По моему телу пробежала дрожь воспоминаний — словно эхо той ужасной боли, которая пыталась разорвать нашу связь. Теперь я понимала, что это была не просто попытка убийства. Это было нечто более страшное — попытка уничтожить саму суть того, что делало нас единым целым.

— Если бы не вода из древнего источника... — его голос дрогнул, и в этой дрожи я услышала отголосок того ужаса, который он испытал. Затем его тон снова стал жёстким: — Она знала, что делает. Знала, что обычные противоядия здесь бессильны.

«Опять Розалия», — я устало прикрыла глаза. Даже имя этой женщины казалось ядовитым. — «Когда она наконец оставит нас в покое?»

Что-то промелькнуло в его взгляде — что-то тёмное и опасное, как тень дракона на фоне грозовых туч.

— Она больше не побеспокоит нас, — сказал он с такой мрачной уверенностью, что воздух в комнате, казалось, застыл. От его слов повеяло холодом древних подземелий и неотвратимостью драконьего правосудия.

— Что ты имеешь в виду? — я приподнялась на локте, вглядываясь в его лицо, пытаясь прочесть на нём ответы. — Что случилось на совете?

Дариан поднялся и прошёлся по комнате. В свете свечей его тень металась по стенам, то вырастая до размеров настоящего дракона, то снова уменьшаясь до человеческих размеров. Каждый его шаг был исполнен сдержанной мощи.

— Ее убили, — наконец произнес он, и эти слова упали в тишину комнаты, как камни в глубокий колодец. — Во время конвоирования на допрос. Якобы было совершено покушение на сопровождавших ее магов.

— Якобы? — в этом слове прозвучало понимание того, что за очевидным всегда скрывается нечто более зловещее.

— Слишком удобное совпадение, — его губы скривились в жестокой усмешке, обнажив зубы, которые на мгновение показались острее обычного. — Главная свидетельница погибает как раз перед тем, как её должны были допросить с помощью кристаллов правды.

Он снова сел рядом со мной, и в полумраке его глаза казались почти чёрными, с золотыми искрами драконьего пламени, пляшущими в глубине:

— Маги утверждают, что на них напали наёмники. Якобы произошла короткая схватка, в ходе которой Розалия получила смертельное ранение. Очень удачно для тех, кому было что скрывать.

— Ты думаешь... — я не договорила, но он уже читал мои мысли, понимал, к чему я клоню.

— Я уверен, — отрезал он, и его голос прозвучал как удар клинка о камень. — Это было не покушение. Это было убийство. Маги сами избавились от нее, как только поняли, что она может их выдать.

Он поднялся и подошёл к окну. За стеклом бушевала гроза — молнии разрывали небо, словно когти огромного дракона. Дождь бил по стёклам с яростью, отражающей бурю в его душе. На фоне вспышек молний его силуэт казался высеченным из тёмного камня.

— Розалия знала слишком много, — продолжил он, не оборачиваясь. Его голос был тихим, но в нём слышалась сила, способная сокрушать горы. — О древних артефактах, о планах совета, о том, как они пытались получить доступ к источнику. Она была опасна для них... живой.

— И теперь все концы в воду, — тихо произнесла я, чувствуя, как по спине пробегает холодок от осознания масштабов заговора.

— Именно, — он резко развернулся, и его глаза полыхнули драконьим огнём, освещая комнату ярче молний за окном. — Идеальное преступление. Нет свидетеля — нет доказательств. А «покушение» — отличное объяснение для тех, кто начнёт задавать неудобные вопросы.

Я видела, как играют желваки на его скулах — он с трудом сдерживал ярость, готовую вырваться наружу потоком драконьего пламени. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, как перед извержением вулкана.

В этот момент тишину нарушил осторожный стук в дверь. Звук был едва слышен за раскатами грома, но мы оба вздрогнули от неожиданности.

— Войдите, — отозвался Дариан, не выпуская меня из объятий. Его голос все еще дрожал от сдерживаемой ярости.

На пороге появился молодой слуга. Его ливрея была слегка помята, а лицо раскраснелось от быстрой пробежки по бесконечным коридорам замка. В его глазах читался плохо скрываемый страх — оказаться лицом к лицу с разъярённым драконом было испытанием не для слабонервных.

— Прошу прощения, ваша светлость, — произнес он, низко кланяясь, — но только что прибыл лорд Райвен. Он настаивает на срочной встрече.

Дариан напрягся — его тело стало подобно натянутой тетиве. По коже пробежала новая волна золотистых чешуек, мерцающих в свете молний:

— В такой час? Что-то случилось?

— Он говорит, это касается совета, милорд, — слуга нервно переступил с ноги на ногу, явно желая оказаться как можно дальше от этой комнаты. — И... он не один. С ним прилетели еще несколько лордов.

Воздух в комнате сгустился ещё сильнее. Я почувствовала, как напряглись мышцы Дариана — словно дракон внутри него готовился к прыжку.

— Проводи их в мой кабинет, — приказал он тоном, не терпящим возражений. — Я сейчас приду.

Когда дверь за слугой закрылась, он повернулся ко мне. В его глазах читалось беспокойство, смешанное с решимостью:

— Мне нужно идти.

— Я с тобой, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. Магическое истощение всё ещё давало о себе знать, но решимость была сильнее слабости.

— Нет, — его голос стал жёстким, как драконья чешуя. В глазах вспыхнуло пламя беспокойства. — Тебе нужно отдохнуть после...

— Если это касается совета, то это касается и меня, — я попыталась сесть, и комната лишь слегка покачнулась перед глазами. Прикосновение к священным водам источника сделало своё дело — силы возвращались быстрее, чем можно было ожидать. — К тому же драконы не стали бы прилетать посреди ночи без веской причины.

Дариан замер, изучая мое лицо. Его взгляд был подобен прикосновению раскаленного металла — такой же горячий и пронзительный. Молния осветила комнату, и на мгновение я увидела, как по его коже пробежала новая волна чешуек — золотых, как закатное солнце.

— Хорошо, — наконец произнёс он, и его лицо смягчилось, хотя в глазах всё ещё плясали опасные огоньки. — Но при первых признаках слабости я отнесу тебя обратно в постель. Это не обсуждается.

Его руки подхватили меня — бережно, словно я была сделана из хрупкого горного хрусталя. Жар его тела окутал меня, прогоняя последние остатки слабости. В этот момент я как никогда остро ощущала нашу связь — древнюю магию, которая течёт в крови драконов и их истинных пар.

Кабинет Дариана всегда казался мне самым внушительным помещением в замке после тронного зала. Массивные книжные шкафы из чёрного дерева поднимались до потолка, их полированные поверхности отражали танцующие блики пламени из камина. За толстыми стёклами дверец поблескивали древние фолианты с золотым тиснением, их корешки хранили тайны драконьего рода, накопленные тысячелетиями. На стенах висело старинное оружие — молчаливое напоминание о славе и могуществе древней династии. Церемониальные мечи с рукоятями в виде драконьих голов соседствовали с потемневшими от времени боевыми топорами, чьи лезвия всё ещё хранили следы сражений прошлого.

Лорд Райвен стоял у камина, его серебристые волосы в свете огня казались почти белыми, создавая вокруг головы подобие сияющего нимба. Обычно безупречный камзол был измят и местами опалён, словно он летел сюда в такой спешке, что даже не переоделся после хаоса в совете. На правом рукаве виднелся след от магического удара — ткань почернела и местами истлела. Рядом с ним застыли лорд Теневой Коготь и лорд Пламенный Ветер, их лица были непривычно мрачными. В глазах старшего советника плескалась тревога, которую он даже не пытался скрыть, а молодой лорд Пламенный Ветер нервно сжимал и разжимал кулаки, с его пальцев срывались крошечные искры.

Дариан практически внес меня в кабинет — несмотря на мои слабые протесты, он категорически не позволил мне идти самостоятельно. Его руки дрожали, но хватка оставалась бережной, словно я была хрупкой драгоценностью. Усадив меня в глубокое кресло у камина, он встал рядом, положив руку на спинку. Его поза казалась расслабленной, но я чувствовала, как напряжены его мышцы — он был готов в любой момент встать между мной и любой возможной угрозой.