Нас скрутили и повели в разные стороны. Я обернулась в последний раз. Джон кивнул мне, и я почувствовала, как метка на груди потеплела. Он рядом. Джон

Допросная комната была цела — единственное помещение в участке, которое не пострадало от моей ярости. За столом сидел инспектор Харрис и еще двое — из столицы, судя по форме.— Генерал Лоу, — Харрис указал на стул. — Садитесь.

Я сел. Сложил руки на столе и посмотрел им в глаза.— Я расскажу все, — сказал я. — Но сначала выслушайте.— Мы слушаем, — кивнул один из столичных.

Я рассказал. О Северусе, о его предательстве, о том, как он подставил Мерил, о том, как отравил меня на складе, о том, как плеснул ядом в лицо у участка. Я рассказал о Кровавом янтаре, о лаборатории, о контрабанде. Я рассказал все, что знал.— И вы хотите, чтобы мы поверили, что Северус де Вейл — преступник? — спросил Харрис.

— Хочу, — я кивнул. — Но я понимаю, что у вас нет доказательств. Кроме моих слов.— И слов вашей... подруги, — столичный поморщился. — Бывшей преступницы.

— Она не преступница, — я сжал кулаки, но взял себя в руки. — Она помогала мне с расследованием. Она рисковала жизнью. И она не крала документы — их подбросили.— А зачем Северусу было бежать? — спросил Харрис. — Если он не виноват, почему он исчез?

— Потому что он виноват, — я подался вперед. — И он знает, что я это знаю.Столичные переглянулись.— Его никто не может найти, — сказал один. — Дом пуст, вещи исчезли. Даже его отец в тюрьме не знает, где он.

— Я знаю, где он, — я выпрямился. — Или, по крайней мере, знаю, где искать.— Где?— В его лаборатории. Там, где производят Кровавый янтарь. — И вы готовы нас туда привести?— Да, — я кивнул. — Но при одном условии: Мерил отпустят. Она не виновата.

— Мы подумаем, — Харрис поднялся. — А пока вы останетесь здесь.— Я не сбегу, — сказал я. — Мне некуда бежать.— Посмотрим, — он вышел.

Я остался один. Сжал кулаки и почувствовал, как метка на груди пульсирует. Мерил. Она где-то здесь, в другой камере, и я знал — она не боится. Она верит мне.— Держись, — прошептал я. — Скоро все закончится.

Мерил

Меня отпустили через два часа. Джон настоял, и у него были свои люди в участке — те, кто верил ему, кто знал его. Меня вывели из камеры, вернули вещи и сказали, что я свободна.

— А Джон? — спросила я.— Генерал Лоу пока задержан, — ответил стражник. — Но ему ничего не грозит, если он поможет найти Северуса.

— Я помогу, — раздался голос за спиной.Я обернулась. Джон стоял в коридоре — усталый, бледный, но живой. Я бросилась к нему, обняла, чувствуя, как его сердце бьется у моей щеки.— Ты в порядке? — прошептала я.— В порядке, — он поцеловал меня в макушку. — Что дальше?— Дальше мы берем Северуса, — он взял меня за руку. — Идем.

Мы сидели в кабинете, который чудом, почти, уцелел. Джон разложил карту и показывал на ней место, где, по его словам, находилась лаборатория.— Здесь, — он ткнул пальцем в точку на окраине. — Старый склад у реки. — И ты уверен, что он там?

— Уверен, — он посмотрел на меня. — Северус не бросит лабораторию. Это его главный источник дохода. Оборудование, должно быть, очень дорогостоящее.

— Он устроит ловушку, — заметил один из столичных.— Скорее всего, — согласился Джон. — Поэтому мы должны быть умнее.— Что ты предлагаешь?

— Распустим слух, что нас посадили. Что меня лишили звания, что Мерил в тюрьме. Если Северус поверит, он ослабит бдительность.— А если не поверит?— Тогда мы все равно пойдем, — я шагнула вперед.

Слух распустили быстро. Стражники, которые были на нашей стороне, разнесли новость по городу: генерал Лоу арестован за пособничество преступнице, его любовница сидит в тюрьме, дело закрыто. Северус должен был клюнуть.

На следующий день мы выдвинулись к лаборатории.

Склад у реки выглядел заброшенным — ржавые ворота, выбитые окна, запах гнилой воды.

— Он там, — прошептал Джон. — Я чувствую.— Я тоже, — я сжала его руку.

Мы двинулись внутрь — я, Джон и несколько стражников, которым он доверял. Внутри пахло химикатами. Стеллажи с банками, столы с пробирками, и в центре — огромный чан, в котором булькала темно-красная жидкость.

— Кровавый янтарь, — сказал Джон. — Он производит его прямо здесь. В открытую.— А вот и мои любимые гости, — раздался голос из темноты.

Северус вышел из тени — спокойный, безупречный, с легкой усмешкой на губах. В руке он держал арбалет, нацеленный на Джона.— Я знал, что вы придете, — он усмехнулся. — Знал, что не сможете удержаться.

— Северус, — Джон шагнул вперед. — Игра окончена. Сдайся.— Игра только начинается, — он выстрелил.

Джон успел отскочить, и болт вонзился в стену. Стражники открыли огонь, но Северус двигался быстрее — эльфийская скорость позволяла ему уклоняться от пуль и стрел.— Мерил, назад! — крикнул Джон, заслоняя меня собой.

— Опять указы? — я выхватила нож и бросилась на Северуса.Он не ожидал. Я врезалась в него, и мы покатились по полу. Я ударила ножом, но он перехватил мою руку, вывернул, и нож упал. Его пальцы сжались на моем горле.

— Глупая, — прошипел он. — Ты думала, что сможешь меня одолеть?— Я думала, что смогу отвлечь, — выдохнула я.Джон был рядом. Он схватил Северуса за плечо, отшвырнул от меня. Эльф отлетел к стене, но быстро вскочил.

— Ты не сможешь меня убить, — сказал он. — Ты дракон, а я — эльф. Мы равны.— Я не собираюсь тебя убивать, — Джон шагнул к нему. — Я собираюсь тебя арестовать.

— Не выйдет, — Северус выхватил еще один нож и бросился на Джона.Они схватились. Я видела, как мелькают клинки, как кровь брызжет на стены, как Джон уклоняется от ударов. Как стражники сражаются с людьми Северуса. Они кружили по складу, круша стеллажи, опрокидывая столы.

— Джон! — крикнула я, видя, как нож Северуса входит ему в плечо.Джон зарычал — низко, страшно, и я увидела, как его глаза вспыхнули золотом. Чешуя проступила на руках, но он сдерживал дракона.

— Не надо, — прошептал он. — Я справлюсь.— Справляйся быстрее! — крикнула я.Северус отступил, вытирая кровь с лица. Он смотрел на Джона и улыбался.

— Ты слаб, — сказал он. — Ты боишься своей силы. А я — нет.Он бросился на меня, когда Джона отвлекли атакой пара верзил.

Я не успела отскочить. Нож вошел в бок — резко, горячо, и мир померк. Я услышала крик Джона — нечеловеческий, полный боли и ярости. Увидела, как он меняется — чешуя покрывает все тело, глаза горят алым, когти вырастают на пальцах.— Не надо, — прошептала я, падая на колени. — Не убивай его... не надо...

Но он не слышал. Джон набросился на Северуса. Я видела, как его когти вонзаются в грудь эльфа, как кровь брызжет фонтаном, как Северус падает на пол, пытаясь прикрыться руками.

— Ты... не... посмеешь... — прохрипел он.

Он ударил в последний раз — глубоко, насквозь. Северус замер, глаза его остекленели, и он упал на спину, глядя в потолок пустым взглядом. — Мерил, — Джон обернулся, и я увидела его глаза — алые, безумные, полные ужаса. — Мерил, держись!

Он подбежал ко мне, прижал к себе, и я почувствовала, как его руки дрожат.— Я в порядке, — прошептала я. — Просто... порез…— Ты вся в крови, — он разорвал рубашку, прижимая ткань к ране. — Держись, пожалуйста. Не умри только. —

Я открыла глаза и первое, что увидела — золотые полосы солнца на потолке. Второе — Джона, который сидел в кресле у окна и читал какую-то бумагу. Он не спал. Он вообще почти не спал в ту первую неделю, когда я лежала с боевым ранением и лекарка каждое утро приходила проверять, не началось ли заражение.

— Ты опять не ложился? — спросила я хрипло.Он поднял голову, и в его глазах мелькнуло облегчение.

— Проснулась. Как ты?— Жива, — я попыталась сесть, но боль в боку напомнила, что нож Северуса был не игрушечным. — Черт. Как будто меня снова пырнули.

— Тебя пырнули всего один раз, — он подошел, помог сесть, подложил подушку. — И больше не пырнут. Обещаю.— Ты не можешь этого обещать, — я усмехнулась. — Со мном всегда что-то случается.