— Да, — твёрдо ответила я, глядя прямо в изумрудные глаза статуи. — Возьми всё, если это спасёт его. У меня уже была одна жизнь, которую я прожила в одиночестве. Я не хочу прожить вторую, зная, что могла спасти его и не сделала этого.
— ТЫ ЛИШИШЬСЯ МАГИИ НАВСЕГДА, — предупредил дух, и его голос эхом отразился от древних стен. — И ЧАСТЬ ТВОЕЙ ЖИЗНЕННОЙ СИЛЫ ТОЖЕ УЙДЁТ. ТЫ СТАНЕШЬ СЛАБЕЕ, УЯЗВИМЕЕ. ГОДЫ ТВОЕЙ ЖИЗНИ СОКРАТЯТСЯ ВДВОЕ, А МОЖЕТ, И БОЛЬШЕ. ТЫ БУДЕШЬ КАК СВЕЧА, ГОРЯЩАЯ ВДВОЕ ЯРЧЕ, НО СГОРАЮЩАЯ ВДВОЕ БЫСТРЕЕ.
Новый удар сотряс замок до основания. Витражи задрожали в свинцовых переплетах, осыпая пол разноцветными осколками. Сквозь них я видела, как фигура Дариана в небе сияет всё ярче — его силуэт превратился в живое пламя, готовое в любой момент погаснуть навсегда.
— Я согласна, — мой голос больше не дрожал. Странное спокойствие снизошло на меня — то самое, что приходит, когда решение уже принято и пути назад нет. — Просто помоги мне спасти его. Время почти на исходе.
Изумрудные глаза вспыхнули невиданной силой, наполняя всю библиотеку призрачным сиянием. Статуя начала светиться изнутри, словно в её каменном сердце зажглось солнце. Этот свет стекал по камню, словно живая вода, собираясь вокруг моих ладоней, всё ещё прижатых к холодной поверхности.
— ТОГДА СЛУШАЙ ВНИМАТЕЛЬНО, — голос духа стал громче, в нём слышалась древняя сила. — ТЫ ДОЛЖНА НАЙТИ ВАШУ СВЯЗЬ. НЕ ПРОСТО УВИДЕТЬ — ПОЧУВСТВОВАТЬ ЕЁ ВСЕМ СВОИМ СУЩЕСТВОМ. ЭТО КАК НАЙТИ ПУТЕВОДНУЮ НИТЬ В КРОМЕШНОЙ ТЬМЕ. УВИДЕТЬ ЕЁ НЕ ГЛАЗАМИ, А СЕРДЦЕМ. ПОЧУВСТВУЙ КАЖДУЮ ИСКРУ ЕГО ЖИЗНИ, КАЖДЫЙ УДАР ЕГО СЕРДЦА. А ПОТОМ...
— А потом отдать всё, — закончила я за него, закрывая глаза. Сквозь сомкнутые веки я всё равно видела сияние — оно словно проникало в самую душу, освещая путь к тому, что я искала.
Мир вокруг исчез в одно мгновение, растворился, как туман на рассвете. Остались только я и тонкая золотая нить, соединяющая меня с Дарианом. Она была прекрасна — тоньше паутинки, но прочнее стали, сотканная из чистого света и любви. Она пульсировала в такт его сердцу, становясь всё тоньше с каждым ударом. Я потянулась к ней всем своим существом, вливая в неё не только магию, но и саму жизнь.
Боль была невыносимой, она превосходила всё, что мне доводилось испытывать в обеих жизнях. Казалось, что каждая клеточка моего тела горит в драконьем пламени, каждый нерв пронзают раскалённые иглы. Магия покидала меня бурным потоком, унося с собой силы и годы жизни. Но я держалась, направляя этот поток к Дариану, чувствуя, как наша связь крепнет с каждой отданной каплей силы.
Сквозь эту агонию я ощущала его реакцию — сначала удивление, потом понимание, а затем отчаянную попытку разорвать связь. Он не хотел, чтобы я жертвовала собой, пытался оттолкнуть мой дар, защитить меня даже сейчас. Но было поздно — наши силы уже переплелись, создавая нечто большее, чем просто магию.
Это была сама суть связи истинной пары — два сердца, бьющихся как одно, две души, сплетённые в вечном танце. То, о чём писали в древних книгах, то, что считалось легендой даже среди драконов, — чистая сила любви, способная превзойти любой ритуал, преодолеть любые преграды.
Я чувствовала, как моя магия вливается в его истощённое тело, как жизненная сила струится по нашей связи, восстанавливая то, что почти уничтожил ритуал. Его сопротивление слабело — не потому, что он сдался, а потому, что уже не мог бороться с силой нашей связи.
Последнее, что я услышала сквозь шум собственной крови в ушах, был голос духа, полный какого-то странного удовлетворения: «ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ДОСТОЙНА БЫТЬ ИСТИННОЙ ПАРОЙ ДРАКОНА».
А потом реальность поглотила тьма. Я падала в бесконечную пустоту, чувствуя, как жизнь утекает по золотой нити нашей связи. Но даже сейчас, на грани небытия, я улыбалась. Потому что знала — Дариан будет жить. Моя жертва не была напрасной.
В этом небытии не было ни времени, ни пространства — только бесконечная тьма и отголоски того, что происходило наверху. Рёв пламени, крики демонов, содрогания земли — всё доносилось до меня словно сквозь толщу воды, искажённое и далёкое. Я плыла в этой темноте, как пылинка в океане, не чувствуя ни своего тела, ни течения времени.
Где-то на краю угасающего сознания я ощущала, как завершается ритуал. Теперь, с дополнительной силой нашей связи, пламя очищения стало во много раз мощнее. Оно выжигало тьму, запечатывало разломы, уничтожало саму суть демонической армии. Даже здесь, в пустоте небытия, я чувствовала его триумф — пламя дракона, усиленное силой истинной пары, превратилось в настоящее солнце, выжигающее скверну.
Демоны кричали — их вопли боли и ужаса пронзали даже моё полубессознательное состояние. Древний, который казался таким могущественным, таким непобедимым, теперь корчился в агонии, его бесчисленные щупальца рассыпались пеплом под натиском очищающего огня. Сама ткань реальности дрожала, когда разломы затягивались один за другим, навсегда отрезая порождениям тьмы путь в наш мир.
А потом... потом были тёплые руки, подхватившие моё безжизненное тело. Такие знакомые, такие родные руки, всё ещё дрожащие от только что завершённого ритуала. Знакомый голос звал меня вернуться, в нём было столько боли и отчаяния, что моё угасающее сердце сжалось. Дрожащие пальцы касались моей щеки, оставляя на коже обжигающие следы.
— Не смей, — его шёпот пробивался сквозь тьму, как луч света сквозь грозовые тучи. — Не смей уходить, слышишь? Я выжил не для того, чтобы потерять тебя. Вернись ко мне!
Но тьма уже затягивала меня всё глубже, и даже его голос постепенно растворялся в этой бесконечной пустоте. Мои последние мысли были о нём — о его улыбке, такой редкой и драгоценной, о тепле его объятий, о силе его любви, которую он только начал осознавать. «Я ни о чём не жалею, — подумала я, чувствуя, как сознание ускользает. — Я спасла своего дракона. И если такова цена за его жизнь — я готова платить её снова и снова».
Время потеряло всякий смысл. В этой темноте не было «до» и «после», только бесконечное настоящее, наполненное тихим шелестом угасающей жизни. Иногда сквозь эту пустоту пробивались отголоски реальности — чьи-то встревоженные голоса, торопливые шаги, звон склянок с зельями. Но всё это казалось таким далёким, словно звуки доносились из другого мира, отделённого от меня непроницаемой завесой тьмы.
— Она отдала слишком много, — голос лорда Райвена звучал глухо, как сквозь толщу воды. В его обычно спокойном тоне слышалось неприкрытое беспокойство. — Магия, жизненная сила — непосильная ноша для человеческого тела. Даже сильнейшие маги не решались на такое.
— Она не просто человек, — голос Дариана дрожал от сдерживаемых эмоций, в нём слышалась такая боль, что моё угасающее сердце сжалось. — Она моя истинная пара. Должен быть способ... Я не могу её потерять.
Его пальцы сжимали мою руку, такие горячие на фоне усиливающегося холода, охватившего моё тело. Я хотела сказать ему, что всё в порядке, что я не жалею о своём выборе, но тьма крепко держала меня, не позволяя даже пошевелиться.
Внезапно воздух в комнате сгустился, наполнившись древней силой. Новый голос, древний и мудрый, заполнил пространство — голос хранителя рода, который теперь звучал иначе, без обычной отстранённости:
— Есть один способ, — новый голос, древний и мудрый, заполнил пространство. Голос хранителя рода. — Но цена будет высока. Даже для дракона.
— Любая цена, — в голосе Дариана звенела сталь. — Говори.
— Кровь дракона может вернуть её, но не просто кровь — ты должен разделить с ней свои годы. Отдать половину отмеренного тебе времени.
На мгновение воцарилась тишина, такая глубокая, что, казалось, можно было услышать, как осыпается пыль со старых сводов.
— Тысяча лет — таков обычный срок жизни дракона твоего рода, — продолжил хранитель. — Готов ли ты отдать половину, чтобы разделить с ней оставшиеся пятьсот лет?
— Разве это выбор? — горький смех Дариана эхом отразился от стен. — Что мне тысяча лет одиночества? Я готов отдать всё, только верните её.
