Смяв вестник, я с отвращением его отбросила. Густой насыщенный стыд заполнил душу до краёв. О чём я только думала?! Да ещё и Эль подбила! Неудобно вышло…

– Надо будет его поздравить… – промямлила, погладив Финика по кончику слегка влажного носа, который он положил мне на грудь, довольно провалившись в сон после сытого завтрака, – может, даже купить подарок. Хотя… – стук в дверь отвлёк меня от размышлений о вчерашнем недоразумении.

Мой юный нахохлившийся клиент стоял на пороге, сложив руки в карманы и перекатываясь с носка на пятку и обратно.

– Светлого дня! Проходи, – улыбаясь, я показала рукой в сторону кабинета, отмечая его настороженность.

– Похоже, родаки хорошо заплатили, – присвистнул он, входя в кабинет, – никаких следов.

– Скорее, удачное для вас стечение обстоятельств… Присаживайся, – сев в кресло, я потянулась за блокнотом, при этом не спуская взгляда с парня, что, проигнорировав мои слова, подошёл к окну, всё ещё держа руки в карманах.

– У вас тут неплохо… – протянул он.

– Мне тоже нравится.

– Ну что же вы не начинаете задавать свои глупые вопросы? – резко развернулся он на пятках и впился в меня настороженным взглядом.

– Потому что у меня в кабинете говорят клиенты… Мне казалось, что в прошлую нашу встречу мы достигли соглашения. У тебя что-то случилось?

– Ай, – рухнул он в кресло напротив, отмахиваясь от меня и перекидывая длинные ноги через подлокотник, – Шерилла Шессер отказалась идти со мной на бал, сказала, что я – жалкая подделка и никчёмный ящер… Я был так зол, чувствовал, как кровь кипит, и сердце набирает ход, огонь зарождался во мне и выплеснулся, когда к ней подошёл демонов боевик… Думал, что спалю, – выдохнул он, откидываясь спиной на второй подлокотник, прикрывая глаза.

– И-и? – подтолкнула его продолжать.

– А ничего… никчёмная струя из фонтана попыталась их ухватить, но они увернулись. Ржал весь школьный двор. У нас как раз был перерыв. За нападение на учеников директор заставил отрабатывать в саду все выходные.

– Не повезло.

– А я о чём! Но ничего, она ещё пожалеет!

– Что ты имеешь в виду?

– Я буду знаменит, а она будет кусать локти!

– У тебя есть план? Цель?

– Конечно! – довольно улыбнулся парень, наверняка представляя заветную мечту.

– Поделишься?

– Не хочется, – лениво повернув голову ко мне, он впился в меня своими нереальными глазами, – то, что вам платят мои родители, не значит, что между нами зародилась дружба, и я буду выкладывать о себе незнакомке.

– Тебе не стоит так рьяно защищаться от меня, – вздохнув, я несколько раз попрекнула подростковый возраст, – я хочу тебе помочь.

– Оставаясь незнакомкой, – хмыкнул, он, устремляя взгляд в потолок.

– У тебя много знакомых, родных и близких?

– Не так уж, но и не жалуюсь.

– Они тебя знают… смогли помочь, Ёрмуганд?

– Нет. Вы правы, простите! У меня просто был паршивый день, – подобравшись, парень, наконец, сел в кресле, свесив голову, – я провалил отборочные в команду. Видите ли, они не видят моего огня, но он есть!

– Ёрмуганд, у каждого в душе есть огонь, как и вода… – проговорила я, желая подвести его к насущному вопросу.

– Вода никчёмна! – вскочил он. – И то, что родители принадлежат к этим никчёмным змеям, не ограничивает меня! Я – огненосец!

– Все стихии важны, не стоит выделять одну, принижая другую… В моём народе говорят, что вода камень точит. Неужели в твоей жизни не было случая, когда она была полезной?

– Никогда! Да и к чему это? Я хочу играть в кийот! Буду рассекать небо и дышать огнём!

– Расскажи мне о первой игре, которую ты увидел… Помнишь, какой тогда был день?

– Паршивый. Как сейчас помню… – он замер, словно перед его глазами действительно пролетал тот самый день.

– Хочешь о нём поговорить? – не дождавшись ответа, уточнила я.

– Не очень, но вы настырная… – усмехнулся он, отстраняясь, – отец с матерью тогда как всегда поссорились; они из тех парочек, что жизни не представляют без хорошей ссоры, да к тому же мы постоянно ходим по грани… Род вот-вот исчезнет, нет ни своей территории, ни крепкой опоры. Это не могло положительно сказаться на их отношениях.

– Твой отец бьёт мать?

– Скорее она его, – хмыкнул парень, смахивая с лица бирюзовую прядь волос, что настойчиво лезла в глаза.

– А тебя?

– Разве дракона можно воспитать, не прикладывая усилий? – вопросом на вопрос ответил он. – В любом случае это не важно. Отец тогда впервые взял меня на кийот. Лил дождь, небо было низким и серым, периодически гремел гром, и сверкали молнии. Стихия тогда необузданно господствовала на поле, но их это не остановило. Они рассекали небо, пронзая его насквозь, словно огненные стрелы, они обгоняли ветер и молнии… Вы не поверите, они укротили стихию. Дождь закончился, и небо стало чистым и голубым. Тогда я точно узнал, где моё место…

– Чтобы также разгонять стихию?

– Да. Она им не страшна… – мечтательно улыбнулся он и тут же игривая ямочка показалась на его правой щеке.

– Верно. Любишь рисовать?

– Рисовать? – удивлённо посмотрел на меня парень.

– Да. Лично я обожаю! У меня к тебе будет небольшая просьба… порисуй для меня.

– Я не малыш! – нахмурился он.

– Понимаю. Я тоже, но рисовать люблю.

– Хорошо, что вы хотите, чтобы я нарисовал?

– Что хочешь. Тот день, кийот, стихию… семью. Выбирай, что ближе.

– У вас странные методы, – перехватив поданные мною бумагу, пастель и планшет, он всё же приступил к процессу.

Высунув кончик языка, юноша словно не замечал ничего вокруг, сменяя один лист другим. Его бирюзовые волосы в беспорядке падали на глаза, Ёрмуганд то и дело сдувал пряди, но продолжал рисовать.

Когда он закончил, наше время вышло.

– У тебя талант, – протянула я.

– Думаете? – неуверенно спросил он, жадно ловя мой ответ.

– Конечно! Увидимся через три дня?

– Да, – выдохнул, – ну, я пошёл?

– Иди, кажется, тебя уже мама заждалась, – кивнула я в сторону окна. Там стоял экипаж.

– Да, наверняка она, – фыркнул он, накидывая капюшон на голову и устремляясь к выходу.

Я же ещё долго сидела, пролистывая его работы, а после направилась на кухню.

Поварихой я была, конечно, ещё той, но пирог приготовить могла… даже два.

Один я сделала с вишней, другой с персиками. После чего, натянув самую доброжелательную улыбку, пошла к дому профессора. Вряд ли ему нужна была моя стряпня, но это было необходимо мне. Я чувствовала вину и смущение каждый раз, как, выходя на улицу, кидала взгляд на его дом; каждый раз, когда, выглядывая в окно, видела его красную дверь. Он может послать меня в дальние дали, но это будет уже не важно, моя совесть будет спокойна. Ведь я сделала всё, что могла, чтобы загладить своё поведение.

Стоило мне открыть дверь своего дома, как также отворилась дверца экипажа.

– Я к соседу, – помахав рукой шустро вылезшему мужчине, я поспешила перейти дорогу. Ещё, чего доброго, попытается остановить. От дракона с таким тяжёлым взглядом чего угодно можно ждать. Тем более после ночного происшествия.

Всю дорогу до заветной двери я чувствовала на себе острый взгляд между лопаток; как бы он не прожёг во мне дыру!

Постучав, я собрала все свои силы, чтобы не струсить и не сбежать. Вместо этого постаралась призвать свою ведьмовскую силу и вложить её с наилучшими пожеланиями в пирог.

Когда дверь отворилась, я выставила вперёд руки с ароматным пирогом, молясь, чтобы путь к ворчливому сердцу старого мага лежал через желудок.

– Опять вы, милочка, – протянул он, окидывая мою фигуру обречённым взглядом.

– Светлого дня, профессор Квир! – не обращая внимания на его явное нежелание видеть меня, я широко улыбалась. – Я испекла вам пирог в знак своей…

– Подлизываетесь, – оборвал он мою речь.

– Нет! Что вы?!

– Я не спрашивал, а констатировал. Не оправдывайтесь, были бы вы моей адепткой, уже бы летели отсюда прочь, я бы самолично придал вам ускорения, а так как вы – соседка, и от вас не получится просто так избавиться… кроме того, вы точно знаете, как пробраться в мой сад, минуя парадную дверь, значит, мне ничего не остаётся, как принять ваши извинения и пирог. Спите спокойно! Вы прощены! – он со вздохом перехватил поудобнее тарелку, вдыхая аромат.