Едва мы оба оказываемся голыми, я подминаю ее под себя и беру. Беру то, что давно по праву первого и единственного должно было быть моим.

Трахаться с ней — один сплошной кайф, который я не променял бы сейчас ни на что другое. Вхожу в нее раз за разом, вбираю тихие стоны губами и крыша едет от удовольствия.

Его очень много, оно концентрированное, удовольствие это.

Мне очень давно не было так хорошо с девчонкой.

Голодный до нее, я будто вытрахиваю и из нее, и из себя тот лютый негатив, что сжирал нас обоих в последние дни. Ничего, кроме наслаждения, не остается. Одного на двоих, яркого и слепящего.

— Арам… — стонет Лиза мне в губы.

И я чувствую, как она подо мной сокращается.

Ей охренительно. Ровно, как и мне.

— Да, я такой… — тихо рычу и продолжаю ее целовать.

В несколько резких движений кончаю в нее.

Но не выхожу и не отпускаю. Еще с минуту-две продолжаю терзать ее губы своими.

Мне все очень понравилось.

Даже то, как она пыталась сопротивляться мне в начале.

Ей вроде бы тоже понравилось, но…

Когда я встаю с кровати, накидываю халат, Лиза вдруг заворачивается в одеяло, пряча от меня свое роскошное тело. Она нервно оглядывается, и я замечаю, как у нее подрагивают губы.

До Лизы будто только доходит, что между нами только что было.

Но, в отличие от меня, она совсем этому не рада.

Смотрит волком, и в глазах появляется влага.

Шалею от такой ее реакции.

— Ты что, рыдать мне тут надумала? С чего, Лиз?

Она кутается в покрывало еще плотнее, стремясь прикрыть максимум.

— Ты просто… Ты… Тебе должно быть стыдно! Ты даже презерватив не натянул!

Не натянул, факт, хотя они у меня есть. Потому что боялся, что, пока за ним схожу, Лиза на хрен уже передумает и ничего мне не даст. Но стыдно ли мне от этого? Ни капли.

— Зачем ты это сделал вообще? — продолжает она возмущаться. — Поиздеваться надо мной захотел?

Обалдеть какие выводы, главное — совершенно непонятно, с чего она их сделала.

— В смысле — поиздеваться? Вот только не надо мне тут! Тебе тоже все понравилось, я же почувствовал, я…

Она даже не дает мне договорить, тут же раскрывает варежку:

— Ты к женщинам в принципе, как к функционалу относишься, ты…

— С чего вдруг такие выводы? — искренне удивляюсь. — Нормально я к женщинам отношусь!

— Нормально? — Лиза щурит глаза. — А ничего, что у тебя невеста есть? Мало тебе? Захотелось еще со мной поразвлечься? Для коллекции не хватало?

— Э-э…

Все-таки она в курсе моей предстоящей свадьбы.

Хреново, но в общем-то ожидаемо, учитывая, сколько об этом писали разные личности, которые любят попиариться за чужой счет.

Но вот какое дело, про невесту я последние полчаса даже ни разу не вспомнил. Больше того, за эти дни и минуты о ней не подумал.

А раз такие дела…

— Лиз, послушай меня. Лиза!

Но она даже не думает слушать.

Продолжает возмущенно пыхтеть, смотрит, как на убийцу младенцев. Видимо, готовит новую обличительную речь.

Тогда я сажусь обратно в кровать, хватаю ее за руки, заставляю посмотреть мне в глаза и говорю:

— Я в принципе не против рокировки.

— Какой рокировки? — не понимает она.

— Заменить ее на тебя. Ты станешь моей женой.

Арам

Я усаживаюсь к Лизе поближе, чтобы она не смогла увернуться от моего взгляда.

Запах ее кожи все еще сводит с ума — сладковатый, с нотками ванили от какого-то крема. Сейчас бы взял и снова зацеловал, а потом повторил все то, что мы тут с ней делали. И не по одному разу!

Но на повестке вопрос гораздо важнее сиюминутного удовольствия.

Всматриваюсь в ее голубые глаза. О, сколько эмоций там плещется — целая буря, и все такие разные. Когда же я научусь их понимать?

Набираю в грудь побольше воздуха и повторяю свое предложение:

— Я ведь еще не женился, так что все можно переиграть. Ты станешь моей женой.

Лиза продолжает кутаться в покрывало, как в броню. Отчего-то одаривает меня недоверчивым взглядом.

— Рокировку решил устроить? Меня на нее? — зачем-то переспрашивает.

Слышу в ее голосе намек на издевку, но киваю.

— Именно.

Лиза растягивает губы в кривой усмешке.

— Значит, ее в любовницы, а меня в жены? Я правильно тебя понимаю? С чего мне такая честь?

Господи, да откуда она вообще это взяла?! Вот же талант у человека додумывать то, чего и в природе не существует.

— Нет, Лиза! Мы с Миланой не любовники, кстати. Если хочешь знать, я с ней вообще еще не спал.

Она вскидывает брови, спрашивает с ехидством:

— Еще?

— Не придирайся к словам, — раздраженно отмахиваюсь. — У Миланы в семье все строго, она из добропорядочного рода, поэтому берег ее до свадьбы.

Лиза фыркает и отвечает уже с откровенной издевкой:

— А-а, вон оно как… А я не из добропорядочной, поэтому со мной по-всякому можно, да, Арам? И до свадьбы, и вместо…

Как будто я ее силой тут раскладывал.

— Ты ищешь в моих словах подвох? — Буравлю ее хмурым взглядом. — Если так, то можешь не искать, его нет. Я правда думаю, нам нужно пожениться. Это решит все вопросы.

Говорю это и сам убеждаюсь в собственной правоте. После всего случившегося в голове ни одного аргумента против, одни только «за».

Вашу мать, да это идеальный план!

Наше замужество упростит все в разы.

Лиза без проблем согласится переехать со мной в Краснодар — зачем ей торчать в этой дыре? Опять же, без проблем усыновлю Лешку, оформлю все документы. И с работы она уволится быстро, раз вопрос финансирования для нее будет закрыт навсегда. Больше никаких гребаных съемок для журналов. Никаких интервью без моего ведома, никаких левых мужиков рядом.

Поселю их в своей квартире, начнем жить вместе. Привыкнем друг к другу, станем одной семьей. Лешка будет ходить в нормальную школу, а не в эту шарашкину контору.

И в моей работе не случится просадки, поскольку можно будет решить все быстро.

Опять же, спать с Лизой можно будет ежедневно. Одно только это дорогого стоит.

Одни сплошные плюсы!

А ее острый язычок я при надобности укорочу.

Собственно, он уже укорачивается, как я вижу. Потому что Лиза сидит и молчит, изучает меня взглядом. Очевидно, что всерьез обдумывает предложение. А раз обдумывает, значит должна понимать, что это для нее отличный шанс.

— Так что скажешь? — Внимательно на нее смотрю.

Но вместо благодарности получаю от Лизы очередной укол:

— Тебе самому от себя не тошно? Как вообще так можно — одну менять на другую… Ты нормальный вообще? Она же человек…

Что у нее в голове творится, а? Взять бы вскрыть черепушку, да посмотреть.

— Ты не понимаешь, Лиза. Это договорной брак, там все по-другому. Я не люблю ее…

Надо видеть, как в этот момент увеличиваются ее глаза.

— Зачем же ты согласился на этот договорной брак? Тебе навязал его отец? — спрашивает Лиза.

Как будто он может мне что-то навязать.

Отец, конечно, обрадовался, когда я согласился на этот брак, и ему будет крайне сложно объяснить, почему я больше этого не хочу. Он придет в ярость, станет плеваться огнем, все как обычно. Но я как-то это переживу.

В конце концов, это не отцу предстоит жениться, а мне.

И да, я совсем не против попробовать наши шансы с Лизой. После всего, что я о ней сегодня узнал, и сколько приятного испытал в этом самом номере.

Но все-таки я должен как-то объяснить ситуацию Лизе, чтобы не возникало лишних вопросов.

— Отец мне ничего не навязывал, я сам инициировал брак. — Потираю переносицу, пытаясь подобрать правильные слова. — Надоело быть одному, хочу, чтобы дома кто-то ждал, чтобы тянуло туда. Нагулялся, в общем. Опять же, семью хочу, ребенка. А раз у нас с тобой уже есть ребенок и химия такая мощная… В восемнадцать я, может, и вправду был не готов жениться, хотя тогда думал по-другому. Но сейчас точно готов, полностью созрел. Тебе в этом плане со мной повезло.