– Он самый. И я не хочу знать, как ты это узнала, но больше об этом никому не говори. Даже хорошим знакомым. Не волнуйся ты так, он – ящер живучий и злопамятный. Найдёт идиота и голову отвинтит, чтоб неповадно было.
– Твоя вера в него потрясает…
– Это не вера, а трезвый расчёт. Он – туманный лорд. Если уж надумали убрать такого, как он, то нужно перед этим удостовериться, что сил хватит. Иначе… – её улыбка и брошенный взгляд пробрали меня до самого нутра, отчего я сразу уверилась, что точно найдёт, а фантазия подбросила отрывки из самых страшных фильмов моего мира.
– Не вникай. Вероятнее всего это политические игры. Император полностью отказался от услуг старейшин, переводя их собрание в чисто номинальное… Сопротивляются ящеры, проверяют на прочность его терпение.
– А как Эль?
– Бесится, не хотела бы я попасть сейчас ей под горячую руку. Официально она взяла отгул, но по неофициальным источникам девушка в фамильном особняке под надзором лучших наёмников рода.
– Я пыталась с ней связаться…
– Связь с ней сейчас ограничена для её полной безопасности, а что ты от неё хотела?
– По поводу паренька, что следит за Лиреей.
– Пока основного отчёта не было, ничего интересного не происходит, иначе бы уже доложили. Эль любит уличных сорванцов и прикармливает их, они её не подведут.
– А Рош где? – кинула я взгляд на его пустующий стол, пока драконица ласковым взглядом прошлась по нарезанному пирогу.
– На допросах. Шейс высоко оценил его лояльность, и теперь Рош вскрывает головушки тех, на кого пало подозрение. Так зачем ты здесь? Почему не сидишь дома под надёжной охраной артефактов?
– Во-первых, я не под следствием и имею право ходить, куда пожелаю. Сидя дома по принуждению, я чувствую себя преступницей, а это не так. Во-вторых, хочу знать, что происходит! И не смотри на меня как на неугомонное дитя, это не так. Хочешь кого-то понянчить, обратись к кузине. Она будет в восторге!
– Ещё не хватало! Малявка сделала своей целью ощипать меня, словно курицу. Каждый раз, приходя к ней, я лишаюсь приличного клока волос.
– Она просто ценительница прекрасного… или думает, что твои волосы – варенье из вишни…
– Второе бьёт в точку! Она нажёвывает мои локоны, а её родители только ржут, говоря, что кто быстрее, того и волосы…
Улыбнувшись, я подошла к доске, перед которой стояла Шэннон, когда я пришла.
– Нужно сходить за кофе… или заварить какую-нибудь травку, – протянула та, недовольно сверля мою спину.
– Нужно. Так выглядели другие жертвы… – констатировала я, рассматривая магоснимки девушек. Все они были прекрасны. Чудесные одежды, яркие цвета, нежные цветы… замершая навеки красота. – Как я вписываюсь во всё это?
– Удивительно, правда? Нас это тоже интересует. Но Рош считает, что ты проходишь по касательной. Что-то в тебе привлекло убийцу, но этого всё же недостаточно, чтобы сделать тебя особенной… выбранной им для подаренной вечности. У тебя среди пациентов точно психов не завалялось?
– Все мы немного того… ранены жизнью, и наши травмы с удивительной регулярностью дают о себе знать. Но такие психи ко мне на приём не ходят.
– Он мог и соврать… – облокотившись бедром на стол, она также, как и я, устремила взор на прикреплённые записочки, магоснимки и карты.
– Ты же знаешь, что я в последнее время занимаюсь семейными парами, вот ещё подростка взяла, но это не то… К тому же, если бы тебе подписали ордер, я бы выдала все документы, но у тебя недостаточно оснований. Ваш убийца уже взрослый, но одинокий мужчина, поклонник прекрасного. Будь он человеком, я бы сказала, что лет тридцать пять – сорок, но…
– Но он, увы, не человек. Иначе девушки бы с ним справились. Все они были одарёнными существами.
– А что Эль видит перед их смертью?
– Не отстанешь? Это, между прочим, тайны следствия.
– Я не чувствую себя в безопасности, Шэн. Во мне поднимают головы старые змеи-страхи. Мне нужно знать, я хочу его понять…
– Чудесно, – хлопнув себя по бедру, она недовольно качнула головой, – не лезь в это дело, Алекса. Мне не нравится, что ты хочешь его понять… каждый раз, когда я слышу эту фразу от знакомого мне следака, это значит – жди жопы. Будь паинькой, езжай домой.
Я недовольно сверкнула взглядом на подругу, но возражать не стала. Я действительно не следователь.
– Хорошо. Ухожу, но не домой.
– Почему? – голос Шэннон был полон стали и сдерживаемого недовольства, а на скуле на мгновение мелькнула и тут же исчезла чешуя.
– Потому что я не заключённая, у меня есть и другие дела, которые я больше не буду откладывать. К тому же, как показала практика, если меня захотят убить, то приставленные ко мне бравые представители правопорядка мне ничем не помогут.
– Со вчерашними… идиотами я уже поговорила. Они теперь регулируют движение на рыночной площади. К тому же, дома тебя защищают артефакты, они надёжнее.
– Ну-ну… Не хмурься, я ушла.
– Алекса… – рыкнула красноволосая драконица, но за мной не кинулась, когда я с лучезарной улыбкой покинула кабинет, хоть в душе и ощущала горечь неудовлетворения.
Причин для неё было много, но самая удивительная была в том, что… я хотела увидеть Роша, а его не встретила! На этой мысли я даже запнулась, чуть не улетев носом в пол, и только то, что вовремя зацепилась пальцами за деревянную панель, меня спасло.
Во мне совсем иррационально поднималось чувство неудовлетворённости. Я хотела свиданий, штурма и, может быть, капитуляции?..
Встряхнув головой, я решительным рывком воли закинула эту мысль в дальний угол и направилась к лестнице, ведущей к выходу, но, как назло, вновь натолкнулась на снующую толпу.
Десяток репортёров обступили привлекательного мужчину, взяв его в плотное кольцо, но он словно всю жизнь занимался беседами с журналистами, обворожительно улыбался и ловко увиливал от прямых ответов.
Вулфрика я заметила сразу, у меня выработался на него рефлекс – ощетинивались все органы чувств, а в первую очередь – раздражение. Уйти незамеченной мне не удалось. Волк тоже меня увидел и, отделившись от общей массы, направился ко мне.
– Госпожа Шорс, – улыбка, напоминающая оскал, отразилась на его лице, – рад вас видеть. А вы, как всегда, цветёте…
– Не могу сказать того же, – настороженно протянула я, – что-то я давно вас не видела. Да и пишете вы теперь не криминальные новости.
– Это исключение, но я поражён. Вы за мной следили?!
– Не льстите себе, – я настороженно глядела на его блаженную улыбку. Он выглядел абсолютно довольным жизнью, что с трудом укладывалось в моей голове. Что случилось, что он так счастлив?
– Разве я могу? Вы сами сказали, что интересовались мной. А теперь извините, мне пора, статья сама себя не напишет. В следующий раз, когда будете читать написанное мной, помните, что писал это лучший репортёр империи! – помахав небольшим блокнотиком, он, развернувшись, присвистывая пошёл на выход.
Я же провожала его настороженным взглядом. Та же неряшливая серая рубашка, свободные штаны и вместо духов – рыбный запашок, но при этом настроение разительно отличается от прошлого раза, глаза блестят, и гадости не лезут из всех щелей. Что же это такое?
Решившись, я подорвалась с места, ища его взглядом.
– Алекса, – окрик Роша заставил меня замереть, – что ты здесь делаешь?
– Рош, давай потом? – найдя взглядом удаляющуюся макушку волка, я рванула следом из управления, слегка мазнув взглядом по уставшему дракону, отмечая залёгшие под его глазами тени. Вот только мужчина меня не оставил, быстро нагнав.
– Что происходит?
– Тебе не надо вскрывать ничьи головушки? – вопросом на вопрос ответила я ему, увлёкшись преследованием репортёра.
– Уже вскрыл всё, что можно. Дальше уже не моя забота. Так что происходит?
– Я, кажется, слежу за Вулфиком, – кинула я, не спуская взгляда с перебегающего дорогу репортёра.
– Вижу, – дёрнул он меня на себя, прижимая к груди как раз в тот момент, когда экипаж промчался прямо перед нами.
