— Ах, миледи, — экономка машинально поправила безупречный передник, и в этом привычном жесте читалось волнение. — В большой политике всегда есть разногласия. Особенно когда речь идёт о власти. — Она понизила голос. — А уж когда древние магические рода, считавшие себя владыками этого мира, вынуждены делить эту власть с теми, кого они считают... пришлыми.

Она замолчала, явно подбирая слова. В этой паузе я услышала тихий стон в стенах и заметила, как экономка машинально перекрестилась — похоже, не я одна слышу эти звуки.

— Его светлость, лорд Дариан, часто бывает на заседаниях Совета, — наконец продолжила она. — И каждый раз возвращается... недовольным. Особенно в последние годы. — Её взгляд затуманился, словно она что-то вспоминала. — Иногда он часами стоит у окна в своём кабинете, глядя куда-то вдаль. А потом срывается на очередной бой с демонами, словно ищет забвения в сражениях.

— После смерти лорда Северного? — осторожно уточнила я, заметив, как дрогнули её руки.

В глазах миссис Брикс мелькнула тень глубокой печали: — Да. Лорд Северный был его лучшим другом. Они были неразлучны, вместе сражались с демонами, доверяли друг другу как братья. — Она помолчала. — Когда он погиб в той битве... Его светлость словно потерял часть себя.

— Шрам на его лице... — начала я.

— Да, — экономка кивнула. — Каждый раз, когда он смотрит в зеркало, этот шрам напоминает ему о друге, которого он потерял. Иногда мне кажется, что именно поэтому он избегает зеркал. В отражении слишком много боли.

— И поэтому он взял на себя заботу о леди Розалии? — я старалась, чтобы мой голос звучал просто любопытно, без намёка на что-то большее.

— Поначалу всё было пристойно, — в голосе экономки появились сухие, почти колючие нотки. — Его светлость помогал вдове друга с делами поместья, защищал её интересы в Совете. Это было благородно с его стороны. Но потом... — она поджала губы, и я заметила, как побелели костяшки её пальцев, сжимающих передник. — Леди Розалия стала появляться в замке всё чаще. Сначала под разными предлогами — то документы требовали подписи, то совета спросить... А потом и вовсе без предлога. И его светлость... изменился.

— Изменился? — я подалась вперёд, чувствуя, что мы приближаемся к чему-то важному.

— Стал более... непредсказуемым, — осторожно подбирала слова миссис Брикс. — То необычайно весел, то мрачнее тучи. А иногда... — она вдруг осеклась и испуганно посмотрела на меня.

— А иногда... — она вдруг спохватилась, словно сказала что-то лишнее. — Простите, миледи. Мне не следует обсуждать поведение господина. Это неподобающе.

— Нет-нет, пожалуйста, продолжайте, — я подалась вперёд. — Вы так давно служите в замке, вы видели, как менялся лорд Дариан. Ваше мнение очень важно. Это мой супруг и я хочу укрепить наш союз, а для этого, я должна понимать, как крепко присосалась леди Розалия.

Миссис Брикс колебалась, явно разрываясь между чувством долга и желанием поделиться тем, что её тревожило. — Я служу в этом замке много лет, — наконец медленно произнесла она. — Я видела, как рос его светлость, как учился управлять своей силой. Помню, как он впервые принял драконью форму — весь сад тогда был усыпан чешуйками, — лёгкая улыбка тронула её губы. — Он всегда был справедливым, рассудительным. Даже в юности, когда другие молодые лорды безобразничали на балах, его светлость держался с достоинством.

Она помолчала, словно собираясь с мыслями: — А теперь... теперь иногда кажется, что это два разных человека. Словно... — она понизила голос до шёпота, — словно кто-то другой смотрит его глазами. Особенно после... — она снова оборвала себя.

В стенах раздался тихий стон, и я заметила, как вздрогнула экономка: — Даже сам замок словно чувствует, что что-то не так. Раньше таких звуков никогда не было. И статуя в библиотеке... — она осеклась.

— Что со статуей? — быстро спросила я, но миссис Брикс уже поднималась.

— Простите, миледи. Мне нужно проверить приготовления к балу. Времени совсем не осталось, — она привычным жестом расправила складки платья. — Придёт столько гостей, нужно всё успеть.

У двери она неожиданно обернулась, и в её взгляде читалась странная смесь надежды и тревоги: — Знаете... его светлость очень изменился после вашего появления. Словно... словно начал просыпаться. Я видела, как он смотрел на вас вчера. Впервые за долгое время в его глазах появился прежний блеск. — Она помедлила. — Жаль только, что эти моменты становятся всё короче.

Когда дверь за экономкой закрылась, я осталась сидеть, переваривая услышанное. В голове медленно складывалась картина: коварный план Совета, Розалия, получившая задание очаровать определённого дракона, её неудача с первым мужем и... загадочная смерть в битве, открывшая ей путь к истинной цели.

И везде, во всех этих событиях, словно тень, маячила тема раскола в Совете. Старые магические рода, не желающие делиться властью. Драконы, чья сила оказалась сильнее человеческой магии. И где-то посередине — мой муж, прямой потомок Первого Дракона, медленно теряющий себя под действием приворотного зелья.

Я подошла к окну. Внизу, в саду, среди роз прогуливалась леди Розалия. Её рыжие волосы пылали в лучах заходящего солнца. Она казалась такой изящной, такой безобидной... Если бы не то, что я подслушала в библиотеке.

До полнолуния оставалось меньше трех недель. И где-то в этом замке должен быть ключ к спасению Дариана. Возможно, он связан со статуей в библиотеке, о которой так странно умолчала миссис Брикс? Я законная жена Дариана, возможно статую заговорит со мной?

День медленно клонился к закату, окрашивая каменные стены замка в тёплые золотистые тона. Я стояла перед высоким венецианским зеркалом в своих новых покоях, внимательно изучая собственное отражение. После насыщенного событиями утра и всего услышанного в библиотеке предстоящий ужин казался очередным сражением, к которому нужно тщательно подготовиться.

— Темно-синее платье, Марта, — попросила я, наблюдая, как служанка перебирает наряды в гардеробной. — И жемчужное ожерелье.

— Но, миледи, — Марта нерешительно замерла с расческой в руках, — может быть, что-то более... яркое? Леди Розалия сегодня надела новое платье из Столицы, я видела, как его доставили...

— Именно поэтому — синее, — я улыбнулась своему отражению. — В искусстве соблазнения сдержанность иногда может быть опаснее откровенности.

День выдался по-настоящему суматошным, мои покои были захвачены армией портних во главе с мадам Дюпре — грозной женщиной с внешностью боевого генерала и целым арсеналом булавок в специальной подушечке на поясе.

— Для бального платья я бы рекомендовала что-нибудь броское, — вещала она, снимая мерки. — Возможно, алое? Его светлость... ценит яркие цвета.

— Изумрудное, — твёрдо ответила я, думая об этих странных глазах драконьей статуи в библиотеке. — Глубокого, насыщенного оттенка.

— Но миледи... — мадам Дюпре запнулась, её пальцы с зажатой булавкой замерли в воздухе. — Леди Розалия как раз заказала платье изумрудного оттенка. Она специально выбирала ткань...

— Я — законная супруга лорда Дариана, — мягко перебила я, но в моем голосе прозвучала сталь, от которой портниха вздрогнула. — И я выбираю изумрудный.

После нескольких часов обсуждения фасонов, кружев и вышивок я чувствовала себя вымотанной, но довольной. Платье обещало быть потрясающим — элегантный силуэт, смелый, но не вульгарный вырез, идеальная посадка по фигуре. В конце концов, в этом теле восемнадцатилетней девушки я могла позволить себе любой фасон.

— Миледи великолепна, — прошептала Марта, заканчивая мою причёску. Тёмные локоны были уложены в элегантный узел, несколько прядей специально выбились, придавая образу очаровательную небрежность. — Его светлость не сможет отвести от вас глаз.

«Если только леди Розалия не применит свои чары раньше», — мрачно подумала я, но вслух произнесла: — Надеюсь, ужин пройдёт... спокойно.