Он вошел в меня медленно. Мучительно медленно, давая привыкнуть, давая прочувствовать каждое мгновение. Я выгнулась, закусив губу, чтобы не закричать. Он заполнял меня всю.

И он начал двигаться.

Медленно, глубоко, сводя с ума каждым толчком. Я вцепилась в его плечи, кусала губы, чтобы не стонать слишком громко, а он наклонялся и целовал меня, заглушая звуки. Кровать скрипела, тихо, но в тишине ночи этот звук казался оглушительным.— Тише, — шепнул он, замедляясь. — Нас услышат.

Он усмехнулся. Перевернул меня на живот, приподнял бедра и вошел сзади. — Теперь тихо, — приказал он, сжимая мои волосы в кулак. — Ни звука.

Я закусила подушку и позволила ему делать со мной что угодно. А он делал, жестко, властно, сводя с ума каждым движением, каждой секундой этого безумного, прекрасного действа.

Я чувствовала каждую его мышцу, каждую каплю пота, каждый удар сердца. — Джон, — выдохнула я, чувствуя, как приближается разрядка. — Я сейчас…— Я знаю, — он ускорился, входя все глубже, все сильнее.

Одновременно, синхронно, теряя себя друг в друге. Я кричала в подушку, он рычал в мои волосы, и в этот момент не существовало ничего, ни графа, ни опасности, ни запретов. А потом тишина. Тяжелое дыхание, мокрые тела, дрожащие руки.

Джон перевернул меня на спину, уткнулся лицом в мою грудь и замер. Я гладила его по голове, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается.— Ты как? — спросил он тихо.— Жива, — усмехнулась я.

— Прости, — он поднял голову. — Я не хотел так грубо…— Заткнись, — перебила я. — Это было прекрасно. И ты знаешь.Он улыбнулся.— Знаю, — сказал он. — Ты прекрасна. И я…— Что?

— Я… Я просто рад, что всё вышло так. Я замерла. Смотрела на него в лунном свете. Он явно хотел сказать что-то другое, но я не стала настаивать. Мы лежали, обнявшись, слушая тишину. Где-то в коридоре раздались шаги, Северус, наверное, проверял посты. Мы замерли, прислушиваясь. Шаги стихли.

— Тебе пора, — прошептала я.— Знаю, — вздохнул он. — Увидимся завтра…— Обещаешь?— Обещаю.

Он оделся быстро, бесшумно. У двери на балкон обернулся.— Мерил, — сказал он. — Будь осторожна с графом. Я кивнула. И он исчез в ночи.Я осталась одна. В разворошенной постели, с запахом его тела на коже.

Утро началось с громкого стука в дверь. Я подскочила в кровати, судорожно натягивая одеяло, но это была всего лишь горничная с подносом завтрака и сообщением, что через час все собираются во дворе для охоты.

Я выдохнула. Ночь, полная страсти и риска, оставила на моем теле отметины, засосы на шее, которые пришлось тщательно замаскировать пудрой, и сладкую боль внизу живота, которая заставляла меня глупо улыбаться каждые пять минут.

— Соберись, Мерил, — приказала я себе, глядя в зеркало. — Ты здесь работать, а не мечтать о драконе.Но сердце не слушалось. Оно билось быстрее при одном воспоминании о том, как Джон смотрел на меня в лунном свете, как шептал мое имя, как...

— Хватит! — я похлопала себя по щекам. — Работа. Охота. Граф. Документы. Во дворе уже собралась вся компания. Лошади нетерпеливо перебирали копытами, собаки заливались лаем, гости в щегольских охотничьих костюмах пили что-то горячее из серебряных фляжек. Граф стоял в центре, раздавая указания, и при виде меня расцвел улыбкой.

— Леди Элеонора! — он подошел, подал руку, помогая взобраться на лошадь. — Вы великолепны в этом наряде. Охота вам к лицу.Я натянуто улыбнулась. Охотничий костюм был красивым, темно-зеленый бархат, расшитый золотом, изящная шляпка с пером. Но внутри меня все сжималось от мысли о том, что сейчас начнется.

— Я не очень опытна в охоте, граф, — призналась я. — Надеюсь, вы будете снисходительны к моим промахам.— Я буду рядом, чтобы направлять вас, — он подмигнул и вскочил на своего жеребца.

Я поискала взглядом Джона. Он был в группе мужчин чуть поодаль, в темном костюме, с арбалетом за спиной, с каменным лицом. Северус стоял рядом, что-то говорил, но Джон смотрел только на меня. И на графа, который взял мою лошадь под уздцы.

— Вперед! — скомандовал граф, и кавалькада тронулась.

Лес встретил нас запахом прелой листвы и тишиной, нарушаемой только топотом копыт и лаем собак. Я старалась держаться в центре группы, подальше от первых рядов, где загонщики уже выслеживали добычу.— Леди Элеонора, вы бледны, — заметила какая-то дама в розовом. — Не бойтесь, охота, это весело!

— Я просто... не привыкла, — ответила я.В этот момент впереди раздался шум, крики «Ату!», и я увидела, как из кустов выскочил заяц. Несколько выстрелов, мимо. Заяц метнулся в сторону, прямо под копыта моей лошади. Та шарахнулась, я едва удержалась в седле.

— Спокойно, девочка, — прошептала я, гладя лошадь по шее.— Прекрасный экземпляр! — граф подъехал ко мне, сияя. — Жаль, упустили. Но скоро будет новая добыча.Я кивнула, чувствуя, как тошнота подступает к горлу.

Мы двинулись дальше. В какой-то момент я оказалась рядом с Джоном. Он ехал молча, глядя прямо перед собой.— Ты как? — спросил он тихо, почти не разжимая губ.— Держусь, — ответила я так же. — Ненавижу охоту.

Он чуть повернул голову, и наши взгляды встретились. В его глазах было столько тепла, что у меня перехватило дыхание.— Леди Элеонора! — окликнул граф. — Поехали с нами, там, говорят, кабан!Я вздохнула и направила лошадь за ним.

Кабана не нашли, но выгнали кролика. Небольшого, серого, с длинными ушами, он метался по поляне, пытаясь уйти от собак.— Господин Лоу! — крикнул граф. — Покажите ваше мастерство!Джон поднял арбалет. Прицелился. Я смотрела на него, на кролика, и внутри меня все кричало: "Нет, пожалуйста, не надо!"

Он замер. Палец на спусковом крючке. И вдруг, короткий взгляд в мою сторону. Всего на секунду. А потом выстрел.Болт просвистел мимо, воткнувшись в дерево в добром метре от кролика. Тот шарахнулся в кусты и исчез.

— Промах! — засмеялся кто-то из гостей. — Господин Лоу, вы, видно, не в форме!Джон опустил арбалет, лицо невозмутимое.— Ветка помешала, — сказал он ровно.

Северус, стоявший рядом, расхохотался, громко, искренне. Хлопнул Джона по плечу.— Дай-ка я, — сказал он и вскинул свой арбалет.Кролик снова выскочил из кустов, и тут же упал, пронзенный болтом арбалета.

— Браво! — зааплодировали гости. Граф подъехал к сыну, довольно кивая.— Отличный выстрел, Северус. В тебя моя кровь, не иначе.Северус усмехнулся. Он посмотрел на мертвого кролика, потом на меня. Я отвернулась.

— Леди Элеонора, вам дурно? — спросил граф.— Немного, — призналась я. — Не привыкла к виду крови.— Милая провинциалка, — он рассмеялся. — Ничего, привыкнете. В столице свои развлечения.

Джон сжал поводья так, что они жалобно скрипнули. Я видела это краем глаза и молилась, чтобы он не сорвался.

После охоты был обед на открытом воздухе. Граф усадил меня рядом с собой, подкладывал лучшие куски, наливал вино, касался моей руки при каждом удобном случае. Я терпела, улыбалась, но чувствовала на себе тяжелый взгляд Джона.— Вы сегодня особенно прекрасны, леди Элеонора, — шептал граф мне на ухо. — Я не могу оторвать от вас глаз.

— Вы слишком добры, граф, — отвечала я, стараясь держать дистанцию.— Я не добр, я честен, — он накрыл мою руку своей. — И я бы хотел продолжить наше знакомство сегодня вечером. В более... личной обстановке.

Я замерла.— Граф, я…— Я понимаю, вы скромны, — перебил он. — Но я умею ждать. Однако не слишком долго.

Он поднес мою руку к губам и поцеловал. Долго, смакуя, глядя мне в глаза. Я чувствовала, как за спиной буквально плавится воздух.— Прошу прощения, — раздался ледяной голос Джона. — Граф, могу я попросить у вас соли?

Граф нехотя отпустил мою руку, повернулся к Джону.

— Конечно, господин Лоу. Соль вон там. Рядом с вами. Прошу заметить, что я хозяин дома, а не подавальщик. Джон взял солонку, и наши взгляды встретились. В его глазах горела такая ненависть, что мне стало страшно.

— Благодарю, — процедил он.— Странный тип, — заметил граф. — Но Северус за него ручается. Ладно, не будем о скучных законниках. Выпьем за вас, леди Элеонора!Я подняла бокал, но вино показалось мне кислым.