Как мне налаживать с ним контакт, если мать ставит палки в колеса? Как мне с ним начинать дружить? Участвовать в его воспитании… Да я даже не знаю, на какие кружки он ходит, с кем дружит, что любит есть на завтрак. Это ненормально, так быть не должно.

Хоть в суд иди, честное слово.

Лиза не понимает, на что меня толкает и какие могут быть последствия. Думает, я буду бесконечно упрашивать? Вот только я вообще не из тех, кто просит хотя бы дважды.

Однако если я в этот суд схожу, она ж за меня замуж потом ни за что не пойдет. Опять разобидится на годы вперед, и вообще перестанет общаться. А мне нужна не война, мне семья нужна.

Надо как-то деликатно, с чувством, с толком, с расстановкой убедить Лизу, что я для нее идеальный кандидат в мужья. Это все решит — и с переездом, и с Лешей, и с моей сексуальной жизнью. И с ее тоже, кстати.

Встаю с кровати, хожу по номеру туда-сюда, как заведенный. Настроение ни к черту, хоть об стенку головой бейся.

Четко понимаю, что если мы с Лизой продолжим в том же духе, то ни хрена никуда не продвинемся. Все, что умеем, — ругаться при встрече и по телефону. Даже когда переспали, умудрились сразу же поругаться.

Мне, если честно, надоело до зубного скрежета. Я нормально с ней общаться хочу, и с Лешей тоже.

Надо что-то глобально менять. Кардинально.

Знать бы — что?

Плюхаюсь обратно на кровать, в голове крутится одна мысль за другой.

Решаю подключить группу поддержки.

Звоню брату, наплевав на то, что уже вообще-то полночь.

Длинные гудки, потом хриплый голос:

— Ты сбрендил в такое время трезвонить? У меня дети спят, жена спит, собака даже спит!

— Вообще-то ты мне тоже звонишь когда угодно, даже в шесть утра. Выйди в другую комнату, помощь нужна…

— Ладно, что там у тебя? — спрашивает брат со вздохом.

— Быстро перечисли мне варианты, как ты обычно миришься с женой. Мне самые действенные, пожалуйста. Так, чтобы быстро, четко и безотказно… Чтоб наверняка, короче.

Слышу, как Артур куда-то идет, закрывает за собой дверь.

— С кем ты там мириться собрался? — спрашивает он уже совсем другим голосом. — С Миленкой, что ли? Поругались? А я думал, у вас все гладко.

Вряд ли можно поругаться с человеком, с которым и не общался последние три дня. Милена даже не звонила, не писала. Видимо, тоже взяла время на раздумья. И гладкими такие отношения уж точно не назовешь.

— Не с Миленой.

— Тогда с кем? Ты что, завел кого-то на стороне? Арам, ты совсем охренел? — Надо слышать, каким любопытным тоном Артур у меня это выспрашивает.

Плотно сжимаю челюсти, решая: сказать или нет. Все равно узнает рано или поздно, ни к чему наводить тень на плетень, брат все-таки. И совет действительно нужен.

— Я собираюсь разорвать помолвку с Миленой и жениться на Лизе.

Тишина. Такая звенящая, что уши закладывает.

Потом Артур взрывается хохотом:

— Ха! Вот это новости! Ну ты даешь, братишка! Трахнул?

— Еще как… — отвечаю, не подумав.

— И как оно?

В памяти всплывают кадры нашего с Лизой контакта — она подо мной, ее глаза, полуоткрытый рот, стоны… Аж жарко становится.

— Охренительно… — выдыхаю с чувством, но тут же спохватываюсь: — Я не собираюсь обсуждать с тобой детали, мне совет нужен, а не пошлые расспросы.

Но Артура несет, как обычно:

— А я говорил, начинай спать с Миленкой, тогда не было бы у тебя спермотоксикоза и не полез бы на свою Лизку. Теперь вот расхлебывай.

Брат у меня, конечно, еще тот циник.

— Я сейчас на самом деле очень рад, что Милену в койку не потащил. Иначе ее отец точно не слез бы с меня, пришлось бы жениться, раз дочку испортил. А так хоть совесть чиста.

— Типа он сейчас с тебя слезет, — продолжает посмеиваться Артур. — Что ее папаша, что наш. Они ж там во всю братаются, контракты на сотрудничество заключают, на поставку товаров и прочее. Там сделки на миллионы уже идут, я лично некоторые курирую. Ты в курсе вообще, во что влипаешь?

Охренеть новости. Уехал всего на каких-то два дня.

Неужели отец не мог подождать свадьбы? Или хотя бы времени, пока я не вернусь?

Представляю, как он взбеленится из-за разрыва помолвки. Но дико злит, что я еще не женился, а они уже вовсю бизнес-связи налаживают, причем у меня за спиной, когда я уехал. И даже не разрулил ситуацию с сыном! Ведь и отец, и несостоявшийся тесть в курсе моей ситуации. Подождать возвращения не могли, что ли?

— И что теперь? — выдаю Артуру с возмущением. — Мне сына тут бросать? И Лизу?

Не хочу, не могу, не буду. Уже один раз бросил и на семь лет сына лишился. И Лизы.

Никому это пользы не принесло.

— Не бросать, конечно, — тянет брат. — Но из-за разового пересыпа отменять помолвку… Ты вправду этого хочешь, Арам? Из-за секса такое творить. Подумай головой, а не тем местом.

— Дело не в сексе… Точнее, не только в нем. — Тру лоб, пытаясь подобрать слова. — Мне кажется, я за семь лет к ней так и не перегорел. То, что у меня с ней, это… По-особенному, в общем. По силе эмоций не сравнимо ни с какими другими моими отношениями. Понимаешь? Когда мы с ней рядом — искры летят.

Сам не знаю, зачем откровенничаю, потому что Артур тут же начинает высказывать свое ценное мнение:

— Знаешь, как называется это твое особенное у нормальных людей? Незакрытый гештальт. Ты хотел на ней жениться в восемнадцать, вот программа до сих пор работает. Ведь не женился же… А в нашей семье принято все доводить до конца, отец нам это с детства в головы вдалбливал. Теперь твой мозг банально пытается завершить начатое.

— Слышишь, анализатор гребаный, я тебе зачем звоню? Получить психологический анализ? Иди ты со своим анализом куда подальше! Оно мне не надо, я для себя все решил. Мне практические советы нужны!

Внезапно Артур встает на мою сторону:

— Я тут подумал… Оно в принципе правильно жениться на женщине, которая сына родила. Пацану отец нужен знаешь как? Девчонка еще может и перетопчется только с матерью, а за пацаном нужен глаз да глаз. Мои чудят в школе по полной программе… Я уже, как на работу, туда езжу, разгребаю, Настя с ними без меня ни за что не справилась бы.

— И мой чудит… — Я кратко рассказываю ему историю с Юзиллой.

Артур ржет, как конь, ему явно заходит творческий талант моего Лешки.

Потом брат неожиданно предлагает:

— Слушай, надо его в школу к моим перевести. Представляешь, три брата Григорян в одном классе. Сила! Когда объединятся, никто твоего пацана задирать не посмеет. Я договорюсь с директором, его возьмут, это вообще не проблема.

— А учительница от такого чудо-трио не повесится?

— Ха! — Артур самодовольно посмеивается. — Настя мне рассказывала, что учителя передрались за наш класс, я ведь спонсировал ремонт перед тем, как отправлять в школу своих оболтусов. Теперь благодаря их художествам еще и ремонт спортзала оплачиваю. Так что примут с дорогой душой.

Дороговато Артуру выходят художества пацанов. Но… Мне очень… Очень-очень-очень нравится эта идея.

— Было бы охренительно, — отмечаю задумчиво. — Осталась малость — как-то помириться с Лизой и убедить ее выйти за меня замуж.

— А она против, что ли? — Артур искренне удивлен.

— Скажем так, не за… Вообще меня видеть не хочет. Предлагает подождать каникул, чтобы с сыном увидеться!

— Ну дает… Балованная она у тебя, однако. Совсем распустилась за эти годы.

А то. Тут не поспоришь.

— Ближе к делу, Артур. Рассказывай, как обычно с женой миришься? Проверенные способы давай.

— Ладно, слушай варианты. Первое — секс, хороший, качественный. На эндорфинах обычно все прощается, женщина становится шелковой.

— В нашем случае не проканает. Она теперь меня и близко не подпустит.

— Тогда пригласи ее куда-нибудь, цветы подари, романтику устрой. Ресторан какой-нибудь дорогой…

— Артур, ты слушаешь вообще? Она меня видеть не хочет, и к сыну пускать тоже не хочет. Какой там ресторан!

— Ого… Охреневшая мадам! Совсем оборзела.