До кровати мы так и не доходим.

Останавливаемся в метре от нее, потому что он просит:

— Покрутись. Ты сейчас такая неземная…

И я кручусь, отбросив стеснение.

Позволяю ему рассмотреть себя со всех сторон — медленно, демонстративно.

Неожиданно Арам опускается передо мной на колени, останавливает мой танец руками на бедрах. Целует грудь, ложбинку между ребер, проделывает дорожку из поцелуев к моему животу, спускается ниже. А потом вдруг поднимает мою правую ногу и кладет себе на плечо.

Растяжка у меня с детства была хорошая — балет, гимнастика, — но такой финт кажется мне чересчур. Удерживаю равновесие, зарывшись пальцами в его короткие волосы.

А потом забываю все на свете, потому что его губы касаются моих губ там, внизу…

Мы снова в космосе, я так уж точно. Ничего не вижу, не слышу, только чувствую, как он ласкает меня языком — жадно и страстно. Горячо и умело.

Вся дрожу, дыхание сбивается, пульс учащается.

Я уже почти там — на вершине блаженства, как вдруг прямо позади меня захлопывается дверь спальни.

Резкий и громкий хлопок, неожиданный.

Взвизгиваю от испуга, отскакиваю от Арама.

Он резко подскакивает с колен, оборачивается к двери, напрягается всем телом.

— Ты запер дверь? — шепчу я, прикрывая грудь руками.

— Не уверен, — хмурится он, оглядываясь.

Хватает покрывало с кровати — большое, бежевое, мягкое, — оборачивает его вокруг себя на манер римской тоги и выходит из спальни проверить.

Я беру с кресла свой гостиничный халат, заворачиваюсь в него, завязываю пояс. Тоже выхожу из спальни на негнущихся ногах.

Арам стоит у входной двери, проверяет замок.

— Никого нет, — сообщает он, оборачиваясь ко мне. — Дверь закрыта. Может, сквозняк захлопнул дверь спальни?

Мы оба оборачиваемся на окно в гостиной. Оно тоже плотно закрыто.

Да и кто бы зимой оставил его нараспашку? На улице минус пять, срывается снег.

В этот момент у меня звонит телефон. Резко, пронзительно.

Вздрагиваю, иду к туалетному столику, достаю его из сумочки.

Номер незнакомый, но что-то подсказывает, что нужно взять трубку.

— Алло… — отзываюсь я осторожно.

— Здравствуйте, это Александра, менеджер по рекламе из компании «Винклс», — раздается женский голос, четкий и деловой. — Лиза Анатольевна, я полагаю?

— Да, это я, — подтверждаю.

— Модельное агентство, с которым мы сотрудничали, уведомило нас в резкой форме, что вы отказались от сотрудничества, — продолжает менеджер напряженным голосом. — Как же так? Вы же понимаете, что в середине рекламной кампании это совершенно невозможно! Если что, мы готовы изменить условия сотрудничества в вашу пользу. Самвел Борисович нам наотрез отказал, пришлось искать выход напрямую к вам. Надеюсь, вы не против, мы понимаем, что выходной, но обстоятельства… Нам важно понимать, как дальше выстраивать рекламную стратегию.

Подзываю Арама жестом, включаю громкую связь, чтобы он тоже слышал. Он подходит ближе, прислушивается.

— Подождите, — говорю вежливо. — Но это не я отказалась. Это модельное агентство решило прекратить со мной сотрудничество, понимаете? Личный конфликт с руководством…

Менеджер спешит продолжить:

— Нам совершенно безразлично, с каким модельным агентством работать, нам важно именно ваше лицо. Вы ведь представитель бренда «Винклс». Могли бы мы с вами заключить отдельный договор на съемки? Можно в частном порядке… Это очень важно, поскольку реклама с вашими снимками и видео очень нравится нашей аудитории. Отклик потрясающий, продажи выросли на двадцать процентов! А замены, что нам предлагают, нас критически не устраивают.

Смотрю на Арама. Он улыбается, разводит руками, как бы говоря: «Твое решение».

— В частном порядке я бы могла, конечно, — медленно говорю я. — Но… Дело в том, что я в другом городе и планирую переехать сюда насовсем.

Снова смотрю на Арама.

На этот раз его улыбка делается шире, а в глазах — благодарность. Он складывает руки вместе, как бы говоря: «Спасибо».

— В какой город, если не секрет? — интересуется менеджер.

— В Краснодар, — отвечаю я.

— О, это замечательно! — в голосе менеджера слышится неподдельная радость. — Как раз там в скором времени откроется сразу несколько филиалов — в разных районах. Мы как раз хотели направить вас туда с нашей съемочной группой для промо-акций. Вы еще планируете приехать в Ростов?

— Да, вероятно, на следующей неделе, — подтверждаю я.

Ведь нужно будет еще поговорить с мамой, оформить перевод Лехи в другую школу и сделать еще тысячу вещей.

— Отлично, на ловца и зверь бежит! — довольно говорит менеджер. — Приезжайте к нам в офис, заключим новый договор. Уверена, условия вам понравятся. Мы готовы повысить гонорар на тридцать процентов и предоставить дополнительные бонусы.

На этом мы прощаемся, и я не верящими глазами смотрю на Арама.

— Ты представляешь! — восклицаю радостно. — Я снова буду сниматься для «Винклс»!

— Ну конечно, — усмехается он, подходя ближе. — Я бы на их месте тоже не отпустил такую красоту. И не отпущу…

Он снова меня обнимает, и я, как еще совсем недавно, таю в его объятиях. Прижимаюсь к его груди, слушаю, как бьется сердце.

— Пойдем обратно в спальню? — шепчу я, заглядывая ему в глаза. — Продолжим с того же места?

— Конечно продолжим… — хрипло отвечает он и целует меня в макушку. — Но не здесь. Лиз, давай соберем ваши вещи и все перевезем ко мне? Я так хочу, чтобы вы с Лешей жили там, со мной…

Да, если делать дела вдвоем, на это уходит в разы меньше времени.

Со сбором вещей мы с Арамом справились за каких-то полчаса — он методично складывал мои платья, я упаковывала Лешины игрушки. И сразу поехали в его квартиру.

У него оказалась большая четырехкомнатная квартира, с высокими потолками и широкими окнами, из которых открывается вид на город. Светлая, просторная, с качественным ремонтом.

Рассматриваю его жилище с интересом, ступая по теплому деревянному полу. В гостиной — огромный диван, большой телевизор на стене, камин электрический, книжные полки. Пахнет свежестью, мужским парфюмом и кожей.

Кухня — белоснежная, с мраморными столешницами, современной техникой. Все блестит, все на своих местах.

— Как тебе? — спрашивает Арам.

Обнимает меня сзади за талию.

— Мне очень нравится, — признаюсь, оглядываясь. — Сколько труда и средств было вложено в эту квартиру… Она как из журнала.

— Это будет наш дом, — говорит он тепло и целует меня в висок. — Твой, мой, Лешин. Представляешь, как мы тут заживем? Леша будет бегать по коридору, играть в своей комнате — я ее обустрою для него. Будем вместе готовить, смотреть фильмы, строить планы. Вместе засыпать и просыпаться. Вместе…

— Вместе, — повторяю я с улыбкой, поворачиваюсь к нему. — Мне это нравится.

Он улыбается, и в глазах — столько счастья, что у меня сжимается сердце.

— А Настя пусть со своими советами идет к своему мужу… — не удерживаюсь я от комментария.

Очень уж меня задели ее резкие слова.

— Лиз, а что там у них случилось? — хмурится Арам. — Поругались?

— Настя думает, что Артур ей изменяет, — поясняю я. — С кем-то из маркетингового отдела.

— Ха! — фыркает Арам, качая головой. — Артур? Этого не может быть. Сколько раз мы с ним в клуб ходили, в командировки ездили — как монах. Он свято верит, что они с Настей только друг для друга, и гордится тем, что у него никого кроме нее не было, ведь венчаные. К тому же он брезгливый и никого кроме жены в постели не потерпит.

— Ну, Настя думает по-другому, — вздыхаю я.

— Надо с ней поговорить… — задумчиво тянет Арам.

— После того, как мы сходили в салон и прогулялись по магазинам, я отправила ее всю такую красивую к мужу мириться. Может, помирились уже, — пожимаю плечами.

— Надеюсь.

Тут его взгляд падает на часы на стене. Глаза расширяются.

— Черт! — выдыхает он. — Лиз, мы вообще про все забыли! Леша целый день с бабушками, а мы… И юбилей отца! Мы уже как полчаса назад должны были там быть.