Я переглянулась с Джоном. Он подался вперед.— Склад? Какой склад?— В портовом районе. Там, где мы нашли бандитов, но дальше, ближе к воде. Я сам туда не ходил, решил сначала сказать вам. Если там лаборатория…

— Если там лаборатория, значит, граф все-таки производил янтарь, — закончил Джон.— Или его подставили еще и с этим складом, — добавила я.Северус пожал плечами.

— Поэтому я здесь. Хочу, чтобы мы проверили вместе. Сегодня ночью.Джон кивнул, вставая.— Хорошо. Я возьму людей, подготовимся.— Я с вами, — сказала я.

— Нет, — отрезали оба одновременно. Северус и Джон переглянулись, и я увидела, как эльф едва заметно усмехнулся.— Почему? — возмутилась я. — Я столько раз уже...

— Потому что это опасно, — Джон подошел, взял меня за руку. — Если там действительно лаборатория, там может быть охрана. Или ловушки. Я не хочу рисковать тобой.— А я не хочу сидеть дома, когда вы будете рисковать своими шкурами!

— Мерил…— Я уже сказала, — я высвободила руку. — Мы команда. Или ты забыл наш вчерашний разговор?Он вздохнул, провел рукой по лицу.

— Не забыл. Но…— Никаких "но", — я уперла руки в бока. — Я иду с вами. И это не обсуждается.Джон посмотрел на Северуса. Тот развел руками.— Не смотри на меня. С ней я спорить не буду. Твоя женщина — твои проблемы.

— Ты невыносима, — сказал Джон, но в его голосе слышалась улыбка.— Знаю. И ты меня за это любишь.Он усмехнулся, притянул меня к себе и поцеловал в лоб.— Ладно. Пойдешь с нами. Но будешь делать то, что я скажу. Без самодеятельности.

— Договорились.— Я уже это слышал, — вздохнул он. — И ни разу не сработало.Я сделала невинные глаза, но он не поверил.

Остаток дня прошел в подготовке. Джон собирал людей, проверял оружие, изучал карты. Северус помогал, подносил бумаги, комментировал, что-то советовал. Он был идеальным помощником: спокойным, внимательным, незаменимым. И это меня бесило.

Я не могла объяснить, почему он вызывал у меня такое чувство. Может, потому что он был слишком правильным? Слишком безупречным? Сын арестованного преступника, который помогает следствию, который сдал собственного отца, который готов рисковать жизнью, чтобы докопаться до истины. Это звучало как героическая история из романа. Но в жизни такие истории случаются редко.

Я наблюдала за ним из-за стопки бумаг, делая вид, что сортирую документы. Он сидел у окна, перебирая какие-то накладные, и казался абсолютно спокойным. Ни тени беспокойства, ни сомнения. Как будто он знал, что все будет хорошо. Или как будто ему было все равно.

— Северус, — позвала я, когда Джон вышел за кофе.— М? — он поднял голову. В его глазах все еще светилась та странная усмешка.— Ты давно работаешь с Джоном?

— Несколько лет. А что?— Просто интересно. Он тебе доверяет.— Да. И я это ценю.— Но ты ему не все рассказываешь.

Он замер. Всего на секунду, но я заметила.— Что ты имеешь в виду? — его голос стал тише.— Не знаю. Может, ничего. А может, то, что ты слишком идеальный помощник. Слишком правильный.

Он усмехнулся. — Мерил, я понимаю твои подозрения. Правда. Если бы я был на твоем месте, я бы тоже не доверял сыну преступника. Но я здесь не из-за отца. Я здесь, потому что хочу, чтобы все это закончилось. И потому, что Джон, единственный, кто дал мне шанс.

— Шанс на что?— На другую жизнь, — он отвернулся к окну. — Ты знаешь, каково это, быть сыном человека, которого все ненавидят? Когда тебя презирают только за то, что ты носишь его фамилию? Когда никто не верит, что ты можешь быть другим?

Я молчала. Потому что знала это чувство. Меня тоже судили по делам, которые я совершила. И по тем, которые не совершала.— Джон дал мне работу, — продолжал Северус. — Не из жалости. Он просто увидел во мне не фамилию, а человека. И я хочу доказать, что он не ошибся.

— Поэтому ты помогаешь нам?— Поэтому я здесь.Мы помолчали. Я смотрела на него и чувствовала, как мое недоверие понемногу тает. Но не исчезает полностью.

— Ладно, — сказала я. — Допустим, я тебе поверила. Но если я узнаю, что ты нас обманываешь…— Я знаю, — он усмехнулся. — Джон меня сожжет. А ты придумаешь что-нибудь похуже.— Умный мальчик.

— Стараюсь.Я вернулась к бумагам, но краем глаза продолжала за ним наблюдать. И когда он потянулся за новой папкой, рукав его рубашки чуть сполз, открывая запястье.

Я замерла.На его руке, чуть выше кисти, был ожог. Едва заметный, почти заживший, но я узнала бы его где угодно. Круглый, ровный, с едва различимым узором. Точно такой же ожог оставлял артефакт слежения, который Джон надел мне на палец, если его носить слишком долго. Или если снять силой.

— Что это? — спросила я, кивая на его руку.Северус опустил рукав. Слишком быстро.— Ничего. Старая травма.

— Не похоже на травму. Похоже на ожог от артефакта.Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах мелькнуло что-то, но тут же исчезло.

— Мерил, — сказал он спокойно. — У каждого есть секреты. Даже у тебя. Я не спрашиваю, почему ты стала шантажисткой. Не спрашиваю, сколько людей пострадало из-за тебя. Потому что это не мое дело. Так и мое прошлое, не твое дело.

— Может, и не мое, — я поднялась, чувствуя, как внутри закипает злость. — Но если эти секреты могут навредить Джону, это становится моим делом.— Не навредят, — он тоже встал. — Обещаю.— Драконье слово? — усмехнулась я.

— Эльфийское, — он посмотрел мне в глаза. — Оно крепче.Я хотела возразить, но в этот момент вернулся Джон. Он, казалось, сразу почувствовал напряжение.

— Что случилось? — спросил он, переводя взгляд с меня на Северуса.— Ничего, — ответили мы почти хором. Джон прищурился, но ничего не сказал. Просто поставил кофе на стол и сел в кресло.

— Северус, ты готов к ночи?— Всегда готов, — эльф взял свою кружку и отпил глоток. — Только дай знать, когда выезжать.— В одиннадцать. Встречаемся у ворот.— Буду. — Северус поставил кружку, кивнул мне и вышел из кабинета.

Я смотрела ему вслед, чувствуя, как тревога сжимает грудь. Ожог на его руке. Слишком знакомый ожог. Похожий на тот, который оставляет артефакт слежения.— Джон, — сказала я, когда дверь за Северусом закрылась.— М?

— Ты знаешь, откуда у него ожог на запястье?Джон нахмурился.— Откуда? Он говорил, что обжегся в детстве. — И ты поверил?

— А почему я должен не верить?— Потому что это не похоже на ожог от кислоты или огня. Это похоже на ожог от артефакта. Такой же, какой оставляет твое кольцо. Помнишь, ты рассказывал, предупреждал.

Джон отставил кружку. Посмотрел на меня долгим взглядом.— Мерил, я знаю Северуса много лет. Он никогда не давал мне повода сомневаться. Если он говорит, что это старый ожог...

— А если он врет?— Зачем ему врать?— Я не знаю! — я вскочила, заходила по кабинету. — Но что-то здесь не так. Он слишком услужливый. Слишком правильный. И этот ожог...

— Мерил, — Джон подошел, взял меня за плечи. — Я понимаю твои опасения. Правда. Ты прошла через многое, ты научилась не доверять людям. Но Северус нам не враг. Он помогал все эти годы. Он сдал собственного отца. Зачем ему нас обманывать?

— Не знаю, — я выдохнула. — Может, я просто параноик. Но я не могу отделаться от чувства, что мы что-то упускаем.— Мы найдем, — он поцеловал меня в лоб. — Но не сейчас. Сейчас нам нужно готовиться к ночи.

— Ты не веришь мне? — тихо спросила я.— Верю, — он взял мое лицо в ладони. — Но я также верю в факты. А факты говорят, что Северус был на нашей стороне все эти годы. Если у тебя есть доказательства его вины, я их рассмотрю. Но пока есть только твои ощущения.

— Моих ощущений недостаточно?— Для официального расследования — нет, — он усмехнулся. — Но для меня — достаточно. Я присмотрю за ним. Обещаю.

Я кивнула, прижалась к нему. Но тревога не уходила. Она сидела где-то глубоко, свернувшись клубком, и ждала своего часа.

В одиннадцать вечера мы встретились у ворот участка. Джон был в полной боевой готовности, мундир сменил темный костюм, не стесняющий движений, на поясе меч и два кинжала. Северус выглядел так же, как всегда, спокойный, безупречный, с легкой усмешкой на губах. Я, несмотря на возражения Джона, надела удобные сапоги и темный плащ, под которым спрятала небольшой нож, на всякий случай.