё, чего ты желаешь.

Он имел в виду, что не может дать мне отношения. Он имел в виду, что не может позволить кому-либо узнать о нас.

Я знала это. Я знала всё это, и это должно было быть тревожными сигналами, потому что то, как он заставлял моё сердце биться быстрее, и то, что я не могла перестать думать о нём… Если он не мог дать мне этого, я должна была уйти от него, потому что я этого заслуживала.

Но я не могла. Я была готова принять любую кроху, которую он мог мне дать, потому что Грей был моим проклятием.

— Я знаю, — сказала я ему.

— Это меняет твой ответ?

— Нет. Я знаю, чего хочу.

Он прислонился лбом к моему лбу. Его голос был низким, глубоким и властным.

— Я не буду делить тебя ни с кем.

Моя рука поднялась и коснулась его лица.

— И не придётся. То же правило действует и для тебя.

Я уйду от Мэтта. Завтра я увижусь с ним и всё закончу. Я знала, что должна чувствовать вину из-за того, что это произошло, пока у меня есть парень, но не чувствовала. Он никогда не узнает, а я закончу всё до того, как это случится снова.

Грей кивнул мне и снова поцеловал.

— Я скучал по тебе.

Это казалось странным — слышать такое, когда мы жили вместе, разговаривали каждый день и каждую ночь проводили в одной постели, но я скучала по возможности иметь его вот так.

— Моя кухня теперь в полном беспорядке из-за тебя, — тихо сказала я.

— Это ты начала.

На моих щеках вспыхнул румянец.

— С днём рождения, Грей.

— С охуенным днём рождения меня.

Когда я проснулась на следующее утро, место рядом со мной было пустым, но постель не успела остыть. Грей не мог встать намного раньше меня.

Перекатившись на бок, я тихо застонала. Всё тело ныло. Грудь, бёдра, между ног. Грей позаботился о том, чтобы оставить на мне свой след снова и снова, и я никак ему не препятствовала. Было что-то правильное в том, чтобы снова оказаться с ним переплетённой.

Наконец я заставила себя выбраться из постели и заметила его рубашку, аккуратно перекинутую через спинку стула, — я надела её через голову. Сделала глубокий вдох, позволяя его запаху наполнить мои лёгкие, и, шаркая босыми ногами, спустилась вниз.

Грей был на кухне. Беспорядок, который мы устроили прошлой ночью, исчез, и я остановилась в дверном проёме, наблюдая, как он наливает кофе в кружку.

— Тебе следовало разбудить меня. Я опоздаю на работу, — сказала я, собирая волосы в небрежный пучок.

— И тебе доброе утро.

— Доброе утро, Грей.

Когда он обернулся и посмотрел на меня, его радужки на мгновение вспыхнули чёрным, и у меня в животе вспорхнули бабочки, адреналин хлынул по венам, заставляя меня слегка кружиться от этого чувства.

В считаные секунды он оказался на другом конце кухни, его губы прижались к моим, и я легко поддалась.

— Нет, — сказала я, нехотя отстраняясь. — Нет, я не могу.

— Почему нет?

— Я точно опоздаю на работу, а мы большую часть прошлой ночи… — я осеклась. — Как у тебя вообще ещё есть силы?

— У богов выносливость куда больше.

Он подхватил меня на руки, и я обвила его ногами. Грей снова поцеловал меня, усаживая на столешницу. Где-то в комнате завибрировал мой телефон — там, где я оставила его прошлой ночью, — и впервые за многие годы я не бросилась отвечать или проверять, кто звонит. Мне было хорошо в этом моменте.

Грей протянул мне кружку чёрного кофе, и я сделала несколько быстрых глотков.

— Я могу доставить тебя на работу быстрее, чем машина, — возразил он.

— Ты пытаешься меня принудить?

— Принуждение подразумевает, что ты не хочешь. Ты, Скотт, — совсем не из таких.

Я выбросила ногу вперёд, собираясь пнуть его, но он успел отступить.

— Ты пытаешься напасть на меня? — спросил он.

Он стоял вне досягаемости, скрестив руки на груди, приподняв бровь и глядя с насмешкой. Я могла бы надрать ему задницу, я была уверена. Я собиралась затащить его на ринг у Сала, надеть на него манжету и посмотреть, каким самодовольным он будет тогда.

— Ты испугался, вот почему ты отступил, — просто сказала я.

Его лицо на мгновение вытянулось, и я ухмыльнулась.

— Ты думаешь, я тебя боюсь? — спросил он, выгибая бровь.

— Думаю, ты меня до смерти боишься.

Он опустил руки и направился ко мне уверенной, хищной походкой.

— Ты помнишь, кто я, верно?

— Какой-то там бог.

Я неопределённо махнула рукой в воздухе и сделала ещё глоток кофе, но Грей забрал кружку из моих рук и поставил её в сторону.

— Эй! — возмутилась я.

Он встал между моими ногами, и я подняла на него взгляд.

— Ты заноза в заднице, — сказал он.

Он заполнил собой всё моё личное пространство. Его глаза притягивали меня — большие, голубые, — а его запах окутывал, знакомый и тёплый.

Я могла немного опоздать. Я столько раз задерживалась на работе допоздна, что заслужила немного времени для себя. Всё ещё сидя на столешнице, я обвила его талию ногами, и он наклонился, чтобы поцеловать меня. Поцелуй был отчаянным и жадным. Мы не могли насытиться друг другом после столь долгой разлуки.

Когда мы наконец оторвались, мы оба тяжело дышали, и он прижался своим лбом к моему.

— Сегодня ты уйдёшь от него, — сказал Грей. Это был не вопрос.

Я кивнула. У меня не было намерения оставаться с Мэтью. Даже если бы не Грей, это никогда не было отношениями на долгий срок. Он хотел того, чего я не могла ему дать, а я хотела того, о чём он даже не желал задумываться.

Грей сжал мои бёдра в ладонях и аккуратно откинул меня назад, так что я легла на столешницу. Он начал целовать мои ноги вверх, и я почувствовала, как между ними становится влажно.

— Я чрезвычайно эгоистичное существо, Скотт, — напомнил мне Грей.

— Мгм.

Он целовал вдоль моих бёдер. Под его рубашкой на мне не было ничего, и он улыбнулся, осознав этот факт. Он говорил так близко, что я ощущала, как его губы почти касаются моей киски, и я повела бёдрами, но он отстранился, ускользнув из досягаемости.

— Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне, — твёрдо сказал Грей. — Ты меня понимаешь?

Я снова кивнула, и он склонил голову набок.

— Скажи словами, Скотт. Обычно их у тебя предостаточно.

— Да. Да, я понимаю. Пожалуйста, Грей.

Я, чёрт возьми, ненавидела то, что он знал, как заставить меня сделать всё, что ему нужно.

Грей рассмеялся, и у меня возникло желание подняться и уйти, но едва я попыталась сесть, как его язык коснулся меня, и я ахнула.