— Привет, — откликаюсь я сдержанно. — Пойдем в квартиру, не на улице же разговаривать.

Веду ее к подъезду, открываю дверь, пропускаю вперед.

Поднимаемся на лифте, и на протяжении всего времени Милена щебечет что-то про дорогу, про погоду, про то, как она рада меня видеть, но я слушаю вполуха.

Просто смотрю на нее и прикидываю варианты.

С этой девушкой у меня могло бы быть все просто. По-настоящему просто.

Она воспитана в такой среде, где слово мужчины — закон. У нее в семье с этим строго, там патриархальные устои, женщина — хранительница очага, а мужчина — глава семьи, и никаких возражений.

Она бы не перечила мне, не пыталась выставить идиотом и точно не посылала бы день через день. Родила бы детей, согласилась на роль жены и матери, вела бы дом, встречала бы меня с работы ужином.

Все по классике, все по правилам.

Да, с Миленой все может быть очень просто, предсказуемо, понятно. Не то что с Лизой, которая может на ровном месте вынести мозг.

Открываю дверь квартиры, пропускаю Милену внутрь. Она оглядывается по сторонам, оценивающе разглядывает интерьер.

— У тебя уютно, — говорит она с улыбкой. — Холостяцкая берлога, конечно, но симпатично.

— Кофе будешь? — предлагаю я, помогая ей снять шубу.

На ней действительно облегающее платье — черное, подчеркивающее фигуру. Она знает, как себя подать, это точно.

— С удовольствием, — кивает Милена.

Вешаю шубу, провожаю ее на кухню.

Включаю кофемашину, достаю чашки.

Милена садится за стол, скрещивает ноги, смотрит на меня внимательно.

— Я очень обрадовалась, когда мне сказали, что у тебя есть сын, — начинает она на удивление искренним голосом. — Ему шесть лет, кажется, да? Я понимаю, какое это счастье для каждого мужчины… Иметь наследника, продолжателя рода. Папа всегда говорил, что мужчина без сына — не мужчина.

Кофемашина шипит, наполняя кухню ароматом свежесваренного эспрессо. Наливаю в чашки, ставлю перед Миленой, сажусь напротив.

Она все говорит и говорит, а я продолжаю сравнивать ее с Лизой.

Да, Милена красива, этого не отнять. В ней все ладно — фигура, лицо, манеры. Одета с иголочки, знает себе цену. Опять же, с приданым девушка — отец богатый, связи есть, для бизнеса был бы полезный брак.

Просто взять и жениться на ней — даже можно по-быстрому расписаться, без лишних церемоний.

И гори они огнем, эти чувства к девчонке, которая даже видеть меня не хочет…

Но что из этого выйдет, если я так сделаю?

Даже здесь и сейчас, когда Милена находится в моей квартире и у меня есть все возможности взять и хотя бы поцеловать ее, обнять, проявить какой-то интерес, мне этого не надо.

Совсем не надо.

Она вообще меня не возбуждает. Ноль эмоций. Смотрю на нее и чувствую только… пустоту.

Все, что я хочу, так это, чтобы Лиза мне позвонила. Прямо сейчас — взяла бы, засунула свою царственную гордость куда подальше и просто набрала мой номер. И извинилась бы! За то, что унизила меня там, в ресторане.

Повела себя, как последняя сучка…

И вот эту сучку я люблю! Глубоко, до дрожи, до сбившегося дыхания. Всем сердцем, каждой клеткой тела. Лизу люблю!

А Милена…

Прерываю ее тираду про то, как она рада Леше в семье, одной простой фразой:

— Милена, я сегодня назначил встречу с тобой, чтобы разорвать помолвку.

Она резко замолкает на полуслове.

Чашка застывает у губ. Глаза расширяются от удивления, брови взлетают вверх.

— Что? — переспрашивает она тихо, ставит чашку на стол.

— Я понимаю, что это резко и неожиданно, — продолжаю спокойно. — Но между нами нет химии. Я не могу на тебе жениться.

— Нет, — качает она головой. — Ты не понимаешь, Арам. Послушай меня, я же говорю — твой сын будет жить с нами! Я думаю, это не проблема оформить на тебя опеку и лишить эту порномодельку родительских прав, так? Если что, папа обещал помочь. У него связи в судах, адвокаты лучшие. А я ничегошеньки не имею против, воспитаю твоего сына, как своего! Буду ему хорошей мамой, стану любить, заботиться. А его горе-мать пусть нового родит… Откупимся от нее в крайнем случае, денег дадим, и делов-то.

Слушаю ее речи, моргаю и не понимаю, как подобная мерзость может вылетать из такого нежного рта. Она что, серьезно сейчас? Вообще понимает, что говорит?

— С чего ты взяла, что Лиза — горе-мать? — спрашиваю я жестко. — Она нормальная мать, даже отличная.

— Кого это волнует? — пожимает плечами Милена. — Ты правда считаешь, что порномодель достойно воспитает твоего сына? Учитывая, какие слухи про нее ходят. Я даже видела один пост с ее пошлыми прелестями, так что…

Внезапно до меня доходит, откуда дует ветер. Отчетливо так доходит, как удар под дых.

— Это твой отец надавил, чтобы выложили тот пост, да? — говорю я, медленно закипая. — Чтобы опорочить репутацию Лизы?

Милена строит невинное лицо, хлопает ресницами:

— Что ты, папа таким не занимается, делать ему больше нечего… Он серьезный бизнесмен, а не сплетник какой-то.

Как же хорошо, что я был рядом с Лизой, когда про нее написали тот пост. Как же хорошо, что я врезал ее директору и уберег девчонку от этой грязи, от съемок, которые испортили бы ей жизнь окончательно.

— Ага-ага, — киваю я с сарказмом. — Сделаю вид, что поверил. В любом случае, Лиза не снимается для порножурналов, и она нормальная мать. Ее не за что лишать родительских прав. И даже не думай об этом.

— Я не хотела никого обидеть, — говорит Милена и протягивает руку через стол в попытке коснуться моей. — Но даже если она мать года, когда это мешало договориться с судьей? Мальчика все равно можно изъять и оформить это документально. Папа знает нужных людей, это не проблема. Ты получишь сына, я получу семью, все будут счастливы.

Ага… Все, кроме Лизы, Леши и… Меня.

В этот момент я всерьез задумываюсь о том, кто передо мной стоит.

Милая с виду девушка, с нежной улыбкой и мягким голосом. Однако же рассуждает так, будто у нее нет души.

Ей плевать на чувства матери моего сына. «Изъять», как вещь какую-то, как имущество. Каково это — изъять ребенка у матери? Это все равно что сердце выдрать, ведь Лиза обожает сына, я это четко видел. Она ради него на все готова, всю себя ему отдает. А сам парень — он же мать свою любит безмерно, и такой поступок в первую очередь ранил бы именно его. Сломал бы пацану психику, детство искалечил.

Но Милена даже не задумывается обо всем этом. Ей плевать на чужие страдания, на чужую боль. Главное — ее план и выгода.

— Милена, — говорю я медленно, стараясь сохранять спокойствие. — С чего вообще идея отобрать ребенка у Лизы? Это же бред какой-то.

— Я просто подумала, что ты захочешь, чтобы он жил с нами, — пожимает она плечами. — С тобой, с отцом. В нормальной семье, а не с этой… В общем, просто знай, это не проблема, и я буду рада ему. Я же говорю — воспитаю, как своего. И конечно, это никакой не повод отменять нашу свадьбу.

А-а, вот оно что. На все согласна, лишь бы выскочить за меня замуж? Неужели я для нее настолько выгодная партия, что она готова на любые подлости?

— Это и не повод, — говорю я жестко. — Милена, я тебе изменил… Все время, что я находился в Ростове, мы с Лизой спали вместе. Каждую ночь. Так что…

— Я догадалась., — В ее глазах нет ни капли обиды или ревности. — И это тоже не повод.

О как… Мне даже становится забавно, на что она готова пойти ради свадьбы. До какой степени унизиться.

— А если я дальше буду гулять направо и налево? — спрашиваю с издевкой. — Тебе тоже нормально будет? Я буду трахать, кого захочу, а ты будешь делать вид, что все прекрасно?

— Гуляй, — отвечает она без колебаний. — Лишь бы это не отразилось на мне публично. Пусть все считают, что мы счастливы и живем вместе душа в душу, а ты делай что хочешь. И я буду…

Ни хрена себе, как она на самом деле представляет брак. Фикция, фасад, красивая картинка для общества. Это все, что ей нужно?

А сколько меда мне было вылито в уши при наших встречах! Как она хочет классическую семью, детей, совместные планы, отдых вместе, вечера у камина и прочее… Я ведь только поэтому и собрался жениться, потому что задолбался быть один, а блядство крайне надоело, как и вечный съем случайных девчонок в клубах.