Ой, дурища…

Но делать нечего. Действительно снимаю его с блока, потому что у Арама слова с делом не расходятся. Пообещает приехать — приедет. И будет долбиться в дверь, пока весь подъезд не поднимет. Уже проходила такое, больше не хочу.

С минуту пялюсь на его контакт на экране мобильного.

И не нахожу ничего лучше, как начать высказывать ему свое фи…

Делаю это при помощи фото. Да-да, шлю ему тот самый снимок своей филейной части, где красуется отпечаток его лапищи. Добавляю приписку: «Зачем было так меня хватать? Я тебе тренажер для разрабатывания кисти, что ли?»

Арам почти сразу отвечает: «Лиз, извини, я не хотел! Я в следующий раз нежнее буду…»

Да кто ж тебе даст в следующий раз?!

Тут же ему пишу: «Следующий раз у тебя будет с кем-нибудь другим!»

Ожидаю от него какой-нибудь обидной реплики, ведь фактически провоцирую. Но в этот раз Арам проявляет чудеса дипломатии и игнорирует мою агрессию.

Наоборот, снова извиняется: «Прости, я не с того начал. Давай позже это обсудим».

Вот и прекрасно. Отстань уже от меня хотя бы на сегодня!

Пишу ему: «Ок».

Очевидно же — раз человек отделывается коротким сообщением, значит общаться не хочет. Но очевидных вещей Арам не понимает.

Задает мне тупейший в мире вопрос: «Чем занимаешься?»

На кой черт ему это знать? Вот на кой?

Но зачем-то ведь отвечаю, наверное, от собственной дурости: «Читаю инструкцию к срочным контрацептивам, которые мне придется теперь пить, потому что кто-то не озаботился защитой!»

Любой человек на его месте усовестился бы. Любой! Но не Арам.

Он сразу пишет: «Только попробуй их выпей, я тебе руки отобью!»

Ни хрена себе заявочки…

С каких пор Арам решил, что управляет моей жизнью? С каких пор посчитал, что имеет на это право?

Я прямо ору от возмущения — тихо, конечно, чтобы домашних не разбудить, но все-таки ору.

И отвечаю ему соответственно: «А ты кто такой, чтобы мне что-то запрещать?! Иди лесом со своими угрозами!»

Но сердце почему-то колотится, как безумное, когда набираю текст.

Ожидаю неминуемого взрыва — после такого-то сообщения.

Но Арам молчит.

Минуту.

Две…

А потом от него приходит: «Давай, я сейчас приеду, и мы спокойно поговорим».

Громко шлепаю себя ладонью по лбу. Он что, так и не понял, что не хочу с ним видеться? Совсем никогда! Жаль, что этот вариант невозможен.

Мысленно досчитав до пяти, отвечаю: «Не надо, все уже спят. И я спать хочу».

Наконец Арам пишет:

«Ладно, спокойной ночи».

Но только я успеваю выдохнуть, как от него приходит: «Когда завтра увидимся?»

То есть вариант, что мы завтра НЕ увидимся, Арам вообще не рассматривает?

Интересно мне, что он думает о себе. Что я сплю и вижу, как бы с ним снова переспать? Впрочем, сама виновата, легла же с ним зачем-то.

Пишу: «Сегодня была разовая акция, больше никаких встреч с тобой наедине у нас не будет!»

«Я имел в виду с тобой и Лешей, конечно же», — тут же поправляется он.

А-а… Вот оно что, про сына вспомнил.

Но все равно завтра не вариант.

У меня фотосессия на выезде, у Лешки английский, школа. Опять же, маме надо время уделить, и вообще по плану на вечер у нас котлеты, без которых сын жить не может.

Арам настаивает: «Я хочу увидеть сына, ты не должна препятствовать нашим встречам».

Что еще я ему не должна или, наоборот, должна? У Арама наверняка длинный список.

Так и хочется ему написать: «Фиг тебе, а не Лешку! Сначала поменяй отношение к людям!» Особенно ко мне.

Но если так напишу, ведь взбеленится.

Волей-неволей приходится искать пути ладить с этим неандертальцем.

Насколько же мне проще жилось, пока правда про Лешку не всплыла наружу.

Сидел бы Арам в своем Краснодаре, женился на ком хотел, а я и одна как-нибудь… Неожиданно от этих мыслей в груди неприятно скребет. К чему бы это? Еще недавно меня совершенно не волновало, на ком этот гад женится и что вообще делает. Ну… почти не волновало, если быть честной хотя бы с самой собой.

Как же хочется просто немного выдохнуть.

Собираюсь с духом, пишу ему: «Арам, я думаю, нам всем нужно взять паузу. И тебе, и мне, и Леше. Он тоже распереживался из-за всего, ему надо привыкнуть».

Отправляю, все же надеюсь на его благоразумие.

Но Арам практически дублирует свой вопрос: «Когда я смогу его увидеть?»

Тихо сатанея от злости, отвечаю: «Давай на каникулах, а? На весенних можно, или на летних. Спокойно езжай в свой Краснодар, делай дела, у тебя же их много, наверное. А на каникулах уж и увидитесь, у нас будет больше свободного времени. А пока ну никак. Школа, работа, кружки, нервотрепка… Пожалуйста, отнесись с пониманием».

Последнее добавляю даже не знаю зачем. Ведь Арам и понимание существуют на разных планетах. Но должен же он хоть когда-то начать принимать в расчет мнение других людей, их желания, нужды.

На удивление он долго молчит.

Что происходит у него в голове? Что он там себе надумывает? Или уже навострил лыжи ехать к нам? Чтобы в очередной раз рассказать мне, как я неправа. Это вполне в его духе.

Пока жду ответа, успеваю слопать половину пачки строжайше запрещенных круассанов с ванильным кремом. Вкусные, заразы, практически залетают сами в рот.

Наконец от Арама приходит:

«Ясно».

И все.

Больше ни словечка, ни полсловечка и никаких пояснений.

Что ему там ясно? Хоть бы поделился…

Ведь отчебучит же опять что-нибудь!

Арам

Я сижу на кровати в номере, прожигаю взглядом телефон.

Пялюсь на фото Лизы, которое она мне прислала. Точнее, на снимке не вся Лиза, а конкретно ее задница. Смачная такая, пусть и отмеченная синяками от моей лапищи. Охренительная задница, тискать ее и тискать. Вот только кто же даст теперь.

Провожу пальцем по экрану, увеличиваю снимок. Да, натворил дел с этими синяками, тут спору нет.

Наверное, больно ей сделал, когда хватал, хотя в моменте она мне этого не показала. Стонала под ухом так сладко, что мозги отключились напрочь. Вообще я обычно не ставлю синяков девушкам в процессе контакта, это, можно сказать, единичный случай. Просто очень сильно ее хотел.

Как дикарь, себя повел…

Уж конечно, Лиза не преминула ввинтить мне это в вину. Она будто получает искреннее удовольствие, когда находит повод меня уесть.

Мстит за прошлые обиды? Очень на то похоже.

Еще и противозачаточные эти… Аж скулы свело от злости, когда она про них написала. Вот на кой Лизе нужно их принимать? У нее мать вообще-то гинеколог, могла и объяснить дочке, насколько это вредно. Угробит здоровье, дурочка! Как потом мне детей рожать будет, об этом она подумала?

А с последствиями в виде беременности уж как-то разобрались бы. Я ей вообще-то замуж предложил, так что не какой-то там проходимец с улицы, чтобы мою сперму из себя тут же вытравливать.

Оно понятно, что рано ей еще беременеть от меня во второй раз, но бог нас не спрашивает, когда наградить детьми.

Снова перечитываю нашу переписку, и каждое ее сообщение будто сочится издевкой.

В очередной раз убеждаюсь — Лиза меня сливает. По полной программе.

Все, чего хочет, так это, чтобы я отвалил.

На каникулах приезжай, ага… Может, еще к Лехиному восемнадцатилетию? Или пока Лиза замуж за другого не выскочит и детей ему не начнет рожать?

Лучше бы прямо так и написала: «Арам, иди нахрен со своими предложениями». Было бы честнее.

Ежу понятно, она обиделась.

На что именно, уже не суть важно — что в койку уложил с наскока, что синяков наставил или бросил семь лет назад. Тут поводов может быть много, а еще они могут друг друга заменять, усиливать.

Женщины… Как же они любят все усложнять, простое дело в многоходовку превращать.

Но все-таки тот факт, что Лиза решила из-за простых обид отрезать меня от Лешки, попросту недопустим. Неужели она не понимает, насколько сын для меня важен?