Он уснул первым — я слышала, как его дыхание выровнялось, как сердце забилось ровнее. Я лежала рядом, слушая, и думала о том, что сказал Северус. О том, что Джон скрывает от меня. О том, что настоящий преступник до сих пор на свободе.

Я лежала, прижимаясь к теплому боку Джона, и чувствовала, как его рука лениво перебирает мои волосы. И еще деревом — напоминанием о сломанном столе, обломки которого мы так и не убрали.

— Ты спишь? — прошептала я.— Нет, — его голос был сонным, хриплым, таким родным. — Думаю.— О чем?

— О том, что мне нужно купить новый стол. И, возможно, новую кровать. На всякий случай.Я рассмеялась, приподнялась на локте, заглядывая ему в лицо. Чешуи не было, глаза — обычные, человеческие, теплые. Яд наконец-то отступал.— На всякий случай? — я приподняла бровь. — Планируешь снова меня туда затаскивать?

— Планирую, — он усмехнулся, притягивая меня к себе. — Но не только туда. Еще на диван, на пол, на кухонный стол…— Кухонный стол мы уже сломали, — напомнила я.— На новый.

Я чмокнула его в нос и попыталась встать, но он не отпустил.— Джон, мне нужно в ванную.— Подожди.— Не могу.— Тогда иди, но быстро.

Я выбралась из его объятий, накинула халат и прошлепала босиком в ванную. Когда вернулась, Джон уже стоял у окна, задумчиво глядя на улицу.— Джон? — я подошла, обняла со спины. — Что-то случилось?— Нет, — он накрыл мои руки своей. — Я просто... думал о том, что давно не брал выходных.

— Ты вообще их никогда не берешь, — заметила я.— Вот именно, — он повернулся ко мне. — Поэтому сегодня мы никуда не пойдем. Ни в участок, ни на расследование. Ничего. Только ты и я.

— А как же…— Северус справится, — перебил он. — А я хочу провести день с тобой.Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разливается тепло. — Хорошо, — сказала я. — Но если ты собрался тащить меня на свидание, я хочу надеть то самое изумрудное платье.

— Только если я смогу потом его с тебя снять, — он поцеловал меня в лоб.— Договорились.***

Набережная в этот день была прекрасна. Солнце играло на воде, чайки кричали где-то вдалеке, и пахло морем. Джон взял меня под руку, и мы медленно шли вдоль перил, рассматривая проплывающие корабли и смеющихся детей.— Знаешь, — сказал он, — я не был здесь с тех пор, как приехал в этот город.— То есть несколько лет? — удивилась я.

— Месяцев, — поправил он. — Я приехал не так давно, до того, как мы встретились. Но всё время было не до прогулок.— А теперь?— А теперь есть ты, — он остановился, повернулся ко мне. — И я понял, что жизнь — это не только работа и расследования. Иногда можно просто... гулять.

— Просто гулять, — повторила я, чувствуя, как глупая улыбка расползается по лицу. — С драконом.Мы прошли мимо уличного музыканта, который играл на скрипке что-то грустное и красивое. Джон бросил ему монету, и тот благодарно кивнул.

— Ты щедрый, — заметила я.— Я просто хочу, чтобы этот день был идеальным, — он посмотрел на меня. — Для тебя.Я прижалась к его плечу, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Идеальный день. С ним. Что может быть лучше?

Потом мы пошли покушать.Ресторан, куда он меня привел, оказался маленьким, уютным, с видом на море и отдельными кабинками, скрытыми живыми растениями. Нас проводили в дальний угол, где играла тихая музыка и горели свечи.— Ты специально выбрал это место? — спросила я, когда мы сели.

— Северус посоветовал, — признался он. — Сказал, что здесь лучшие морепродукты в городе.— Северус? — я удивилась. — Ты советуешься с ним о ресторанах?

— Я советуюсь с ним о многом, — Джон пожал плечами. — Он хорошо разбирается в таких вещах. В отличие от меня.— Ты разбираешься в главном, — я взяла его за руку, усмехнувшись. Он понял мой намёк.

Джон покраснел. Дракон, генерал-полицеймейстер, мужчина, который арестовал меня и перевернул всю мою жизнь, покраснел как мальчишка.— Мерил, — сказал он тихо. — Я хочу тебе кое-что сказать.— Я вся во внимании.

— Когда всё это закончится... когда мы поймаем настоящего преступника и закроем дело... я хочу, чтобы мы переехали.— Переехали? — я нахмурилась. — Куда?— В мой дом, — он посмотрел мне в глаза. — Не в эту рабочую квартиру, а в мой настоящий дом. За городом. Там лес, озеро, тишина. Никто не будет мешать.

— Твой дом? — я чувствовала, как удивление смешивается с неловкостью. — Джон, я даже не знаю, где ты живёшь.— Я не говорил, — он пожал плечами. — Это не было важно. А теперь...

— А теперь важно? — я откинулась на спинку стула. — Ладно. Рассказывай. Какой он? Твой дом?— Большой, — Джон усмехнулся. — Каменный, с башнями. Старый, но крепкий. Мой род жил там несколько поколений.

— То есть ты...? — я чувствовала, как неловкость нарастает.

— Достаточно богат, да, — он ответил спокойно, будто речь шла о погоде. — У меня есть земля, счета в банке, несколько предприятий в столице. Я не бедствую.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Он — богатый аристократ, владелец дома и предприятий. А я — бывшая воровка, шантажистка, женщина с сомнительным прошлым.— Мерил, — он накрыл мою руку своей. — Я вижу, что ты смущена. Не надо. Эти деньги ничего не значат.

— Ничего не значат? — я усмехнулась. — Джон, ты мог купить меня несколько раз.— Я не хочу тебя покупать, — он сжал мои пальцы. — Я хочу, чтобы ты была рядом. Просто рядом. Деньги — это просто бумага.

— И золото, — добавила я. — И дома. И земли. И нормальная жизнь. Я думала, что ты обычный работяга. — И всё это не имеет значения, если тебя нет рядом, — он посмотрел мне в глаза. — Ты поняла?

Я молчала. В горле стоял ком.— Значит, ты богат, — сказала я наконец.— Ага, — согласился он.— А ешь ты только золотыми вилками, ваше богачество? — я улыбнулась, пытаясь разрядить обстановку.

— Иногда — серебряными, — он усмехнулся. — Чтобы не расслабляться и узнать, как живет обычный люд. Я рассмеялась. Он рассмеялся следом, и напряжение исчезло.

— Ладно, — я выдохнула. — Допустим, я согласна переехать. Но только если ты позволишь мне не сидеть на твоей шее. Я тоже хочу работать. Однажды, может, открою швейную. И будешь забирать меня с работы.— Буду.— И готовить завтраки.— Это уже наглость, — он притворно нахмурился. — Но ладно, готовить.

— И мы заведем кота, — я чувствовала, как внутри разливается тепло. — Я всегда хотела кота.— Только если дракон его не съест, — усмехнулся он. — Мой внутренний зверь очень ревнив к животным.

— Твой внутренний зверь меня полностью устраивает, — я поцеловала его в уголок губ. — И кота мы ему представим. Подружится.— Если ты так считаешь...

Принесли еду. Мы ели, болтали, смеялись, и я поймала себя на мысли, что это — самое счастливое время в моей жизни. Просто сидеть с ним, смотреть на море, слушать его голос и знать, что он рядом.— О чем ты думаешь? — спросил он, когда мы доедали десерт.

— О том, что я никогда не была так счастлива, — честно ответила я. — Даже когда воровала бриллианты.— Ты воровала бриллианты? — он приподнял бровь.— Это была фигура речи, — я отмахнулась. — Не отвлекайся.

— Я не отвлекаюсь, — он улыбнулся. — Я просто хочу запомнить этот день.— Зачем?— Потому что таких дней будет много. И каждый из них я хочу помнить.Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. Сентиментальная дура.

— Джон, — сказала я, когда мы вышли из ресторана. — Спасибо тебе.— За что?— За этот день. За то, что ты есть. За то, что ты не бросил меня, когда мог.— Я никогда тебя не брошу, — он притянул меня к себе и поцеловал. Прямо там, под крики чаек и взгляды прохожих. — Никогда.

Домой мы вернулись в сумерках. Уставшие, счастливые, полные планов на будущее. Джон открыл дверь ключом, пропуская меня вперед.— После тебя, моя леди.— О, какой галантный, — я сделала реверанс и вошла.

В квартире было темно. Я потянулась к выключателю, но Джон перехватил мою руку.— Не включай, — прошептал он, прижимая меня к стене. — Я хочу тебя в темноте.