Да что ж я сижу-то тут, дура!

Резко вскакиваю со стула.

Может, он еще не ушел? Или на парковке сидит в машине, остывает? Или, может, к Лехе поднялся в номер? Ишь ты, надоело ему слушать мои возмущения. Взбесил, так пусть послушает еще! Я ему все выскажу, но по-другому, спокойно, нормально…

Хватаю сумочку, книжку, несусь из ресторана. Вылетаю в лобби отеля.

Готовлюсь выскочить на улицу и идти на парковку как есть, без верхней одежды. Чуть померзну, но не дам ему уехать вот так. Не дам ему думать, что я…

Однако в лобби я резко торможу, замираю на месте.

Потому что вижу Лешу.

Одного!

Мальчик стоит неподалеку от ресепшен, возле высокого декоративного растения в огромном горшке, и незаметно для окружающих щипает листья. Отрывает по одному, складывает в карман джинсов.

— Леша! — начинаю я возмущенно, но тут же замолкаю.

Потому что рядом возникает еще один Леха…

Только тут я подмечаю, что это все-таки не мой сын. Да, очень похож, но не мой. У моего Леши нет такой одежды. К тому же мальчики возле ресепшен хоть и очень похожи на него, но все же другие — чуть крупнее, плотнее, и носы у них значительнее, более выраженные.

Близнецы Григоряны, сыновья Насти и Артура — доходит до меня с запозданием.

Почти сразу я вижу у стойки регистрации Настю со свекровью — Ульяной. Кажется, так ее зовут, помню еще с их свадьбы с Артуром. А еще с ними бабушка Арама — эту-то восточную женщину точно ни с кем не перепутаешь. Вся в красном, от платья до туфель, губы, как два пельменя, тоже накрашенные ядовито-алой помадой. Где она только закупает такую ядреную косметику? Надо же, помню ее в лицо, а как зовут — нет, хоть убей.

Неожиданно вспоминаю: я же сама утром на вопрос Насти о приезде сообщила и адрес гостиницы, и в гости позвала! Совсем из головы вылетело после того, как чуть не проглотила кольцо, которое теперь жжет безымянный палец, напоминая о себе.

Но, к слову, я думала, Настя приедет одна с детьми, никак не ожидала увидеть и других родственников Арама.

Подруга первой замечает меня. Лицо ее расплывается в улыбке, она машет рукой.

— Лизонька! — кричит радостно и бежит ко мне.

Очень скоро я оказываюсь в кольце ее рук. Она обнимает меня крепко, от всей души, будто и не было тех лет, что мы не общались.

— Как же я рада тебя видеть! — восклицает подруга, отстраняясь и разглядывая меня. — Ты такая красивая! Совсем не изменилась. Точнее, очень изменилась, но в лучшую сторону!

— Ты тоже, — улыбаюсь, и улыбка выходит не такой натянутой, как я боялась.

Старшие родственницы Арама тоже подходят с приветливыми лицами.

— Лиза, дорогая. — Ульяна целует меня в обе щеки. — Какая ты хорошенькая! И Лешенька твой просто ангел, Арам столько про него рассказывал!

Бабушка тоже обнимает меня, во время этого действа чуть не чихаю, ведь от нее сильно пахнет какими-то специями и розовым маслом.

— Красивая девочка, — говорит она с сильным акцентом, но тепло. — Спору нет.

Да уж, тут явно не до погони за Арамом, меня окружили со всех сторон.

Я решаю позвонить ему позже, когда останусь одна. Объяснюсь как-нибудь.

— Пойдемте к нам в номер, — предлагаю я, пряча смущение. — Леша еще спит, надо его разбудить.

Мы всей честной компанией поднимаемся наверх.

Открываю дверь карточкой, заходим. В спальне на огромной кровати раскинулся мой сын, сопит в подушку, одеяло сброшено на пол.

— Лешенька, вставай, — тормошу я его. — К нам гости приехали.

Он открывает глаза, трет их кулачками, смотрит сонно. А потом замечает близнецов, которые стоят в дверях и смотрят на него с любопытством.

— Мама, это кто? — спрашивает Леша, приподнимаясь.

— Это твои двоюродные братья, — говорю я. — Тимур и Руслан. Помнишь, папа говорил?

Леша визжит от восторга, соскакивает с кровати и несется к близнецам. Они тоже радуются, начинают знакомиться, болтать наперебой.

— Ты Леша? — спрашивает один из близнецов.

— Да! А ты кто?

— Я Тимур, а это Руслан! Но ты не парься, нас все путают, кроме мамы.

— У вас прикольные имена! А вы динозавров любите?

Мать и бабушка Арама охают и ахают над Лешей, разглядывают его, сравнивают с близнецами.

— Ой, как похож! — восклицает Ульяна. — Вылитый Арам в детстве!

— И на Артура похож, — добавляет Настя. — Все Григоряны на одно лицо в детстве.

— Красивый мальчик, — кивает бабушка. — Здоровый, крепкий, сразу видно, что умный! Профессором будет.

Их никто, кроме внука, не интересует в этот момент, разве что еще близнецы, которые тоже с воодушевлением общаются с Лехой. Они уже успели столкнуться лбами, подраться игрушечными мечами, которые Леша притащил из дома, и теперь строят из подушек крепость.

— Мальчики, потише, — прошу я, но они не слушают.

— Лиза. — Ульяна поворачивается ко мне с улыбкой. — А давай так. Вы с Настей пойдете погуляете по магазинам, сходите в спа, наведете красоту. А мы с бабушкой пока отвезем мальчишек в детский игровой центр, пусть познакомятся поближе, наиграются. А то они тут весь гостиничный номер разнесут.

Настя кивает с энтузиазмом:

— Лиз, не переживай, за Лешей хорошо присмотрят. Бабушка и Ульяна — опытные, с близнецами справляются. Пусть мальчишки побегают, а нам надо поболтать, столько времени не виделись!

Я понимаю, что Настя хочет со мной пообщаться, наговориться, расспросить обо всем. Мне и самой есть что сказать старой подруге, и что спросить. Про Арама, например.

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Леш, ты пойдешь с бабушками?

— Да! — кричит он радостно. — А там горки есть?

— Горки, батуты, лабиринты, — заверяет его Ульяна. — Все что хочешь!

Напоследок, когда мы уже собираемся расходиться, мать Артура подмечает у меня на пальце кольцо. Глаза ее округляются, она берет меня за руку, разглядывает.

— Ой, какое красивое! — цокает языком. — Арам подарил?

Тут-то я и спохватываюсь. Смотрю на кольцо, которое сверкает на моем пальце, и внутри все холодеет. Я ведь понятия не имею, говорил ли Арам родителям что-то про свадьбу со мной или они считают, что у него другая невеста. Я даже не в курсе, расстался ли он с ней.

Не успеваю ответить, как Ульяна отводит меня в сторонку, к окну, понижает голос:

— Я ведь что-то такое и предполагала после того, как он решил задержаться в Ростове… Он сделал тебе предложение?

— Да, сделал, — киваю я, чувствуя, как краснеют щеки.

Потому что скрывать в принципе бессмысленно.

По ее реакции пытаюсь определить, как она к этому относится, но ничего-то у меня не выходит.

— И что? — спрашивает Ульяна, изучая меня взглядом. — Ты приняла его?

— Нет, — выдыхаю я тихо. — Не приняла…

— Почему? — она прищуривается. — Не любишь его?

И вот тут меня прошибает.

Если я его не люблю, то почему же мне так больно от того, что он ушел? Почему хочется бежать за ним, объясняться, кричать на него и одновременно просить остаться? Почему кольцо на пальце жжет, напоминая о нем каждую секунду? Почему я не могу перестать о нем думать? С тех самых пор, как он появился перед моей дверью, требуя ответа по поводу сына, и минуты не прошло, чтобы я о нем не думала.

А впрочем, я все прошлые годы о нем не забывала…

Арам

Высокая стройная брюнетка с длинными волосами, уложенными голливудской волной, стоит возле красного «Мазерати» и широко мне улыбается. На ней короткая норковая шуба, под которой угадывается облегающее платье. Макияж безупречен, каблуки высокие, она выглядит как картинка из глянцевого журнала.

Милена.

Черт, я же должен был встретиться с ней в полдень, что она тут делает спозаранку? Не утерпела? Или соскучилась? Еще отец говорил про какой-то сюрприз…

Подхожу ближе, натягивая на лицо вежливую улыбку.

— Арам! — восклицает она радостно, подбегает, целует меня в щеку. — Я так соскучилась! Решила приехать пораньше, сюрприз сделать.