Белокаменное здание выглядело монументально, но я и не подумала, как ослепительно прекрасно оно внутри. Блеск золота, мрамора, зеркал и хрусталя поражал воображение.
Не говоря уже о блеске камней на прекрасных драконицах и не только. Мужчины все как на подбор блистали в костюмах, а дамы – в вечерних платьях. И хоть я не была чувствительна к животной составляющей драконов и оборотней, но могла поклясться, что сегодня на квадратном метре в этом здании сконцентрировалось столько животного магнетизма, что мне и не снилось. Оно тягуче разлилось в воздухе, что даже такая нечувствительная особа прониклась.
– Говорят, император с семьёй посетит сегодня представление, – знакомый Шира не спускал с меня взгляда, особенно его интересовало колье на моей шее.
Я забыла его имя, стоило нас представить, ошарашенно рассматривая расхаживающих рядом дракониц. У многих были татуировки на спинах, и они их не прятали, а выставляли на всеобщее обозрение. Драконицы закалывали волосы наверх и оголяли спину донельзя, при этом декольте для баланса было весьма скромным. Мне повезло запрятать свою метку, отчего-то я точно знала, что сгорела бы со стыда, если бы каждый дракон в этом здании знал о ней.
Я потерялась в разнообразии рисунков на женских спинах, вот и не сразу придала значение мужскому взгляду и тому, как самодовольно притягивал к себе меня за талию Шир. Неужели колье что-то значит?!
Дура! Мысленно усмехнулась. Как была маленькой девочкой, так и осталась. До чего же сложно смотреть правде в глаза. Вместо того, чтобы поговорить с драконом, как взрослая разумная ведьма, стала себя убеждать, что могу выбирать… Если так, то почему я здесь?
– Что с этим колье не так? – прислонившись плотнее к его плечу, протянула я, когда мы отошли от его друга.
– Оно прекрасно! – с восхищением в голосе проговорил Шир. – И ты стала его настоящим украшением!
– Мило, но твой знакомый так на него смотрел… Откуда оно у тебя?
– Оно не моё…
– Это я поняла, – пожав плечами, я вспомнила, как он в экипаже слегка виновато объяснял, что колье нужно вернуть.
Его одолжили только на вечер. Меня это не смущало, я понимала, что оно стоит баснословных денег, которые выбрасывать на один вечер было бы глупо. Зато в этой ситуации меня радовало, что он побеспокоился заранее о моих украшениях, предоставил мне возможность хотя бы визуально чувствовать себя на равных с остальными.
– Так где ты его взял? – упрямо повторила вопрос, почувствовав на себе его недовольный взгляд. То, что колье притягивало внимание, было фактом. И лучше всё же заранее знать, в чем его популярность.
– Это фамильное украшение главы рода Красных драконов. Мощный защитный артефакт, между прочим. В нём очень редкие камни. Это не рубины, а живой огонь, пойманный основателем.
– Что-о?! – ошарашенно выдохнула я, коснувшись пальцами холодных камней. – Но они не греют…
– А должны? – усмехнувшись, он выгнул бровь, беря два фужера у проходящего мимо официанта. – Огонь горит внутри, яростно пляшет, и это видит любой на них смотрящий, носителя же они никак не обжигают… Я, признаться, никогда не думал, что удостоюсь такой чести, хотя… всё же не стоит забирать твои заслуги. Леди Шэрассия лично побеспокоилась о том, чтобы сегодня на тебе была наша родовая защита, тебе сегодня нечего страшиться, ведь тебя охраняет первородное пламя!
– Ох, девочки… – на моих губах расцвела искренняя улыбка, а на глаза помимо воли набежали слёзы. Пришлось спрятать их от посторонних взоров за фужером игристого.
Элеонора подговорила не только Роша, но и Шэннон, а ведь колье доставили ещё до того страшного подарка, что оставил мне в доме неизвестный. Мысль о том, что кто-то был в моём доме, вновь заставила мороз поползти по коже. А я ведь удивилась, почему так быстро сдалась красноволосая драконица. Рош до последнего отстаивал свою позицию – мне небезопасно идти в театр, приставить ко мне боевиков и закрыть дома! Бесит! А она знала, что мне отправила, и, скрепя сердце, согласилась, что поход с Широм безопасен.
– Кстати, как ты с ней познакомилась? Мне она всегда казалась немного заносчивой и не склонной заводить тёплые отношения с кем-либо кроме своей работы.
– Шэннон, безусловно, любит свою работу… там мы и познакомились, – усмехнулась я и замерла.
Шир широким жестом пропустил меня вперёд в нашу небольшую ложу, любуясь моими первыми впечатлениями.
Я была потрясена.
Красный и золотой были основными цветами: кресла оббиты алым бархатом, позолоченная балюстрада скрывалась за такой же портьерой, но меня манил зал…
Ложи располагались по полукругу, внизу стелился партер и величественная сцена.
Здесь было столько роскоши, что можно было бы назвать это безвкусным, если бы не величие, что так же ярко оглушало.
В полутьме закрытого пространства мягко тлели светильники, работник театра ловко отодвинул портьеру, открывая лучший обзор… но вот нам или на нас?
Вид на сцену был боковым, к тому же ложа располагалась довольно высоко, и я бы не сказала, что будет комфортно наслаждаться представлением, зато было удобно рассматривать посетителей на другой стороне и в центре.
Больше всего впечатляла императорская ложа. Она была гораздо больше остальных, рассчитанная на шестнадцать человек и охрану, внешнее же ограждение увенчала золотая корона.
Шир подошёл ко мне и встал рядом, плечом к плечу. Драконы редко пользовались парфюмом, но сейчас я отчётливо уловила тонкие нотки кедра, что ненавязчиво окружили меня.
– Моя семья жила в столице, отец был отличным боевиком, оттого смог занять достойное положение при главе. Мы часто бывали здесь, конечно, не в ложе, – уголки губ мимолётно дёрнулись в усмешке, – а в партере. И что ты думаешь? Для меня самый главный спектакль всегда разыгрывался не на сцене, а здесь. Я мечтал, что однажды тоже буду тут, и уже кто-то другой будет гадать о моей судьбе и заслугах, мечтая о том же…
Он с широкой улыбкой победителя окинул взглядом партер, а потом с лёгким прищуром уцепился за посетителей других лож.
– А какой жизни ты хотел? Здесь много лож и много судеб…
– Верно, – он, лукаво улыбнувшись, обернулся на меня лицом, позволяя себе облокотиться на балюстраду, – каждое новое представление я выбирал новую роль. То был удачливым влюблённым, что вошёл в сильный род, к примеру, Туманных… У них сильная кровь, и в смешанных браках всегда рождаются туманные драконы, потому не важно, кто – мужчина, входящий в их семью. Видишь пару лож, что находятся на одном уровне по правую руку от императорской? Это они. Правда, чаще всего эти места пустуют. Глава рода – лучший друг императора, и если он ходит в оперу, то только в его компании, а в остальном их род немногочислен.
– Так ты мечтал стать… мужем? – вскинув голову, я еле скрыла усмешку, ведь в голове крутилась иная мысль: «охотник за приданым».
– Не будь такой вежливой, – слегка наклонившись, он белозубо улыбнулся, – я только в краткий миг мечтал стать ловеласом… В остальном я хотел большего.
– Чего же?
– Что я не просто буду лицом в ложе, а фигурой, о которой будут шептаться и восхищаться. Про незадачливого мужа полопочут одно представление и успокоятся, а мне этого мало. Потому я очень быстро понял, что ложи в центральной части меня не интересуют… Да, там лучший обзор, но их хозяев определяет право рождения, на что я, увы, никак повлиять не мог, – увидев мой озадаченный взгляд, он пояснил: – В зале – сто девяносто семь лож, не считая императорской. Из них шестьдесят принадлежат главам родов и их ближнему кругу, эти ложи никогда не уходят из семьи, даже если в роду всё плохо с деньгами, эти места они сохранят. Хотя, будем честны, были случаи, когда род терял их… исчезая. Тогда император сам распределяет их тем, кому посчитает нужным. В основном – своим соратникам. Семь лож принадлежат также императору, ими он одаривает особо отличившихся, правда, временно… ещё восемьдесят лож принадлежат средним ветвям родов. Они не наследные, за владение ими платятся большие деньги, и обычно срок аренды этих мест начинается от одного века и выше. Оставшиеся пятьдесят лож не могут похвастаться ни размером, ни расположением, но это лучше, чем партер. Они сдаются кратковременно, на сезон и дольше, максимальная аренда – десять лет. Моя ложа принадлежит к этой категории, но я веду охоту на ложу средних ветвей… – хищно улыбнувшись, он указал мне на стул, помогая расположиться.
