— Кто это?— Не знаю. Но явно следит за нами.Я выглянула из-за его плеча. Фигура в плаще стояла неподвижно, глядя в нашу сторону.

— Он видел, как мы зашли?— Видел. И ждет, когда выйдем.— Что делать?Джон усмехнулся. В его глазах загорелся азарт охотника.

— Играть в кошки-мышки. Идем, я покажу тебе, как драконы развлекаются.Он схватил меня за руку, и мы побежали. Петляя по темным переулкам, прыгая через заборы, ныряя в подворотни. Сердце колотилось где-то в горле, но вместе со страхом пришло и странное веселье.

— Джон, — выдохнула я, когда мы остановились за грудой ящиков. — Я не бегала так с детства.— Привыкай, — он выглянул. — Кажется, оторвались.— Точно?

— Точно. Но это значит, что люди графа уже следят за нами. — И что теперь?— Теперь будем осторожнее, — он повернулся ко мне. — И будем готовы ко всему.

Мы стояли в темноте, тяжело дыша, прижавшись друг к другу. И в этой темноте, под запах мусора и сырости, я чувствовала только его тепло, его силу, его уверенность.

Он улыбнулся. — Пойдем домой, Мерил. Нам нужно отдохнуть. Завтра будет тяжелый день.Я кивнула, и мы двинулись дальше, тихо, осторожно, постоянно оглядываясь. Слежки больше не было.Но чувство, что за нами наблюдают, не отпускало меня всю дорогу до дома.

Мы поднялись по лестнице молча. Тишина стояла такая, что я слышала, как колотится мое сердце, или это его? Я уже не различала. После той бешеной гонки по переулкам, после адреналина погони, после всего, что случилось за последние дни, я чувствовала себя натянутой струной, готовой лопнуть в любую секунду.

Джон шел рядом, слишком близко. Я чувствовала жар его тела даже сквозь одежду, даже в этом холодном подъезде.

Мы остановились у моей двери. Я достала ключ, но рука дрожала так, что я никак не могла попасть в замочную скважину.

— Дай сюда, — Джон взял ключ из моих пальцев. Его рука накрыла мою, горячая, сильная, и от этого прикосновения у меня перехватило дыхание.Он открыл дверь, но не заходил. Стоял на пороге, глядя на меня сверху вниз. В его глазах горел тот самый огонь, который я уже научилась узнавать.

— Мерил, — сказал он тихо. — Ты как?— Нормально, — выдохнула я. — Адреналин, наверное. До сих пор колотится.— Пройдет.— Знаю.

Мы стояли друг напротив друга. Я, спиной к открытой двери, он, в шаге от меня. Между нами гулял сквозняк, но мне было жарко.

— Джон, — я заставила себя говорить ровно. — Ты уверен, что нам не опасно здесь оставаться? Граф знает, где я живу. Если его люди следили за нами...

— Он уже знает достаточно, — перебил Джон. — Знает, что я дракон, что я законник. Знает, что ты со мной связана. Если он хотел нас убрать, сделал бы это сегодня ночью, когда мы были в темном переулке без свидетелей.— Ты думаешь?

— Я знаю, — он шагнул ближе. — Граф не дурак. Он понимает, что убийство законника и его агента, это слишком громко. Слишком много вопросов. Он будет действовать тоньше. Так что пока мы в безопасности.— Пока, — эхом отозвалась я.

— Пока, — согласился он.Я смотрела на него и понимала, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. Не хочу, чтобы он уходил в свою квартиру, оставляя меня одну с этими мыслями, с этим адреналином, с этим жаром, который разливался по телу.

— Джон, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Уже поздно. Наверное, нам нужно поспать? Завтра тяжелый день.Он посмотрел на меня долгим взглядом. И в этом взгляде было столько всего, что у меня подкосились колени.

— Ты правда хочешь спать? — спросил он тихо.Я открыла рот, чтобы соврать. Чтобы сказать «да, конечно, устала, иди к себе». Но вместо этого выдохнула:

— Нет.Джон двигался так быстро, что я не успела моргнуть. Одно мгновение, он стоял в шаге от меня, следующее, уже вжал в дверной косяк, впился в губы поцелуем, от которого у меня искры из глаз посыпались.

Я застонала ему в рот, вцепилась в его плечи, притягивая ближе. Он был везде, его руки на моей талии, на моих бедрах, в моих волосах. Его язык, глубоко, жадно, сводя с ума. Его дыхание, сбивчивое, горячее, как драконье пламя.

— Джон, — выдохнула я, когда он на секунду оторвался, чтобы перевести дух. — Дверь... закрой дверь…Одернулся, даже не глядя, захлопнул дверь ногой. Щелкнул замок. И снова набросился на меня, прижимая к стене спиной.

— Я хочу тебя, — рыкнул он мне в губы.— Да, — прошептала я. — Да, пожалуйста.

Он рвал с меня одежду. Пуговицы летели в стороны, ткань трещала, но мне было плевать. Я сама тянула с него рубашку, царапала спину, кусала губы. Воздух вокруг нас накалился так, что, казалось, еще секунда, и мы вспыхнем.

Его руки скользнули под мою юбку, сжали ягодицы, приподняли. Я обхватила его ногами, прижимаясь к твердому доказательству его желания. Он зарычал, уперся лбом в мой лоб.— Мерил, — хрипло. — Я не могу больше ждать.— И не надо.

Он рванул кружево, которое было на мне, и вошел. Резко, глубоко, до самого конца. Я закричала, и он заткнул мне рот поцелуем, заглушая звук. Но я не хотела молчать. Я хотела кричать, стонать, выть от этого наполнения, от этой остроты, от того, как идеально он заполнял меня всю.

Он двигался жестко, быстро, почти грубо. Каждый толчок вбивал меня в стену, и я чувствовала, как дерево царапает спину даже сквозь остатки одежды. Но мне было все равно.

— Джон... — простонала я, чувствуя, как внутри закручивается тугая пружина. — Я сейчас…— Давай, — выдохнул он.

Я кончила со стоном, который он снова поймал губами. Волны накрывали одна за другой, разрывая на части, собирая заново. А он все двигался, не останавливаясь, продлевая мое удовольствие, пока я не обмякла в его руках.

Он подхватил на руки, не выходя из меня, и перенес к столу. Смахнул бумаги, уложил меня на холодное дерево, навис сверху.

— Теперь моя очередь, — сказал он, и в его глазах горел огонь. — Но сначала я хочу видеть, как ты кончаешь снова.

Он опустился ниже, раздвинул мои ноги, и я почувствовала, как его пальцы скользнули внутрь, туда, где все еще пульсировало после первого оргазма. Я выгнулась, вцепилась в край стола.— Смотри на меня, — приказал он.

Я смотрела. В его горящие золотом глаза, в его напряженное лицо, в его губы, которые шептали что-то нежное и грязное одновременно. А его пальцы двигались внутри меня, медленно, глубоко, сводя с ума.

— Джон... — простонала я. — Пожалуйста…— Что пожалуйста? — он усмехнулся. — Еще?

Он ускорился. Большим пальцем надавил на чувствительную точку, и я закричала. Волны накрыли снова, еще сильнее, еще глубже. Я выгибалась, вцепившись в его плечи.

И в этот момент, когда я еще содрогалась в остаточных спазмах, он вошел в меня. Резко, сильно, до упора. Он рыкнул, начиная двигаться.

— Да... — выдохнула я.Темп был бешеным. Он вколачивался в меня снова и снова, и стол подо мной ходил ходуном, грозя развалиться. Я обхватила его ногами, притягивая еще ближе, глубже, и чувствовала, как третья волна поднимается внутри, еще до того, как схлынула вторая.

Мы кончили почти одновременно. Я кричала, он рычал, и мир перестал существовать. Были только мы. Только это. А потом тишина. Тяжелое дыхание. Дрожащие руки. И его вес на мне, приятный и родной.

— Ты как? — прошептал он, уткнувшись лицом в мою шею.— Жива, — выдохнула я. — Но едва.— Прости, — он поднял голову, заглянул в глаза. — Я не хотел так...

— Если ты еще раз извинишься за то, что трахнул меня как бог, я тебя укушу.Он рассмеялся. Коротко, устало, счастливо.— Пойдем в кровать, — сказал он, подхватывая меня на руки. — Ты дрожишь.

— От холода, — соврала я.— Врешь, — он улыбнулся, укладывая меня на постель. — От меня дрожишь. Мы лежали в темноте, переплетенные, уставшие, счастливые. Я гладила его грудь, он перебирал мои волосы. Где-то за окном начинался рассвет, но нам было все равно.— Джон, — прошептала я.— М?— Это же не просто служебный роман?

Он повернулся, посмотрел мне в глаза. Даже в темноте я видела, как они горят.— А ты хочешь, чтобы это был он? — спросил он, и я уже знала ответ. — Нет.