— А может, наоборот?

— Ну-ну. Сейчас тебя кофе развеселит — и все встанет на места.

Мы завтракаем в саду.

Матвей в детском стульчике рядом, Кирилл кормит меня ложкой, потому что у меня обе руки заняты — в одной чашка, в другой ложечка с пюре для малыша.

Мы смеемся. Болтаем ни о чем. Планируем день.

У нас все хорошо.

Моя дизайнерская фирма тоже процветает.

Пришлось правда нанять еще несколько сотрудников, ведь работы много, а мне с малышом не разорваться.

Так что теперь у меня свое дизайнерское бюро. И весьма успешное. У нас даже офис имеется.

Игорь…

Ну, у него все тоже поменялось. Только не в ту сторону.

С Кариной они расстались со скандалом. Громким. Грязным.

Уж не знаю, что там между ними произошло, но пошел слух, что он выгнал ее из дома среди ночи.

Мол, она вернулась с какой-то вечеринки и обнаружила, что все ее вещи раскиданы по земле и мокнут под дождем.

После чего все узнали, что ее "идеальная жизнь" вовсе не идеальна, а ее советы не очень-то и работают, раз она оказалась на улице.

Оказалось, что это Игорь пустил этот слух, чтобы за что-то ей отомстить. Уж не знаю, сколько в этом всем правды.

Надо сказать, что она в долгу не осталась — вылила в блог все, что знала. Со вкусом, с деталями, с фото.

И тот, кто так трясся за репутацию, получил свое.

Теперь он — позор в галстуке. Бизнес уже не так идет, статус упал, а друзья рассосались.

Даже мама с ним почти не общается. Ну или он с ней. Не знаю.

Карина тоже недалеко ушла.

Разочарованные подписчики отписались, рекламодатели свернулись. Пыталась устроиться на нормальную работу — не сложилось. Да и не привыкла она работать-то.

Все еще ищет спонсора. Папика. Хоть кого-то.

Вот только теперь для нее это не так легко – репутация подмочена после того грязного скандала, и серьезные мужчины не спешат с ней связываться.

Периодически она пишет едкие комментарии на моей страничке. С фейкового акка, разумеется, но я узнаю ее по запятым.

Нина Андреевна сейчас живет тише. Как будто чуть съежилась.

Иногда звонит. Осторожно. Спрашивает, как здоровье, не забываю ли я надеть шапку в холод. В голосе какая-то усталость, что ли.

Теперь она занимается компотом и кроссвордами. Жалуется, что Игорь почти не появляется.

‍Я не держу зла. И мне ее даже немного жаль.

Но я в душу не лезу. Мы теперь как дальние родственники. Вежливо, по делу. И этого, кажется, достаточно.

Ксюша учится в университете.

С отцом и бабушкой общается, но редко и неохотно. Все же родственники.

Я продала ту квартиру, что досталась от Игоря, добавила и купила две двушки — себе и ей.

Ксюша живет в своей — ближе к универу, удобнее.

Я свою сдаю. Так и не пожила в ней ни дня — мы с Кириллом почти сразу переехали за город.

Воздух, сосны, сад…

Тишина.

И вечера у камина — не чтобы согреться, а чтобы просто побыть вместе.

Иногда я ловлю себя на мысли: я так боялась остаться одна, а в итоге — нашла себя.

А когда находишь себя, уже не страшно.

Кирилл — не спасатель.

Он — партнер. Любовник.

Мужчина, с которым можно быть слабой, смешной, настоящей.

Который не требует. Не воспитывает. Не меряет по себе.

Надежный, сильный и честный.

А Матвей — не смысл жизни.

А чудо, которое случилось, когда я наконец разрешила себе быть счастливой.

— Мам, Матвей чихнул! — смеется Ксюша, выглядывая в сад. — С пюре во рту. Это нечто!

Она приезжает по выходным. Иногда остается ночевать.

Читает брату книжки. Печет пироги. Она сильно изменилась.

Повзрослела, многое поняла.

— Надо загадать желание, — говорю с улыбкой.

— А какое?

— Чтобы вот так… было всегда.

— Знаешь, — говорит она после паузы. — Я уже давно это загадала.

И, кажется, оно сбывается.

Вечером мы сидим на веранде.

Матвей спит. Ксюша уехала. Помощница ушла.

Тишина. Только стрекочет кто-то в траве.

Кирилл сидит рядом.

Ничего не говорит.

Я смотрю на него в полумраке — знакомый силуэт, сильные руки, растрепанные волосы.

И думаю, как мне с ним повезло.

Не потому, что он варит кофе по утрам.

Не потому, что обожает Матвея.

А потому, что с ним я снова — я.

Кирилл встает, заходит в дом. Через пару секунд возвращается. В руках плед.

Молча укрывает меня. Снова садится рядом.

— Как ты узнал, что мне прохладно?

Фыркает.

— Мне ли не знать? Ты ж мой кактус теплолюбивый.

— Спасибо… — тихо улыбаюсь я.

Он берет мою руку.

Я смотрю на наши пальцы — переплетенные, теплые, спокойные.

И вдруг понимаю: вот оно.

Счастье.

Иногда то, что кажется трагедией — вовсе не конец счастливой жизни, а начало нового периода.

И счастье может поджидать где угодно — за углом, или даже на обычной парковке. Да, такое тоже бывает.

И, хотя по началу всегда непросто, но… порой лучшее, что мы можем сделать — просто жить дальше.

Конец