Ведь мы в нормальных отношениях с невесткой! Всегда были. Как она могла такое ляпнуть? А Лиза, уж конечно, на ус намотала, тут к гадалке не ходи.
— И ты, конечно, послушала, да? — не сдерживаюсь я. — Своего же ума нет… Правильно, зачем выходить за отца своего ребенка, который готов ради вас на что угодно. Чем вы там, девки, думаете вообще…
— Арам, — перебивает меня Лиза спокойно. — Ты поорать пришел? Пар выпустить?
Осекаюсь. Выдыхаю.
— Нет, — говорю тише. — Послушать пришел…
Скрещиваю руки на груди.
— Что послушать? — не понимает она.
— Видимо, как ты меня ненавидишь… — отвечаю я мрачно. — Ну, давай, я готов. Расскажи мне, какой я хреновый и как тебе не подхожу. Выскажи все, что думаешь. Все, что утром не успела…
— С чего ты решил, что я тебя ненавижу? — тихо спрашивает она.
Мерю ее тяжелым взглядом.
— Ты сама так сказала! — указываю пальцем на ее рот. — Вот этими вот губами. И хватило же дерзости… Как будто не было между нами ничего, как будто я для тебя вообще не важен. Мало сделал? Мало предложил? Хреновый отец для Лехи? Или, может, недостаточно хорош для тебя, принцессы такой? Не много ли ты о себе думаешь, Лиза? Такого, как я, еще поискать, я ведь на все ради вас готов…
Срываюсь, понимаю, что несу чушь, что сейчас совсем не это должен говорить, но остановиться не могу. Все, скопившееся за день, выплескивается наружу.
— А знаешь, — перебивает меня Лиза. — У меня есть сотня причин, чтобы тебя ненавидеть.
Вот, началось.
— Ну давай, скажи! — развожу руками.
— Ты самодовольный, упрямый, смотришь на мир только со своей колокольни, — перечисляет она со сжатыми кулаками. — Ты думаешь, только вокруг тебя мир вертится. А это не так! Ненавижу тебя за то, как поступил со мной семь лет назад. Ненавижу за то, что с моим мнением не считаешься. А больше всего я тебя ненавижу за то, что люблю!
Слышу это, моргаю, пытаясь уложить в голове услышанное.
— Э-э… Что?! — выдавливаю, уставившись на нее.
— Люблю тебя, баран упертый! — кричит она, да с такими эмоциями, что слезы блестят в глазах. — Я без тебя будто не дышала эти семь лет, а с тобой дышу. Я давила в себе это чувство, душила, но оно живучее слишком… Люблю!
Все, я услышал достаточно.
В считанные мгновения преодолеваю те несчастные пару метров, что нас разделяют, сгребаю Лизу в объятия, целую — в губы, в щеки, в глаза, куда попадаю. Вкус ее губ, запах ее волос, тепло ее тела — все это заполняет меня целиком.
Единственное, что я способен выдать в этот момент из словесного:
— Наконец-то…
А дальше за меня говорят губы, руки…
Крепко прижимаю ее к себе. Чувствую, как ее руки обвиваются вокруг моей шеи, как она прижимается ко мне всем телом. Наслаждаюсь моментом, балдею.
Лишь через время меня прорывает на откровения.
— Лизочка, прости меня, пожалуйста! — шепчу я в ее волосы, целую макушку. — Я сам себе руки готов отбить за то, что семь лет назад сотворил такую гадость. Знаешь, как я жалею? Безумно жалею… Мы бы могли все это время вместе быть! Я сам себя обокрал, такую девочку упустил. И по поводу работы прости, я больше никогда не буду действовать у тебя за спиной. Я ведь только уберечь хотел, спасти. Очень тебя люблю, хочу, чтобы ты всегда счастливая ходила! Хочешь, в другое агентство тебя устрою? Хочешь здесь, в Краснодаре, или в Москву поедем? Я найду входы-выходы, все для тебя сделаю…
— Не хочу в Москву, — шепчет она, глядя на меня снизу вверх. — С тобой хочу быть…
— Ты не представляешь, как мне приятно это слышать! — выдыхаю и прижимаюсь лбом к ее лбу. — Я только мечтать мог о таком…
Внезапно Лиза отстраняется.
— Ты меня утром замуж позвал, кольцо принес, — говорит она дрожащим от эмоций голосом. — Так вот тебе мой ответ…
Тут я замечаю, что выбранное мной кольцо — на ней, точнее на левом безымянном пальце. Она снимает его и вдруг надевает на правый безымянный. Поднимает руку, показывает мне.
Бриллиант сверкает в свете лампы, отбрасывая радужные блики.
Лиза улыбается.
Я счастливый до потери пульса.
— Это ведь означает «да»? — уточняю на всякий случай.
— Да, — шепчет она.
Снова сгребаю ее в объятия, целую с такой страстью, что у обоих сбивается дыхание.
Вот уж точно правдивая поговорка: кто любит, тот простит.
Эпилог. Счастливые и влюбленные
Лиза
Его губы на моих губах, его руки на моем теле…
И больше никаких преград между нами, никаких стен.
О, как легко и приятно мне дышится, стоило лишь признаться в том, что, наверное, стало бы очевидно для любой другой девушки гораздо раньше. Как же прекрасно, что больше не нужно прятать чувства ни от него, ни от себя.
Я люблю его! Люблю его губы, его сильное тело… Упрямый характер, эту сильнейшую энергетику, решительность, смелость.
Я люблю этого мужчину.
Оказавшись в его объятиях, больше не думаю ни о чем, позволяю сорвать с себя платье, белье, уложить здесь же на диван. Наслаждаюсь его поцелуями, сама в нетерпении расстегиваю ремень его джинсов, помогаю ему от них избавиться.
Не удерживаюсь от стона, когда Арам в меня входит.
Какое же это блаженство — чувствовать его в себе, ощущать эти мощные, ритмичные толчки.
Обвиваю его ногами и тихо постанываю от удовольствия.
Я не понимаю, зачем вообще прогнала его вчера ночью. То есть, у меня, конечно же, были причины, причем очень веские. Но теперь, после того как надела на палец его кольцо, они кажутся мне мелкими и совсем незначимыми. Ведь всю ночь прокрутилась на кровати, мечтая оказаться в руках Арама. Хотела его и злилась на себя за эти неуемные желания.
Тело сходит с ума. Уже который день подряд…
Мне нужно все то, что Арам со мной делает.
Мне он нужен, причем насовсем.
Мы улетаем в какое-то космическое пространство, где есть только я и он, и наше с ним одно на двоих удовольствие.
Выгибаюсь дугой, когда Арам мощно вбивается в меня раз за разом, и уже не могу сдержать ту лавину наслаждения, которая меня накрывает. Вся сжимаюсь внутри, пульсирую.
Арам накрывает мои губы своими, целует жарко, с нажимом.
— Ты — самое лучшее, что со мной случалось за жизнь, Лиза… — шепчет он хрипло. — Я без тебя никто…
— И я без тебя… — выдыхаю в ответ.
Это так приятно — ничего не скрывать, говорить все, что на сердце. И так приятно просто под ним лежать, прижавшись всем телом. Чувствовать грудью, как стучит его сильное сердце.
— Лиз, почему сейчас? — вдруг хрипит он, отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Ты столько раз меня посылала… Почему сейчас…
— Не послала? — тихо смеюсь я.
— Да… — говорит он мне в губы и целует снова.
— Понимаешь, я все это время очень боялась… — признаюсь, гладя его по щетинистой щеке.
— Чего боялась? — Арам отстраняется, вглядывается в мое лицо серьезно.
— Того, что будет опять как в прошлый раз, — объясняю я тихо. — Что я поверю тебе, а окажется, что ты… В общем, подвоха ждала, была уверена, что он будет. А потом, когда ты ушел из ресторана сегодня, вдруг поняла — так ведь можно всю жизнь бояться. И не прожить ее так, как хочешь. А я хочу с тобой… Гарантий все равно никто не даст, вон у Артура с Настей все казалось таким прочным, а на деле…
Арам приподнимается на локтях, смотрит на меня в упор и говорит твердо:
— Лизочка, я твоя гарантия! Я очень постараюсь! Ты увидишь, какой я надежный, и убедишься. Все сделаю, чтобы ты у меня была самая счастливая. Вместе Леху растить будем, вместе… Все, в общем. Все!
Он снова меня целует — долго, глубоко, страстно.
А потом вдруг подскакивает с дивана, протягивает мне руку:
— Пойдем, в спальне будет удобнее.
Иду за ним, прямо как есть — голая.
А он любуется мной, идет, а голова в мою сторону повернута. Взгляд скользит по моему телу — по груди, талии, бедрам. И столько в этом взгляде восхищения, откровенного желания, что хочется мурлыкать как кошечке.
