Я послушно сделала глоток. И еще один. Черт, я начинала терять контроль. Этот разговор шел не по плану. Обычно мужчины клевали на удочку, таяли от моих историй, начинали рассказывать о себе, хвастаться, приглашать на ужин. А этот... этот сидел как каменное изваяние и смотрел так, будто читал мою биографию по глазам.

— Скучно, наверное, — сказала я, чтобы заполнить паузу. — Ловить преступников. Бумажки, допросы, вся эта бюрократия.— Не скучно, — он чуть наклонил голову. — Особенно когда попадаются умные.— Умные преступники?

— Да, какие-нибудь бароны, которые отмывают черные дела. Торговцы людьми. Мелкими я не занимаюсь, — поправил он.Я сглотнула. Нервы начинали сдавать. Надо было сваливать, пока не поздно. Сказать, что мне пора, что завтра рано вставать, что...

— Мерил, — он вдруг подался вперед, сокращая расстояние между нами. — Здесь слишком шумно. Я снял номер наверху, может вы могли-бы составить компанию одинокому мужчине? Попробуете лучшее вино из столицы. Дурной тон, распивать такое в одиночестве.

Я замерла.Он предлагает подняться. Он! Сам! Это был идеальный сценарий. То, чего я добивалась. Клюнул, дракон! Растаял, поплыл, захотел продолжения.Внутри меня все ликовало. Я победила. Я — лучшая. Даже генерал-полицеймейстер не устоял.

— Вина? — переспросила я, изображая задумчивость.— Да, такого здесь не подают — он кивнул. — Хм-м, — я сделала вид, что размышляю. — А вы не опасный? Не маньяк какой-нибудь?

— Самый опасный маньяк в этом городе, — ответил он серьезно. И добавил, чуть улыбнувшись: — Но для хороших девочек я безвреден.— А если я не хорошая? — вырвалось у меня.Он посмотрел на меня долгим взглядом.— Тогда вам повезло, что я сегодня не при исполнении. А наказываю плохих девочек, вне службы… я немного иначе.

Я рассмеялась. Облегченно, освобождено. Нет, он не знает. Он просто флиртует. Драконы тоже люди, в конце концов.— Хорошо, — я допила вино и поставила бокал. — Уговорили. Идем пить ваше дорогое вино.

Я поднялась, поправила юбку и направилась к лестнице на второй этаж. Краем глаза заметила Бригитту, которая смотрела на меня с ужасом. Я подмигнула ей. Все под контролем, подруга. Смотри и учись.

Джон шел за мной. Я чувствовала его взгляд между лопаток, и от этого взгляда по спине бежали мурашки. Странное ощущение. Волнующее. Почти запретное.Номер оказался маленьким, но чистым. Кровать, стол, пара стульев. На столе — стопка бумаг, чернильница, перья. И бутылка вина. Действительно дорогого, судя по этикетке.

— Устраивайся, — Джон закрыл дверь и кивнул на кровать. — Садись, где удобно.Я села на край кровати. Он открыл вино, разлил по бокалам, протянул мне один. Пальцы соприкоснулись, и снова эта искра. Горячая, обжигающая. Я дернулась, но бокал удержала.

— Ты дрожишь, — заметил он.— Холодно, — соврала я.

— Драконы греют, — он сел рядом. Ближе, чем следовало. Ближе, чем нужно для разговора. Я чувствовала его тепло, и от этого тепла кружилась голова. Или от вина. Или от всего сразу.Я сделала глоток. Вино было потрясающим. Насыщенным, глубоким, с нотками чего-то пряного.

— Вкусно, — сказала я.— Вы разбираетесь в винах. А я в девушках, и вы — просто потрясающая — ответил он.

И он поцеловал меня. Его губы накрыли мои, властно, требовательно, и я забыла, как дышать. Рука легла мне на затылок, пальцы запутались в волосах, и я почувствовала, как внутри меня что-то обрывается и падает в пропасть. Он целовал меня то в шею, то снова перемещался к губам.

Я отвечала на поцелуй. Я не могла не отвечать. Это было сильнее меня, сильнее плана, сильнее всего, что я знала о мужчинах и соблазнении.Когда он оторвался, мы оба тяжело дышали.

— Ого, — выдохнула я. — А ты…— Что?— Быстрый.— Ты сама пришла, — напомнил он — Ты же знала, что мы идем не только выпить вина?

— Да… — согласилась я. — Но я не думала, что…Я не договорила. Потому что он снова поцеловал меня, и я потеряла нить мыслей.

Это было неправильно. Я должна была контролировать ситуацию. Должна была вести свою игру. А вместо этого таяла в его руках, как воск. Возьми себя в руки!

Его руки скользнули по моей спине, нащупали шнуровку платья. Я выгнулась навстречу, чувствуя, как кровь стучит в висках.И вдруг он остановился.

— Мерил, — его голос был хриплым. — Подожди.— Что? — я открыла глаза, пытаясь сообразить, что происходит.Он смотрел на меня. В его глазах было что-то странное.

— Я должен тебе кое-что сказать, — начал он. — Ты будешь смеяться, но у меня есть... просьба.Я моргнула. Просьба? В такой момент? Обычно мужчины просят перевернуться или не царапаться. Какая еще просьба?— Говори, — я постаралась, чтобы голос звучал игриво. — Я открыта к экспериментам.

Он усмехнулся.— Дело в том, что я... — он запнулся. — Когда я веду контроль, мне нужно чувствовать власть. Понимаешь? Полный контроль.Я кивнула. Фетишист. Ну конечно. Все мужчины со странностями, просто у каждого свои.

— И иногда я использую... наручники.Я чуть не рассмеялась. Наручники! Серьезно? Такой взрослый, властный дракон, а фантазии как у начинающего любителя борделей.— Наручники? — переспросила я, изображая заинтересованность. — Это интересно.

— Ты не против? — он смотрел на меня внимательно, выжидающе.Я подумала секунду. Я видела много фетишей. Веревки, плетки, маски, ролевые игры. Наручники — это даже мило. Безопасно, не больно, просто символ подчинения.

— Я не против, — сказала я. — Если тебе это нравится…— Мне это нравится, — перебил он.— Тогда давай, — я улыбнулась и протянула руки. — Показывай свои игрушки.

Он поднялся, подошел к столу, открыл ящик. Я видела его широкую спину, напряженные плечи, и внизу живота снова разливалось тепло. Странно, но возбуждало. Даже эта его просьба. Даже то, что он хотел контроля.

Джон повернулся. В руках у него были наручники. Самые настоящие, полицейские, тяжелые, с цепью.— Красивые, — сказала я. — Иди сюда, дракон.Он подошел. Надел наручники на мои запястья. Металл лязгнул, смыкаясь, и я почувствовала холод. И странное возбуждение.

— Теперь ты моя, — сказал он тихо. — На несколько минут.— На всю ночь, — поправила я, улыбаясь. — Если справишься.Он улыбнулся в ответ. И в этой улыбке было что-то... неправильное. Что-то, от чего у меня похолодела спина.

— Посмотрим, — сказал он. И вдруг резко развернул меня, наклонил, шлепнул по заднице. Я вскрикнула от неожиданности— Джон!— Тихо, — его губы коснулись моего уха. — Мерил Стоун, вы арестованы.

Я замерла.— Что?— Вы арестованы, — повторил он громче. — По обвинению в вымогательстве, шантаже и мошенничестве.

Я попыталась вырваться, но наручники держали крепко, а его рука на моей спине не давала пошевелиться. — Это шутка? — мой голос дрожал. — Такая игра?— Какая игра, — дверь номера открылась, и вошли двое. В форме. С серьезными лицами.

Я смотрела на них и не верила своим глазам.— Джон, — прошептала я. — Что ты делаешь?Он выпрямился, поправил сюртук. Его лицо стало официальным, холодным, чужим.

— Зачитываю ваши права, мисс Стоун. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас в высшем суде совета.Он говорил, а я смотрела на него и чувствовала, как внутри меня все рушится. Моя гордость. Мой план. Моя вера в то, что я неуязвима.

Я попалась.

Я, Мерил Стотон, королева шантажа, попалась как последняя дура.— Подпишите, — один из полицейских сунул мне бумагу.— Я не могу, у меня руки заняты, — огрызнулась я.

— Потом подпишет, — махнул рукой Джон. — Уводите.Меня подхватили под локти и повели к двери. Я обернулась в последний раз. Джон стоял у стола, наливал себе вино. Он даже не смотрел на меня.— Я тебя достану, дракон, — прошипела я. — Ты пожалеешь.

Он поднял бокал, салютуя мне.— Обязательно, мисс Стоун. В камере.Дверь закрылась. А я пошла вниз по лестнице, под прицелом двадцати пар глаз посетителей «Рваного узла». Бригитта смотрела на меня с ужасом и жалостью.

Я отвела взгляд. Позор. Какой позор.

Камера воняла.Не просто воняла — она смердела так, будто здесь последние лет пятьдесят никто не убирал, а все заключенные страдали хроническим несварением желудка и отсутствием всякого понятия о гигиене. Солома на полу была сырой и, кажется, шевелилась. Сама по себе… Надеюсь.