Меня даже не останавливает то, что начнется после этой реплики. И вообще, встреча очень скоро грозит превратиться в безобразную склоку. Но я готова отстаивать своего сына до конца.

Впрочем…

Мне не приходится никого отстаивать, за меня это делает Арам.

Он не теряет самообладания и вовсе игнорирует все, сказанное Инессой. Даже взгляд не бросает в ее сторону.

— С вами разговора не будет, — отбривает он ее, а потом поворачивается к учителю: — Вызовите отца мальчика. Сейчас же.

— Мой муж занятой человек, — тут же начинает разоряться Инесса, голос ее становится еще выше. — Ему некогда ездить по всяким там пустякам…

Пока она это говорит, Арам подходит к учителю, коротко требует номер отца мальчика, тут же его набирает и приглашает в школу. Говорит коротко, деловито, без лишних эмоций.

— Что вы себе позволяете?! — возмущается Инесса. — Я же сказала, он занятой человек. Вы вообще слушаете меня?

Не знаю, что за успокоительные пьет Арам, но он и тут умудряется сдержаться, не поддается на провокации.

— Я же сказал, с вами разговора не будет.

Что удивительно, отец хулигана появляется в школу ровно через пять минут, как будто только и ждал сигнала. Мужчина лет сорока, в строгом костюме, пахнет одеколоном и сигаретами. Дышит тяжело — видно, бежал.

И что начинается потом…

Мать одноклассницы Леши горласта, отец горласт. Но Арам горластее их всех вместе взятых.

— Ваш сын избил ребенка младше себя на два года, — начинает Арам, и голос у него, как раскаты грома. — Это называется не детские разборки, а банальное хулиганство.

— Да он же оскорбил мою дочь! — вступается отец Кирилла.

— Словом на слово, кулак на кулак? — Арам поднимает бровь. — Интересная логика.

Учительница пытается вставить реплику:

— Давайте все же попробуем решить вопрос мирно…

— Никакого мира, — рубит Арам. — Физическое воздействие недопустимо. Точка.

Дальше полчаса препирательств.

Инесса требует исключить Лешу, ее муж — написать заявление в полицию на малолетнего хулигана. Арам хладнокровно парирует каждое обвинение.

Наконец директриса стучит ручкой по столу:

— Достаточно! Пока что никаких решительных мер принимать не будем. Но настоятельно рекомендую всем родителям серьезно поговорить с детьми, настроить их на мирный лад. И запрещаю любые контакты учеников старших классов с младшими учениками без присутствия педагогов.

Я выхожу из класса на негнущихся ногах, за мной выходят Леша, Арам.

Наконец мы оказываемся на улице, движемся к моей ласточке.

Снег под ногами поскрипывает, морозный воздух приятно холодит лицо, успокаивает.

И тут Лешка выдает:

— А он правда папа? — При этом указывает на Арама. — А откуда он взялся?

И попробуй как-то вразумительно ответь на этот вопрос…

Лиза

Мой мозг судорожно перебирает варианты.

Спешно пытаюсь придумать хоть сколько-нибудь приемлемое объяснение внезапного появления Арама в нашей жизни.

Что сказать? «Дядя Арам — твой папа, который семь лет назад поиздевался над твоей мамой»? Зачем Леше вообще это знать?

Или вот еще вариант: «Помнишь, как ты спрашивал про аиста? Так вот, аист этот оказался армянином?»

Но сын вдруг ляпает, опережая все мои мучения:

— Не напрягайся, мам, я знаю, откуда дети берутся.

Пока я ловлю отвисшую челюсть, он невозмутимо продолжает:

— Я давно допер, что я у тебя случайно появился. Да? Ты же замужем не была.

И это говорит мне шестилетка!

Ладно, почти семилетка и не в меру развитый, как многие дети в эпоху интернета и всяких там нельзяграмов, тик-токов и прочих источников просвещения.

Стою посреди школьного двора, хлопаю глазами, как сова на ярком свету. Понятия не имею, что на это ответить.

Как ни странно, на выручку приходит Арам:

— Может быть, мы все втроем посидим в каком-нибудь кафе, поговорим? По-семейному.

Последнее слово звучит из его уст так естественно, будто он последние семь лет только и делал, что его репетировал.

— Кафе! Мороженое! — Лешка тут же подпрыгивает, глаза загораются, как новогодние гирлянды. — Мам, поехали, отвезем его в наше любимое!

Это мне что? Это мне еще его в наше кафе везти?!

Чувствую себя припертой к стенке огромным снежным комом. И ведь не увильнешь, потому что по всем статьям с моей стороны это будет свинство.

Наверное, Леша заслужил правду.

Вот только моя правда существенно отличается от правды Арама.

Всю дорогу до кафе я думаю, как правильнее построить разговор, как объяснить сыну, не причинив ему боли. Но так ничего дельного и не придумываю, даже когда мы паркуемся возле знакомого двухэтажного здания с яркой вывеской: «Кафе-мороженое».

Зал встречает нас ароматом свежей выпечки и звоном колокольчика над дверью. Уютные желтые стены, мягкие диванчики, детские рисунки в рамочках. Здесь всегда тепло и по-домашнему.

Усаживаемся за наш любимый столик у окна — тот самый, откуда видно, как голуби клюют что-то снаружи. Леша тут же прилипает носом к стеклу, высматривая птичек.

Знакомая официантка Света подходит к нам, удивленно приподнимает брови. Ведь обычно мы тут с Лешкой только вдвоем, а сегодня…

— Здравствуйте! — улыбается Света, доставая блокнотик. — Что будем заказывать?

И тут начинается обычная показуха Арама.

Он расправляет плечи, принимает важный вид человека, привыкшего сорить деньгами.

— Лешенька, — обращается он к сыну покровительственным тоном, — ты ткни пальцем, куда понравится, а вы, девушка, записывайте все, что малец выберет.

— Прям все-все? — пыхтит от удовольствия Леха.

И начинает тыкать пальцем в меню, словно это волшебная палочка, исполняющая желания. Мороженое «Радуга» с тремя видами сиропа — тык! Шоколадное пирожное «Вулкан» — тык! Большой торт «Наполеон» — снова тык! Дальше куриные наггетсы, пицца «Маргарита», молочный коктейль с бананом.

Список кажется мне бесконечным. Света старательно записывает, но я вижу, как ее глаза становятся все шире с каждым новым пунктом.

Смотрю на весь этот беспредел и волевым решением прекращаю его:

— Хватит, Леша! — потом я поворачиваюсь к Араму: — Ты же понимаешь, что он все это не съест? У него глаза завидущие, руки загребущие, а желудок, как у котенка.

— Зато растягивается, — ухмыляется Леха, показывая, какой у него большой живот.

— Не съест — я помогу, — потирает руки Арам, словно готовится к празднику живота.

Очень скоро наш столик превращается в витрину всего меню кафе.

Тарелки, блюдца, стаканы — все это богатство едва помещается на поверхности. Яркие разноцветные десерты переливаются под теплым светом ламп, пахнет ванилью, шоколадом и карамелью так, что кружится голова.

Я потягиваю капучино — единственное разумное, что заказала для себя, — и в очередной раз пытаюсь собрать мысли в кучу.

Нужно как-то преподнести информацию Леше, при этом не обидеть Арама, чтобы он не психанул. Хотя чего его щадить? Он-то меня семь лет назад особо не щадил. В то же время понимаю, надо как-то корректно…

А эти двое тем временем вовсю болтают, словно знакомы всю жизнь. Арам жует наггетсы и делится жизненным опытом:

— Чтобы всякие лоси в школе не обижали, мы с братом всегда находили зачинщика, и уже его… — Он многозначительно хрустит пальцами. — В общем, объясняли ему культурным способом и почти совсем без кулаков, как надо себя вести и кого уважать. Вообще, тебе по-хорошему надо на дзюдо или карате. Надо подобрать тебе хорошую секцию, тогда вес и рост противника вообще не будут иметь никакого значения.

Эдак он мне сейчас сына навоспитывает! А Леха развесил уши, слушает, вникает, кивает. Ему приятно в компании отца.

Чувствую укол совести. Может, я неправа? Может, действительно стоит дать Араму шанс стать отцом?

— Леш, вообще-то ты тоже нехорошо поступил, — вставляю свое слово. — Когда девочку стыдят за внешность, это может быть очень обидно.