Арам тем временем отвечает Леше на удивление мягким, теплым голосом:

— Да, буду. Хочешь в гости? Я пиццу купил… И приставку! Есть два джойстика. Какие игры любишь?

Эдак он сейчас моего сыночка к себе заберет, а там настроит, как ему надо. Начнет рассказывать, какая мама вредная, как с ней трудно, как он по Лешке скучал все эти годы.

Не допущу диверсий в собственной семье!

— Леша не может. — Я буравлю Арама строгим взглядом. — У него через полтора часа английский. Поэтому мы быстренько обедать, и на занятия.

— А потом? — не успокаивается Арам. — После занятий планов нет?

Из квартиры доносится какая-то музыка — видимо, он действительно обустраивается. Наверное, уже и телевизор подключил, и приставку эту свою. Основательно готовится к осаде.

— Есть планы, — язвительно ему отвечаю. — Уроки делать. У Леши завтра контрольная по математике.

— Математика? — Арам переспрашивает с явным воодушевлением. — Замечательно, могу помочь Леше с уроками.

Я готова съесть его со всеми потрохами за это возмутительное предложение! Откуда у него наглость? Отец без году неделя, а уже ребенка ему подавай уроки делать.

— Ты не справишься, — прячу свое настроение за безразличной улыбкой. — Там сложно.

Арам пожимает плечами:

— Разберусь, первый класс же все-таки…

— Нет уж, я как-нибудь сама, — отвечаю с нажимом.

И вдруг замечаю, как Леша грустнеет.

— С ней лучше не спорить, — пожимает плечами сын.

Безрадостно так пожимает, будто я какой-то тиран домашний. Сердце колет — неужели сын правда думает, что я вредная? Но я же для его блага стараюсь! Арам наиграется в папашу и укатит в свой Краснодар, а мне потом разгребай.

Ну вот зачем… Зачем он это делает? Зачем лезет в нашу жизнь, когда нам и без него нормально живется.

— Ладно, — вдруг соглашается Арам и сразу пытается устроить новую диверсию: — Может, тогда вечерком отпустишь его ко мне? На часок… После всех уроков. Должен же пацан отдыхать.

Ну конечно, он его играми на своей дурацкой приставке взбодрит, а потом Леша уснуть не сможет, будет до полночи ворочаться, а утром еле встанет в школу. К тому же… Ну не готова я вот так сына ему отдавать. Я понятия не имею, можно ли вообще ему доверять детей! А вдруг он психованный? Вдруг обидит Лешку? Или еще чего хуже — просто исчезнет с ним? Ведь такой вариант не исключается.

— Лешу одного не пущу, — так ему и говорю.

Пусть обижается, злится, мне все равно. Я мать и имею право защищать своего ребенка.

Но Арам не злится. Наоборот, улыбается во все зубы и отвечает:

— Конечно же, приходите вместе, я вас обоих приглашаю.

Когда Арам выдает свое «любезное» приглашение, физиономия у него делается такая обаятельная, что дальше просто некуда. Не знай я, какой это гад, уже растеклась бы тут лужицей. Но в том-то и дело, что я знаю! И проводить с ним вечер лично у меня нет ни малейшего желания. Вчера уже провела, результаты были… нерадостными, в общем.

— Пойдем, мам? — спрашивает Леша.

Вот уж кто рад приглашению Арама, так мой сынок.

Чувствую себя последней врединой.

— Может быть, — ухожу от прямого ответа.

Что еще на это скажешь? Лешка сразу расстроится, если скажу «нет», а если скажу «да», то сама загоню себя в ловушку.

Торопливо достаю ключи, вставляю в замочную скважину. Быстрее бы попасть домой, подальше от этого… этого…

— До встречи, — говорит Арам.

Затылком чувствую его взгляд.

Не оборачиваюсь.

Открываю дверь, втаскиваю Лешку за руку внутрь.

Снимаю с сына куртку, сама скидываю полупальто.

— Мам, а почему ты не хочешь к папе в гости? — спрашивает Леша, стаскивая ботинки.

Папе! Вот так сразу и папе. Еще утром никакого слова «папа» я от него не слышала. Он что, забыл, как вчера его забраковал?

— Потому что у нас свои дела, — отвечаю как можно мягче. — Иди руки мыть, будем обедать.

— Но мам…

— Леша, не обсуждается.

Усаживаю его за стол, наливаю борщ.

Сама есть не могу — слишком перенервничала. Наблюдаю, как сын уплетает за обе щеки, и лихорадочно думаю, что предпринять.

— Леш, я сейчас, — говорю ему и юркаю в ванную.

Закрываю дверь на защелку, достаю телефон и набираю номер Софьи Петровны.

Арам думает, что он самый умный и не найдется на него управы? А вот найдется!

Трубку берет почти сразу.

— Лизочка? Что случилось, дорогая?

— Софья Петровна, — начинаю я срывающимся голосом, — вы не могли бы выселить вашего постояльца?

Да, вот так, с места в карьер, но я в критическом положении. Ведь понятно, что, живя по соседству, Григорян нам покоя не даст.

— Как это выселить? — удивляется она. — А что случилось?

— Он… — Судорожно подбираю слова. — Он жуткий хам! Ведет себя неприлично, пристает ко мне. Кучу гадостей наговорил… И девок, наверное, водить будет — уже сейчас музыка гремит. Кажется, он созывает вечеринку! Поверьте, проблемы с этим квартирантом вам просто гарантированы!

— Ой, милая, — вздыхает Софья Петровна, — а ты уверена, что прям такой ужасный?

— Уверена, — нагло вру. — Так что выселите его, пока не поздно.

— Как же так, как же так… — охает она. — Ой, да я бы и рада его выселить, если действительно неадекватный. Но знаешь, какую сумму он мне заплатил?

— Какую?

— Внушительную. С нолями! — говорит она со значением. — Но ты не волнуйся, он там совсем недолго останется. Сказал, что ему квартира нужна максимум на две недели, а заплатил как за два месяца. И добавил, что залоговую сумму я ему могу не возвращать — мол, за хлопоты. Лизочка, как я могу выгнать такого постояльца? Мне деньги не лишние, внучке на учебу собираю.

Две недели, значит? Может, я рано панику развожу?

— Он точно сказал про две недели? — переспрашиваю я.

— Точно-точно. Объяснил, что приехал по делам, что-то очень важное у него здесь. Он надеется быстро решить вопрос, а потом уедет в Краснодар насовсем. Лиза, милая, ну потерпи немножко. Он кажется приличным, может, ты преувеличиваешь?

Приличным! Ха-ха три раза.

— Ладно, — вздыхаю я. — Спасибо, Софья Петровна, извините за беспокойство.

— Не сердись, дорогая. Если что-то серьезное случится — сразу звони, выгоню его в два счета!

На этом мы прощаемся.

Перевариваю новую информацию.

Значит, Арам надеется по-быстрому решить вопрос? Интересно, какой?

Впрочем, пару недель я, пожалуй, в состоянии потерпеть рядом его гадскую личность. Главное — не поддаваться на его провокации. Он поймет, что на меня где сядешь, там и слезешь, и потеряет интерес. Потом укатит в свой Краснодар, и я наконец выдохну.

Надо только продержаться. Всего четырнадцать дней.

Это не так уж много, правда?

Арам

Что-то я волнуюсь.

Да что там, сильно волнуюсь, что мне совершенно несвойственно.

Даже сердце как-то неестественно сильно колотится. Переживаю больше, чем перед важной презентацией на работе.

Хожу по этой крохотной двушке кругами и пытаюсь понять, кого больше жду — Лизу или Лешу.

Конечно же сына, еще бы. Он ведь моя кровь…

А Лиза… Ладно, чего себе врать, звездец как ее жду. Видеть ее хочу, целовать, трогать. Оно, конечно, мне сегодня не светит, но хоть помечтать.

Я по ней за эти сутки каким-то макаром умудрился соскучиться.

По обоим соскучился!

Когда увидел их на лестничной площадке, аж сердце екнуло.

И главное — было очевидно, что у Лизы тоже что-то екнуло. Иначе с чего бы ей так ершиться? Будь она равнодушна, отреагировала бы спокойно. А тут прямо искры во все стороны! Чуть не спалила меня взглядом. Значит, все не напрасно, и я на верном пути.

А Леша… Боже, как он радовался! Прямо светился весь. Это было как маслом по хлебушку — приятно до невозможности. Пацан соскучился, это очевидно.

Останавливаюсь посреди гостиной и окидываю взглядом свои владения.