Я видела, как Розалия покинула зал, и что-то в её походке показалось мне странным. За пять лет управления кондитерской я научилась замечать мелкие детали в поведении людей — это часто помогало предугадать, когда конкурент готовит какую-то пакость. Слишком резкие движения, особая целеустремленность походки, едва заметная нервозность в жестах — все это я помнила по тем временам, когда соперники пытались выжить меня с рынка или украсть рецепты. И сейчас все мои инстинкты кричали об опасности.

Извинившись перед леди Мираной, я незаметно последовала за Розалией, стараясь держаться в тени. Прошлая жизнь научила меня одному — когда интуиция так настойчиво бьет тревогу, лучше к ней прислушаться. Слишком часто я жалела, что игнорировала это чувство, позволяя конкурентам опережать меня. Больше я такой ошибки не допущу.

В коридоре было темно, только редкие свечи в настенных канделябрах отбрасывали призрачный свет на старинные гобелены. Тени плясали на стенах, превращая древних драконов, вытканных на полотнах, в живых существ, следящих за нами своими вечными глазами. Розалия двигалась быстро и целеустремленно, её алое платье мелькало впереди как сполох пламени в сумраке коридора. Она явно спешила куда-то, и это было странно — обычно она из тех, кто не упускает возможности быть в центре внимания, купаясь в восхищенных взглядах и перешептываниях гостей.

За поворотом я услышала приглушенные голоса. Осторожно выглянув из-за массивной колонны, украшенной искусной резьбой в виде переплетающихся драконов, я увидела Розалию, стоявшую с человеком в темной мантии, скрывавшей лицо. Капюшон был надвинут так глубоко, что казалось, под ним была лишь пустота, но голос, донесшийся до меня, звучал властно и резко.

— Времени почти не осталось! Полнолуние через две недели, а ты до сих пор не добилась результата! — прозвучало в тишине коридора.

Фигура в мантии растворилась в тени так внезапно и бесшумно, словно её никогда и не было. Розалия осталась стоять, сжав кулаки с такой силой, что костяшки её пальцев побелели. Я видела, как дрожали её плечи от едва сдерживаемой ярости, прежде чем она быстрым шагом направилась к саду.

Что-то в словах о полнолунии всколыхнуло мою память, словно эхо давно забытого разговора. Перед глазами мелькнула картина — зеркало в библиотеке, странная рябь на его поверхности, тот же властный голос, требующий от Розалии действий... Воспоминание было таким ярким, что на мгновение у меня закружилась голова.

Движимая внезапным порывом, я последовала за ней в сад. Прохладный ночной воздух освежил разгоряченное лицо, принося с собой аромат роз и влажной земли. Лунный свет заливал дорожки серебром, превращая алое платье Розалии в зловещее темное пятно на фоне светлого гравия. Где-то вдалеке слышалась музыка из бального зала — тихая, почти призрачная, словно из другого мира.

— Решила проследить за мной? — внезапно развернулась она, и её голос прозвучал почти торжествующе. В лунном свете её лицо казалось маской, застывшей в хищной улыбке. — Как глупо. Но от тебя другого и не ждала.

И вдруг меня накрыло волной воспоминаний, яркой и болезненной, как удар молнии — библиотека, изумрудные глаза статуи, смотрящие прямо в душу, сладковатый запах платка, прижатого к лицу, злой шепот Розалии... Картины проносились перед глазами с такой ясностью, словно это случилось только что.

— Это ты! — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от нахлынувших воспоминаний. — Ты напала на меня в библиотеке!

Её смех прозвенел в ночной тишине, холодный и острый, как звон разбитого стекла:

— Наконец-то вспомнила? А я так старалась, чтобы ты навсегда забыла о нашей маленькой... встрече. — Её губы изогнулись в улыбке, от которой по спине пробежал холодок. — Хотя это уже неважно. — Она сделала шаг ко мне, и в лунном свете её глаза казались почти черными. — Знаешь, что самое прекрасное? Пока ты была без сознания, я успела позаботиться о твоем кольце-поглотителе. Одна маленькая трещина... — её улыбка стала хищной, обнажив белоснежные зубы. — Оно выйдет из строя от малейшего всплеска магии.

Я почувствовала, как холодеет все внутри, словно кровь в жилах превратилась в лед. Кольцо на моем пальце... единственное, что сдерживало неконтролируемую магию... Я машинально коснулась его, и металл показался неестественно теплым под пальцами.

— Как удачно, что мы оказались в саду, — Розалия оглянулась по сторонам, её глаза блеснули в лунном свете, как у хищника перед прыжком. — Здесь никто не услышит твоих криков. Все решится... быстрее. А демоны... — она облизнула губы, словно предвкушая что-то, — о, они очень голодны. Особенно когда чувствуют свежую магию.

— Ты сумасшедшая, — прошептала я, пятясь назад. Подол платья зацепился за розовый куст, и шелк издал тревожный треск. Где-то в глубине сада мелькнула тень — или это просто игра лунного света на листьях? Музыка из бального зала теперь казалась такой далекой, словно из другого мира.

— Нет, дорогая, — Розалия качнула головой, и рубины в её прическе зловеще блеснули, как капли свежей крови. — Я просто знаю, чего хочу. И не позволю какой-то выскочке встать между мной и моей целью. — Её глаза опасно блеснули, в них плескалось что-то древнее и темное. — А теперь давай посмотрим, как долго ты сможешь сдерживать свою магию.

Она резко взмахнула рукой, перстень с красным камнем на которой ярко вспыхнул, и в воздухе разлился едва уловимый аромат озона — верный признак магического воздействия. Ночной воздух загустел, стал тяжелым, как перед грозой. Я почувствовала, как что-то внутри меня отзывается на магию ее перстня, рвется наружу, словно дикий зверь, почуявший свободу. Это была моя сила — древняя и неуправляемая.

— Нет... — я попыталась сконцентрироваться, удержать рвущуюся силу, но это было все равно что пытаться удержать ураган голыми руками. В прошлой жизни я гордилась своим самоконтролем, но сейчас он был бесполезен против этой первобытной мощи.

— О да! — Розалия усилила давление своей магии, и воздух вокруг нас словно наэлектризовался. Её волосы развевались от невидимого ветра, а глаза горели триумфом. — Давай, покажи всем, устрой разлом прямо на званом вечере, пусть пострадают приглашенные гости! Пусть все увидят, какую опасность ты представляешь!

Земля под ногами задрожала, как живое существо. Я чувствовала, как реальность вокруг начинает истончаться, словно ткань, готовая порваться. В воздухе появились первые признаки разлома — мерцающие искры, похожие на светлячков, но несущие в себе хаос и разрушение. Они кружились вокруг нас в безумном танце, становясь все ярче с каждой секундой.

Розалия отступила на шаг, её лицо исказила триумфальная усмешка, превратив красивые черты в жуткую маску: — Вот и всё — она рассмеялась, и этот смех больше походил на карканье ворона, — теперь от тебя, ничего не останется после встречи с демонами.

Магия вырывалась из меня неконтролируемыми всплесками, каждый мощнее предыдущего. Розы в саду начали увядать на глазах, их лепестки чернели и осыпались, как хлопья пепла. Мраморные статуи трескались, словно от невыносимого жара. В воздухе образовывались мерцающие разрывы, через которые проглядывала пустота между мирами — бездонная чернота, в которой шевелилось что-то чужое, нечеловеческое..

Последнее, что я увидела перед тем, как магия полностью вышла из-под контроля — искаженное торжеством лицо Розалии и первые нити разлома, расползающиеся по ночному небу, как трещины на темном стекле. В этих трещинах мелькали тени — огромные, бесформенные, жаждущие прорваться в наш мир.

А потом реальность раскололась окончательно, и тьма хлынула в образовавшийся разрыв.

Треск раздираемой реальности разорвал безмятежность бального вечера. Звук был таким оглушительным, что даже музыканты замерли на полуноте, их инструменты издали последний дрожащий аккорд. В наступившей тишине особенно отчетливо прозвучал звон разбитого бокала — кто-то из гостей выронил его от неожиданности.