Молчит.

Воздух будто сгустился.

А я все еще держу в руке его телефон, как гранату с выдернутой чекой.

Меня знобит. Не от холода. От ужаса.

Я поднимаю глаза на Кирилла.

— Это подделка.

Он улыбается криво.

— Конечно. Как же иначе.

Тяжело дышать. Даже говорить. Каждое слово — как шаг по минному полю и отдает в горле болью.

— Кирилл… — я почти шепчу. — Я не писала этого. Ни одной буквы. Это фейк! Слушай, давай я прямо сейчас тебе покажу свой телеграм — переписку с Юлей. Там нет ничего подобного!

Он не двигается. Только смотрит. Так, будто я — не человек, а грязная лужа на полу, в которую он по неосторожности наступил.

— А может, ты ее уже удалила? — говорит спокойно. Как будто даже лениво. — Ты же не дурочка. Понимаешь, что я не просто парень с проводом от перфоратора.

Я моргаю. Хочется смеяться и плакать одновременно.

— Я тебя использовала?.. Серьезно?

— А разве нет?

У него не голос — наждак. Ни грамма эмоций. Только сухая злость, намеренно запертая под кожей.

— Я предложила тебе сотрудничество. Я не просила. Ни клиентов, ни денег, ни… — я запинаюсь, — ни кофе в термосе по утрам. Ты сам все это делал. А теперь обвиняешь меня в чем?

— Да конечно-конечно! Тут же так и написано. Ты просто "использовала возможность". Ведь у меня тут "золотое дно" и "надо доить, пока дает", верно?

Боже… У меня даже оправдаться не получается. Как его убедить?

— Кирилл, это все неправда! Я никогда такого не писала и не говорила! И не думала даже! — восклицаю я.

— Не надо, — отрезает он. — Я все видел. И прекрасно все понял. Это ж почти признание. Даже креативно.

Я резко вдыхаю. Потому что чувствую — сейчас или я взорвусь, или…

Нет. Не буду. Я же не истеричка.

— Ты действительно думаешь, что я могла это написать?

Он смотрит долго. Молча. Как будто сам себя уговаривает.

— Я пока не настолько хорошо тебя знаю. Раньше я бы сказал, что нет, но… я уже ошибался в людях. Очень сильно. И теперь у меня проблемы с доверием.

Я закрываю глаза.

Он прав.

Вот просто прав и все.

Мы не так давно знакомы. И между нами нет каких-то… устоявшихся отношений.

У него на руках скрин — очень правдоподобный.

И он не обязан мне слепо доверять. Да это даже глупо — доверять всем подряд. Так что, у него есть право усомниться.

— Да, ты прав. Мы слишком мало друг друга знаем для того, чтобы доверять, — киваю я.

— Доверие — вообще вещь опасная. Вот ты доверяла своей подруге, рассказывала ей все, и что из этого вышло? — криво усмехается он.

Внутри что-то сжимается.

Самое страшное — даже не он.

А Юля.

Я не могу понять, не могу принять. Почему? Зачем? Что я ей сделала?

Если это действительно она…

Нет.

Просто нет! Это невозможно.

Я знаю Юлю. Мы с ней через многое прошли. Столько лет рядом.

Она первая узнала про развод. Первая поддержала.

Она — моя лучшая и единственная подруга!

Что это? Ревность? Зависть? Или просто удар в спину от тех, кто ближе всех?

Нет, не верю! Она ведь всегда была со мной!

Или мне просто казалось?..

Я медленно поднимаю взгляд.

— Я понимаю, почему ты так подумал.

Кирилл слегка напрягается.

— Это звучит… убедительно. Там мои слова, моя аватарка, моя стилистика. Все вроде бы сходится… Только это не я.

Он все еще молчит.

— Я бы тоже, наверное, поверила. На твоем месте. После всего, что ты сам пережил — у тебя, наверное, хорошо наточен нюх на фальшь. Вот только в этот раз ты ошибся.

Я смотрю на него. Прямо.

— Знаешь, я… я не умею в эти игры. Мне казалось, у нас все… не про выгоду. В смысле, работа — работой. Но то, что было между строк… Я правда думала, что это настоящее.

Самое глупое, что я правда думала — мы не просто работаем.

Что это… не игра. Не флирт между делом.

А что-то, что может стать чем-то большим.

Он чуть морщит лоб. Наконец поднимает на меня глаза.

Взгляд тяжелый, сдержанный. Но уже не такой холодный, как в начале.

— Просто я привык, что все, что выглядит слишком хорошо — почти всегда ловушка, — медленно произносит он. — А ты… выглядела даже более чем хорошо. Ты выглядела… настоящей.

— И вдруг перестала? — усмехаюсь. — Из-за одного скриншота?

Кирилл не отвечает.

Просто опускает взгляд.

И я понимаю, что он — не враг.

Он просто не знает, как в это поверить.

— Я не обижаюсь, — тихо говорю. — Правда. Просто… больно. Когда человек, который тебе не безразличен, первым делом выбирает сомнение. А не тебя. Но ты имеешь право на эти сомнения, я понимаю.

Он вновь смотрит на меня.

На миг — будто хочет что-то сказать.

Но снова глотает слова.

Я поднимаю глаза к потолку, чтобы не дать так не вовремя подкатившим слезам, пролиться.

Поворачиваюсь, кладу его телефон на тумбу. Осторожно, словно все еще боюсь, что он взорвется.

— Я пойду. Не хочу давить. И оправдываться больше тоже не буду. Если тебе достаточно скриншота — хорошо.

Он чуть прищуривается. И в его взгляде впервые — не холод, а напряженная настороженность.

Я выдыхаю:

— Но ты ведь не идиот. Ты умный. Сильный. И достаточно взрослый, чтобы не делать выводы с первого предъявленного "факта".

Молчание. Я жду. Он все еще не двигается.

Я чуть улыбаюсь. Без злости.

— И если решишь все-таки спросить меня — просто позвони. Я отвечу честно. И мы во всем разберемся. Вместе. Если захочешь.

И иду к выходу, не оглядываясь.

Глава 52

@queen_code

Ложь — как крем для глаз:

рано или поздно перестает работать.

#все_всплывет #не_забудь_выйти #любовь_это_не_верить_скриншотам

— Настя, стой.

Я замираю у самой двери. Рука уже легла на ручку, но сердце будто споткнулось.

Медленно поворачиваюсь.

Он стоит на прежнем месте. Взгляд все такой же тяжелый.

Но что-то в нем меняется.

Чуть-чуть.

Неуверенность?

Сомнение?

— Подожди, — говорит тише. — Не уходи. Пока нет.

Я отпускаю ручку.

Он делает шаг ближе. Потом еще один.

Становится совсем рядом. Почти вплотную.

Меня тут же окутывает облако ароматов.

Мятный запах его дыхания. Аромат кондиционера для белья от полотенца на его плече. И свежесть геля для душа смешивается с едва уловимым пряным запахом его кожи.

У меня даже голова кружится.

— Ты ведь правда не писала этого? — спрашивает он.

В голосе ни насмешки, ни укора. Только… усталость.

Как будто он тоже не спал всю ночь.

Как будто ему так же больно.

— Правда, — говорю. — Не писала. Никогда. Ни слова.

— Но это выглядит… — он качает головой, — слишком правдоподобно. Там же все: слог, стиль, твои фразы, эти… прозвища.

Я киваю.

— Да, похоже. Но все же не совсем. Некоторые фразы прямо не мои, я так не говорю. Они явно чужеродные.

Он молчит.

Смотрит в сторону.

И вдруг резко говорит:

— Покажи.

— Что?

— Переписку с Юлей. Сейчас.

Я моргаю.

Он снова поворачивается ко мне:

— Это уже от отчаяния, Насть. Я хочу поверить тебе. Но мне нужно за что-то зацепиться.

Я медленно достаю телефон. Открываю чат.

Пальцы дрожат, как перед допросом.

— Вот. Смотри.

Кирилл берет мой телефон, листает.

Читает.

Хмурится.

— Ничего похожего, — тихо говорит он.

— Потому что не было.

— Ты не удаляла?

— Нет. Я ничего не удаляла. Хочешь — я тебе весь телефон отдам. Смотри сам. Я не боюсь.

Он возвращает мне телефон.

Садится на подлокотник кресла.

— Черт, — выдыхает он, проводя руками по лицу. — Я уже… не умею верить, понимаешь?

Я киваю.

— Но ты ведь пытался.

Он горько усмехается:

— И снова мимо.