Он запускает пятерню в волосы и ерошит их.

— Блин.

— Что?

Он поднимает глаза. В них уже нет злости.

Теперь там — глухая ярость. Но не на меня.

— На хрена Юле это надо? Она тебе так мстит за что-то?

— Я… не знаю, — говорю и сама себе не верю. — Знаешь, я не думаю, что это Юля. Она бы не стала. Можешь считать, что я слишком наивная и доверчивая, но я не верю, что это она.

Он переводит внимательный взгляд на меня.

— Хм… Теоретически — это может быть, кто угодно. Сейчас же есть разные онлайн сервисы… генераторы фейковых переписок… Достаточно туда нужную фотку загрузить, имя какое хочешь пишешь и пожалуйста — все, что хочешь выдаст. И от настоящего не отличить.

— Ох…

— Ты думаешь на кого-то конкретного?

— Да. Я думаю… это Игорь. Больше некому.

Он кивает.

— Я уже думал об этом. Он идеальный кандидат, ведь он знает тебя лучше всех, и ему бы не составило труда подделать твой стиль. Но… у него есть "алиби".

— В смысле? Какое алиби? — удивляюсь я.

— В этой переписке есть наши дурацкие прозвища. Барсук, кактус… Он ведь не может их знать. Вряд ли ты ему рассказывала.

— Конечно, нет! — восклицаю я.

— Именно они меня и убедили, что это подлинная переписка. И это возвращает нас к Юле…

— Так, стоп! — я даже подпрыгиваю от неожиданности. — Юле я про них тоже не рассказывала!

Кирилл замирает.

— Ты уверена?

— На сто процентов. Я делюсь кое-чем с подругой, но не такими же деталями! Это же как-то ну… интимно что ли… — говорю я и краснею, натыкаясь взглядом на его мускулистый голый торс.

Очень красивый торс. Быстро отвожу глаза.

— Так, погоди, — он поднимает перед собой ладонь. — А кому ты тогда вообще о них рассказывала?

Я моргаю.

— Никому.

— О как! — Кирилл выглядит озадаченным. — Так я тоже никому.

— А откуда же тогда…

— Хороший вопрос.

Кирилл тянется к тумбе и берет с нее свой телефон. Что-то там смотрит.

— Ага!

— Что? — нетерпеливо спрашиваю я.

— Мы с тобой один раз назвали так друг друга в переписке. Вот что.

Я провожу рукой по лицу.

— Ты хочешь сказать…

— Ага. Похоже, что твой бывший муж читает твою переписку!

— Что?.. — я ошарашенно хлопаю глазами. — Он не мог… Хотя… Погоди, но как?

— Дай-ка мне снова твой телефон.

Я протягиваю.

— Вот здесь нужно смотреть. Настройки, устройства, активные сеансы… Вот. У тебя помимо телефона еще три устройства подключено.

— Три? У меня только планшет и компьютер…

— Ага. А подключен не один, а два компьютера. Вот это что?

Я смотрю на экран.

— Ой! Да это же мой старый ноут! Он в доме Игоря остался…

— Ну вот.

Охренеть!

Я обессиленно плюхаюсь на диван.

Он что, следил за мной? Читал мои переписки в "телеге"?

— Господи… — тихо говорю я. — Вот же подонок.

— А он у тебя изобретательный. Это ж еще сообразить надо туда заглянуть.

— Мда… Могла бы догадаться, что пароль "1234" — не лучшее решение при разводе.

Кирилл усмехается.

— Слушай, ну я, конечно, многое в жизни видел, но такую схему выдумать — это прямо какой-то извращенный мозг нужно иметь.

— Ой, хитрые схемы — это его конек. Это ты еще не знаешь, как он все свои деньги перед разводом спрятал, — фыркаю я. — Вот уж где хитрость и изобретательность!

Кирилл качает головой и садится рядом. Не касаясь, но близко. Слишком близко, чтобы снова чувствовать себя чужими.

— Прости, — тихо говорит он. — Что сразу не поверил. Что повелся.

Я поворачиваюсь. Смотрю в его глаза.

— Ничего. Я бы, наверное, тоже не поверила. Особенно после такого скрина.

— Да, но ты не я.

— И слава богу, — вздыхаю. — Одного такого барсука на квадратный метр вполне достаточно.

Он улыбается.

И я тоже.

С облегчением.

По-настоящему.

Потому что, кажется, мы только что не развалились, а наоборот — стали ближе.

Глава 53

@queen_code

Некоторые мамы так любят своих взрослых мальчиков, что идут за них даже на суд.

Вопрос только — кого они там защищают.

#мой_сыночек_не_виноват #ей_не_квартира_нужна #queen_code

Мы с Кириллом сидим в коридоре. Запах дешевого кофе и старых папок, звук хлопающей двери где-то вдалеке, пыльный фикус в углу.

Мы в суде.

Я стискиваю руки на коленях.

— Ты нервничаешь, — тихо произносит он.

— Ну так… — криво усмехаюсь я.

— Не переживай, — говорит он, наклоняясь ко мне, — они все подпишут. Я не позволю соскочить и все проконтролирую.

— А может, ну их?.. — тихо говорю я. — Не хочу я уже этой квартиры. Не нужны мне их подачки. Пусть подавятся. А я себе сама куплю.

Кирилл мгновенно разворачивается ко мне. Взгляд строгий.

— Это не подачки, Настя. Это расплата.

Я молчу.

— Он унижал тебя годами. Изменял. Давил. Манипулировал. Спрятал от тебя деньги, спрятал бизнес, оформил все на мамочку. А теперь ты еще и без жилья должна остаться? За то, что вытерпела это все?

Он наклоняется ближе.

— Ты прожила с ним двадцать лет. Стирала ему носки, варила борщи, терпела всю эту семейку. Ты жила не ради себя, а ради них. А он теперь решил, что ты не стоишь даже пары стен и крыши над головой?

Я опускаю глаза. А Кирилл не сбавляет напора:

— Это не про квартиру, пойми — я не сомневаюсь, что ты себе сама можешь купить. Это про справедливость. Если ты сейчас откажешься — он решит, что все сделал правильно. Что можно так: растоптать, выкинуть и жить дальше, как ни в чем не бывало.

Он замирает. Голос глухой:

— Не давай ему выйти сухим из воды. Не давай ему почувствовать себя победителем. После всего, что он сделал. За двадцать лет жизни, что ты посвятила ему, он должен тебе гораздо больше, чем одна долбаная квартира.

Я вздыхаю. Понимаю, что он прав. Ни к чему сейчас проявлять гордость.

Игорь не поймет, а только порадуется, что обвел дурочку Настю вокруг пальца. А радовать Игоря и его маму — это последнее, что мне сейчас хочется.

Особенно после его недавней выходки с поддельной перепиской, от которой я до сих пор отойти не могу.

Нет, Кирилл прав. Это нельзя так оставлять. Конечно нет.

Я молча киваю. В горле ком.

Открывается дверь в конце коридора, и внутрь вваливается Нина Андреевна, за ней — Игорь.

С порога она начинает громко и с выражением причитать.

— Ох, батюшки святы! Это что ж за позорище? Невестушка любимая, да вздумала обобрать как липку! К ней все как к родной! В семью приняли, всему обучили, человека из нее сделали, а она такой вот змеюкой оказалась неблагодарной! Тьфу! Позор на всю семью!

— Мам, давай только без сцен, — раздраженно бросает Игорь.

— Сцену она устроила, когда решила отсудить у тебя квартиру! — выплевывает Нина Андреевна. — Я вообще не понимаю, как ты мог на это согласиться! Квартира оформлена на меня! Это моя собственность! Это все — плевок в лицо матери!

— Мама, ты же знаешь, что это мои деньги и я сам ее покупал! Ты тут ни при чем, — шипит Игорь.

— Ничего я не знаю! Зачем ты эту проходимку оправдываешь? Она тебя бросила после двадцати лет брака! На развод подала сама! А ведь ты хотел как лучше — помириться, семью сохранить! У вас же ребенок! Так она о дочери вообще забыла! Ушла и с концами! Не мать, а кукушка!

— Мама, перестань… — закатывает глаза Игорь, но без особого энтузиазма.

— А почему я должна перестать?! Я что, ради этого сына рожала, чтобы он потом с бабами делил последнее?! Это что, у нас — социализм? У нее что — нет рук-ног, чтобы самой заработать?!

— Мы же договорились — она получит квартиру, и все, — хмуро говорит Игорь.

— Кто договорился?! Ты договорился?! А я? Квартира — на мне! Я вообще ничего подписывать не собираюсь!

Она прикладывает руку к груди, изображая приступ: