Ночь прошла в кресле у его кровати. Я не спала, боясь, что если закрою глаза, он снова начнет умирать, вдруг ему понравилось. Смотрела, как поднимается и опускается его грудь, как бьется жилка на шее, как шевелятся ресницы во сне.

Три дня после той ночи превратились в череду бессонных ночей, тревожных утренних осмотров и маленьких побед. Джон выздоравливал. Медленно, тяжело, как и подобает дракону, который чуть не отправился к праотцам. Но рана заживала, яд выводился из организма, и с каждым днем он становился сильнее.

Только вот драконья сущность, похоже, решила, что раз хозяин ослаб, пора взять бразды правления в свои руки.Первый раз это случилось на второй день. Я сидела рядом с кроватью, читала вслух какую-то чушь из газеты, чтобы он не скучал, и вдруг заметила, что его пальцы, сжимающие мое запястье, стали… другими. Чешуя. Мелкая, темная, переливающаяся в свете лампы, проступила на тыльной стороне ладони и поползла вверх, к локтю.

— Джон, — я коснулась его руки. — Ты это видишь?Он опустил взгляд. Челюсть сжалась, ноздри раздулись.— Вижу, — голос был хриплым, чуть рычащим. — Не обращай внимания. Он просто... беспокоится.— Он? Твой дракон?

— Он, — Джон попытался убрать руку, но я не позволила.— Не прячь, — я провела пальцами по чешуе. Она была теплой, гладкой, живой. — Это красиво.— Это опасно, — он смотрел на свою руку с такой ненавистью, будто она была врагом. — Если я потеряю контроль...

— Не потеряешь, — я поднесла его ладонь к губам, поцеловала. Чешуя была чуть шершавой, но не неприятной. — Ты сильнее.Он хотел возразить, но в этот момент я лизнула кончики его пальцев, и чешуя вспыхнула — буквально. Золотые искры пробежали по его руке, и он резко отдернул ее.

— Мерил, — рыкнул он. — Не надо.— Почему? — я невинно захлопала ресницами. — Тебе не нравится?— Нравится, — он провел здоровой рукой по лицу. — Слишком нравится. И если ты продолжишь, я не отвечаю за последствия.

— Какие последствия? — я подалась ближе. — Ты ранен. Лекарь сказал — постельный режим.— Это не значит, что я импотент.Я рассмеялась. Он рассмеялся следом, и чешуя медленно исчезла, уступая место обычной коже.

— Видишь? — я взяла его за руку. — Ты управляешь.— Пока да, — он сжал мои пальцы. — Но я не знаю, что будет, когда я встану. Когда пойду на работу. Когда…— Когда мы будем заниматься любовью? — подсказала я.— Мерил!

— Что? Я серьезно. Ты боишься, что во время секса выпустишь дракона?Он отвёл взгляд. Дракон, генерал-полицеймейстер, мужчина, который арестовал меня и перевернул всю мою жизнь, покраснел как мальчишка.— Я не хочу тебя поранить, — сказал он тихо. — Если я потеряю контроль...

— Ты не потеряешь, — я поцеловала его в щеку. — Потому что я рядом. Потому что я тебя люблю. Потому что мы команда.Он вздохнул, притянул меня к себе, и уткнулся носом в мои волосы.— Ты слишком хороша для меня, — прошептал он.

— Я знаю, — я улыбнулась в его плечо. — Но ты мне нравишься. Несмотря на твои драконьи закидоны.Второй раз случился ночью. Я проснулась от того, что рядом со мной было слишком жарко. Джон спал, обнимая меня, но его тело пылало так, что простыни начинали дымиться. Я села, коснулась его лба — горячий, как печка. Чешуя проступила на лице, на шее, на руках, и даже во сне он рычал — тихо, низко, будто сражался с невидимым врагом.

— Джон, — я потрясла его за плечо. — Проснись.Он открыл глаза. В темноте они горели золотом — ярко, пугающе, красиво. Секунду он смотрел на меня невидящим взглядом, а потом моргнул, и огонь погас.

— Мерил? — голос сел до хрипоты. — Что случилось?— Ты чуть не поджег кровать, — я погладила его по щеке. Чешуя под пальцами была горячей, но не обжигала. — Сон плохой?— Не помню, — он провел рукой по лицу, и чешуя начала исчезать. — Просто жарко.

— Это яд выходит, — сказала я, хотя не была уверена. — Лекарь говорил, возможны последствия.— Какие последствия? — он усмехнулся горько. — То, что я превращусь в зверя и сожгу все вокруг?

— Ты не превратишься, — я легла рядом, прижалась к нему, несмотря на жар. — Ты слишком упрямый, чтобы сдаваться.— Или слишком глупый.

Он рассмеялся, и в его смехе я снова услышала рык — тихий, едва уловимый, но он был. Дракон просыпался, требовал своего. Но Джон держал его в узде. Ради меня.— Спи, — я поцеловала его в уголок губ. — Я буду рядом. Если что — разбужу.

Он закрыл глаза, и через минуту его дыхание выровнялось. Я лежала рядом, слушая, как бьется его сердце, и думала о том, что этот дракон — самый сильный человек, которого я знаю. И самый ранимый. И я ни за что не позволю ему сломаться.

На четвертый день пришло письмо из столицы. Джон прочитал его, побледнел и отложил в сторону.— Что там? — спросила я, сидя на краю кровати.— Меня вызывают, — он провел рукой по лицу. — В столицу. Срочно. Что-то связано с расследованием по Кровавому янтарю — нашли новые улики, нужно мое присутствие.

— Ты не можешь ехать, — я взяла его за руку. — Ты еще слаб.— Я знаю, — он сжал мои пальцы. — Но если я не поеду, они начнут копать без меня. А я не доверяю тамошним следователям. Они могут все испортить. Только залипают.

— Или найти настоящего преступника, — возразила я.— Или, — он посмотрел на меня долгим взглядом. — Мерил, я должен ехать. Сегодня.— Сегодня?! — я вскочила.

— Я справлюсь, — он поднялся, опираясь на стену. Лицо его было бледным, но глаза горели решимостью. — Я не могу рисковать. Если настоящий производитель янтаря до сих пор на свободе…— То он убьет тебя при первой же возможности, — закончила я. — Джон, ты не в форме. Ты не сможешь защитить себя.

— Зато я смогу защитить тебя, — он подошел, взял меня за плечи. — Если я уеду, он может решить, что я сдался, и ослабит бдительность.— Или решит, что ты уехал, и нападет на меня, — я вырвалась. — Ты обо этом подумал?

— Северус останется, — сказал он. — Он присмотрит за тобой.— Северус? — я усмехнулась.

— Он не раз подставлял мне плечо, и сейчас поможет, мерил, я доверяю ему. Он уже много лет доказывает свою преданность. Если ты дашь ему шанс…— Я не хочу давать ему шанс, — отрезала я. — Я хочу, чтобы ты остался. Я хочу, чтобы ты был рядом. Я хочу...

— Знаю, — он притянул меня к себе, обнял. — Я тоже хочу. Но если я не сделаю это сейчас, потом будет поздно. Мы столько сил вложили в это расследование. Я не могу бросить его на полпути.— Ты бросаешь меня, — тихо сказала я.

— Никогда, — он поцеловал меня в макушку. — Это не навсегда. Ясно?— Обещаешь?— Да

Я вздохнула, уткнулась носом в его плечо. — Если ты умрешь, я тебя убью, — сказала я.— Заметано, — он усмехнулся. — А теперь помоги собраться. Выезжаю через час.

Карета унесла его в темноту, а я осталась стоять у ворот участка, сжимая в руке платок, которым он вытирал мое лицо после того, как я плакала.— Вернешься, — прошептала я. — Обязательно вернешься.

Северус подошел, встал рядом.— Он вернется, — сказал он. — Он сильный.— Знаю, — я повернулась к нему. — Ты остаешься?— Мне поручено присматривать за тобой, — эльф усмехнулся. — Так что да, я остаюсь.— Присматривать или шпионить?

— И то, и другое, — он подал мне руку. — Идем. Холодно. Тебе нужно отдохнуть.Я посмотрела на его руку, потом на его лицо. В глазах Северуса не было насмешки — только спокойствие и, кажется, искренняя забота.— Ладно, — я взяла его под руку. — Но если ты попытаешься меня убить, я придумаю что-нибудь очень болезненное.— Не сомневаюсь, — он усмехнулся.

Два дня прошли в тоскливом ожидании. Северус приходил каждый вечер — приносил еду, новости, составлял компанию. Он был идеальным гостем: вежливым, ненавязчивым, остроумным. Но меня не покидало ощущение, что что-то не так.

На третий день, когда мы сидели на кухне и пили чай, он вдруг сказал:— Мерил, ты когда-нибудь задумывалась о том, что твои таланты пропадают зря?— В каком смысле? — я поставила кружку.

— Ты умеешь очаровывать, выведывать секреты, манипулировать людьми. Это редкий дар. А Джон использует тебя только как... — он запнулся, подбирая слово, — как подружку.— Как агента, — поправила я. — Я помогаю ему с расследованием.