— Компания — это я, — спокойно отвечает он. — Хотите работать — придется разговаривать со мной. Ну, а если вы и дальше планируете хамить — могу порекомендовать, скажем, парочку разнорабочих на Авито. Там все без претензий на этику общения.

Черт, а я ведь и правда странно с ним разговариваю! В смысле — на меня ведь это не похоже.

Но я и сама не понимаю, откуда взялись все эти мои слова. Они стали неожиданностью даже для меня.

Обычно я молчала. Всегда всю жизнь молчала. Глотала, сглаживала, улыбалась, терпела. А тут — как прорвало.

Наверное, потому что он чужой. Не муж, не родня. За отношения можно не опасаться. И, может, именно поэтому я впервые сказала все, как есть.

А может, потому, что он — первый мужчина за последние годы, которого я не боялась обидеть. Вот и понесло.

— Спасибо, но нет. Я предпочитаю иметь дело с профессионалами, — поднимаю я подбородок.

Я и правда чувствую себя немного неловко из-за своей резкости, но и возвращаться к состоянию "проглоти и улыбнись" я тоже не собираюсь.

— Отлично. Тогда проходите. Посмотрим, насколько вы "профессионал", раз уж решили лезть в бригадный бизнес.

Он указывает на переговорную. Я направляюсь в указанную сторону.

Его голос на секунду задерживается за спиной:

— Только, ради всего святого, не истерите. Тут, знаете ли, стеклянные двери — потом нам всех клиентов отпаивать.

Впрочем, он ведь тоже специально меня провоцирует!

Я не поворачиваюсь. Просто иду к двери.

Если он думает, что я отступлю — он плохо меня понял.

Я захожу в переговорную первая. Просторная комната со стеклянной стеной, длинный стол, стулья по бокам.

Все стерильно, лаконично — без души. Противоположность моей квартире.

Сажусь на край стула. Герасимов входит следом, закрывает за собой дверь и прислоняется к стене.

— Ну? Расскажете, зачем пришли? — голос сухой, руки скрещены.

Мне неуютно от того, что он стоит, а я сижу. Почему-то это давит.

— Я… — делаю вдох, — я дизайнер.

На секунду умолкаю, потому что это так странно звучит… До сих пор не привыкну.

И, кажется, я впервый раз сказала эту фразу вслух.

— Занимаюсь частными интерьерами, — продолжаю я. — Работала с несколькими клиентами, и возникла необходимость рекомендовать бригаду для реализации проектов. Вашу мне посоветовал ваш прораб, Алексей. Он работал над моей квартирой. Сказал, вы — владелец фирмы.

Он не отвечает. Просто смотрит.

— Я хотела бы понять, возможно ли с вами сотрудничество. У меня сейчас три проекта на стадии утверждения. Все не крупное, но потенциально перспективное.

— Слово "перспективное" — любимое у всех, кто еще ничего толком не сделал, — криво улыбается он. — Удивительно, что вы не предложили "взаимовыгодное сотрудничество". Это обычно в первом абзаце идет.

Я моргаю.

— Извините, я не пишу шаблонные письма. Я пришла поговорить лично.

— И вы вот так обычно делаете? Просто вваливаетесь в офис без предупреждения?

— Обычно — нет. Но та девушка на ресепшене, с ресницами до лба, четко дала понять, что ответа мне ждать до пенсии, — говорю я с натянутой улыбкой.

— Вот как? — удивленно приподнимает он бровь.

— Ну, я уверена, что с вами она очень любезная. Ну и, вероятно, с другими мужчинами тоже. Особенно если они при галстуке.

Он усмехается, чуть склонив голову.

— Возможно. Умение фильтровать — ценное качество. Хотя хамство — тоже может быть частью деловой стратегии, правильно я понимаю?

Я вздыхаю. Глубоко. Медленно. Внутри все начинает гореть.

— Это вы сейчас про меня?

— А разве про кого-то еще? — его тон почти ленивый, но взгляд цепкий. — Вы же пришли сюда с настроем "сейчас я всех тут построю". Я просто уточняю, это импульсивный стиль ведения переговоров или осознанный выбор?

Я поджимаю губы. Так, ладно, зря я приехала. Наше общение явно не складывается.

Я, конечно, переборщила, но и он тоже явно не подарочек.

— Похоже, я ошиблась, — встаю, стараясь сохранить достоинство. — Спасибо, что нашли время. Видимо, мы не подходим друг другу по стилю.

— Постойте, — неожиданно говорит он. — А вы — та самая, с "Ольхового"?

Я останавливаюсь.

— Да.

— Это вы ту узкую кухню разворачивали с островом и глянцевой плиткой?

Я уже настроилась хлопнуть дверью, но…

— Да… — медленно киваю. — Вы видели?

— Видел. На видео. У нас ребята потом снимали для отчета.

Он подходит ближе.

— Честно? Я тогда сказал: "У хозяйки не все дома". Но потом результат посмотрел — смело на грани дурости, но круто в итоге получилось.

— Очень мило, — говорю я сквозь зубы.

Он чуть усмехается.

— То есть, вы и правда все это сами проектировали? Без архитектора?

— Сами-сами.

— Хм… Ну хорошо. Покажите, что у вас есть. Проекты, эскизы.

— А хамить вы перестанете?

Он садится напротив и делает жест:

— Пока не обещаю. Но я умею менять мнение. Иногда.

Я раскрываю папку и выкладываю на стол распечатки: зонирование, визуализации, подбор материалов.

Он просматривает, молчит. Затем:

— Ага. Тут интересно. Это кто придумал сместить дверь?

— Я.

— И окно спрятать за римкой?

— Тоже я.

Он смотрит на меня чуть иначе. Уже не как на "припадочную с парковки".

Я делаю вид, что не замечаю, как меняется его взгляд.

Но замечаю.

И уже точно знаю — мы с ним еще повоюем.

Но просто так я не уйду.

Глава 35

@queen_code:

Он выбирает не ту, у которой все по полочкам и презентации в папке.

А ту, с которой интересно. С которой не знаешь, кто кого соблазняет.

Ты можешь выиграть тендер, но проиграть мужчину — если боишься быть собой.

#женская_хитрость #психология_выбора

Этот невыносимый… Кирилл Валерьевич так и не дал своего согласия на сотрудничество, сказав, что он обдумает мое предложение и позвонит.

И если поначалу я была почти уверена, что он согласится, так как он казался мне заинтересованным в конце нашего разговора, то чем больше проходило времени, тем быстрее эта уверенность таяла.

Через три дня после нашей встречи я уже успела пожалеть, что вообще туда пошла.

Скорее всего, проблема была во мне. Я вела себя с ним… слишком резко и, возможно, несправедливо.

Но при этом, как ни странно, ощущала какую-то свободу, от которой плечи сами расправлялись.

Я раньше никогда не спорила.

Не потому что не было, что сказать. Просто знала: если скажу — будет хуже.

Поэтому я научилась гасить. Проглатывать. Ставить себя на паузу, чтобы сохранить хоть какой-то покой.

Тогда казалось, что это правильно. Что так надо. Ради семьи. Ради ребенка. Ради мира в доме.

А сейчас я почувствовала, что мне нечего терять и… меня как-то отпустило.

Словно какая-то пружина внутри меня внезапно распрямилась. Да, эта пружина выскочила слишком резко и сильно, но лишь от того, что ее слишком долго сжимали.

В браке с Игорем я не позволяла себя ничего лишнего, чтобы не спровоцировать конфликт и не расстроить мужа.

А сейчас передо мной — чужой мужик. По сути, мне все равно, что он обо мне подумает. Не нужно подстраиваться, зажиматься, бояться, ведь меня с ним ничего не связывает.

В отношениях с Игорем и Ксюшей — я всегда была матерью, женой, хранительницей. Я былаобязана .

А с этим Герасимовым — никто и ничто. И это здорово раскрепощает.

Да, я перегнула, не спорю, но уж больно он мне своей самоуверенностью напомнил Игоря, и из-за этого я встала в боевую стойку.

Он, впрочем, тоже далеко не ягненок, и нахамил мне не меньше, так что мы, можно сказать, квиты.

Но, если он решил не работать со мной, то это его право, и я могу это понять.

Я уже подумывала начать искать другую компанию, но через три дня он позвонил сам — вечером, когда я уже решила, что никакого продолжения точно не будет.