Паркуюсь, захожу в отель.
В лобби тихо. Администратор улыбается мне приветливо, но я иду мимо, направляясь в ресторан.
Открываю дверь и оказываюсь в просторном зале. Высокие потолки, хрустальные люстры, широкие окна, через которые льются скудные лучи зимнего солнца. Столы покрыты белоснежными скатертями, на каждом — ваза с живыми цветами. Пахнет кофе и свежей выпечкой. Ресторан практически пуст в такое время, завтракать отдыхающие еще не спустились — слишком рано.
Однако один посетитель там все же есть.
У меня сердце пропускает пару ударов, когда вижу Лизу.
Она сидит в самом углу, у окна, ни на кого не смотрит, уткнулась в книгу. Перед ней чашка кофе, но она к нему не прикасается. Волосы собраны в небрежный пучок, на ней простая футболка и джинсы.
Автоматом подмечаю, что выглядит она не очень: под глазами темные круги, как будто она вообще не спала. Плечи опущены, осанка усталая. Она кажется мне грустной, даже подавленной. Страницы переворачивает медленно, механически, явно не вчитываясь.
Значит, ей тоже было херово ночью.
Значит, тоже не спалось! Переживает? Жалеет о вчерашних словах? Скучает?
Милая моя, ну вот же я, зачем страдать-то, когда я на все готов!
Подслащу-ка ей утро.
Конечно, мог бы просто подойти к ней, сесть напротив, выложить на стол кольцо и сказать: «Люблю тебя больше жизни! Выходи за меня». Без выкрутасов. Но разве я такую историю хочу рассказывать своим детям и внукам?
«Папа просто подошел и подарил кольцо за завтраком»?
Нет уж, надо сделать это красиво, романтично, чтобы запомнилось на всю жизнь.
Тихо и незаметно подзываю официанта — молодой парень в белоснежной рубашке и жилетке подходит ко мне.
— Слушаю вас, — говорит он вежливо.
Отвожу его в сторону, подальше от Лизы, чтобы она не услышала, и шепчу:
— Мне нужна твоя помощь. Видишь ту девушку у окна?
— Да, вижу.
— Хочу сделать ей предложение. Эффектно. У меня есть кольцо. — Достаю коробочку, показываю.
Официант смотрит на бриллиант и одобрительно кивает.
— Очень красивое, — выдыхает он.
— Вот именно. Мне нужно, чтобы его положили в какой-то десерт и презентовали как комплимент от шеф-повара к завтраку. Красиво, романтично. Она обрадуется, потом рассмотрит кольцо и… В общем, понял идею?
— Понял, — кивает он с энтузиазмом. — Мы можем поместить кольцо на украшенный кремом кекс, сделать композицию из свежих фруктов, ягод, шоколадную стружку, листики мяты. Как десертный шедевр. Выглядеть будет потрясающе, кексы только достали из духовки.
— Отлично, — киваю я, передавая ему коробочку. — Сделай в лучшем виде. И быстро, пожалуйста. Пока она не ушла.
Снабжаю просьбу хрустящей купюрой, чтобы официанту веселее работалось.
— Конечно-конечно. Пять минут, и все будет готово.
Служащий исчезает на кухне, а я усаживаюсь за барной стойкой, что располагается в отдалении. Лиза сидит ко мне вполоборота, не замечает. Заказываю себе эспрессо, делаю глоток — горячий, крепкий, бодрит.
Наблюдаю за ней.
Она переворачивает страницу, делает глоток кофе, снова смотрит в книгу.
Неужели не чувствует моего взгляда?
Вскоре появляется официант с подносом. Он проходит мимо достаточно близко, и я успеваю рассмотреть это произведение искусства. Белая тарелка, на которой красуется композиция из клубники, ежевики, киви, долек апельсина. В центре — кекс, обильно обмазанный взбитыми сливками, посыпанный шоколадной крошкой. А на самой верхушке, утопленное в креме, сверкает кольцо. Выглядит шикарно.
Официант торжественно направляется к столику Лизы. Я напрягаюсь, жду реакции.
Он ставит перед ней блюдо, говорит что-то с улыбкой. Лиза поднимает голову, смотрит на него безучастно, кивает, благодарит тихо.
Официант кланяется и уходит.
Тут начинается самое интересное.
Лиза даже не смотрит на кекс! Я думал, как-то рассмотрит, порадуется, но нет.
Как в замедленной съемке наблюдаю: она продолжает читать, берет кекс двумя пальцами, широко раскрывает рот и откусывает всю верхушку целиком, как будто это обычная булочка.
Вместе с кремом, шоколадом и… кольцом!
— Лиза, нет! — кричу я через весь зал ресторана.
Она же это кольцо сейчас проглотит — тем самым уничтожит всю романтику! Два карата бриллианта окажутся у нее в желудке.
Лиза вздрагивает от моего крика, оборачивается. Глаза ее расширяются от удивления.
А потом я вижу, как она в непонятках делает жевательное движение, потом ее лицо искажается, она охает, хватается за челюсть. Натурально стонет!
Кажется, она повредила об кольцо зуб.
Что ж мне так не везет-то…
Глава 44. Сломанные чувства
Арам
Я подскакиваю с места, чуть не опрокидывая барный стул, и спешу к Лизе.
Успеваю подлететь к ее столику в тот момент, когда она выплевывает на тарелку кусочки кекса вместе с кольцом.
Крем, бисквит, шоколадная крошка — все это жалкой кучкой падает обратно. Кольцо жалобно звякает о фарфор, отскакивает, катится к краю тарелки. Сверкает в утреннем свете, испачканное сливками.
Хватаю стул, придвигаю ближе, присаживаюсь рядом, всматриваюсь в ее лицо.
Такое ощущение, что щека Лизы покраснела с той стороны, где она прикусила, еще и глаза на мокром месте. Выглядит так, будто я ей не кольцо подарил, а отвесил пощечину.
— Лиз, ты как? — спрашиваю обеспокоенно, тянусь к ней.
Она прикрывает губы салфеткой и начинает ругаться:
— Что за гениальная идея засунуть в кекс кольцо? Ты не в курсе, что в еде должна быть только еда? А не ювелирные изделия!
Закусываю губу, тру лоб.
— Криво вышло, согласен… — бормочу я виноватым тоном.
— Криво вышло? — еще больше злится она. — Я об твое кольцо чуть зуб не сломала! За малым не треснул… Ты хоть представляешь, как больно?!
Но не сломала, слава богу! А то сейчас бы уже катили к дантисту, и весь день псу под хвост. Да и с опухшей щекой и сломанным зубом на юбилей не потащишь.
Впрочем, от знания, что зуб все-таки уцелел, легче не становится. Вина давит на грудь тяжелым камнем. Замечаю, как Лиза болезненно морщится, тщательно вытирает рот салфеткой.
Она осторожно проводит языком по зубам, проверяя, все ли на месте.
— Ну что ж ты так… — Я пытаюсь дотронуться до ее щеки.
Хочу погладить, успокоить, приласкать немного. Показать, что я не хотел причинить боль, что все было из лучших побуждений.
Однако Лиза резко отпихивает мою руку.
— Не трогай меня! Кто тебя просил портить мне завтрак?
Ох ты ж ничего себе.
Это все, что она увидела в моей попытке романтично сделать предложение? Расстроилась, что я завтрак испортил? Она что, не понимает, что своими словами сейчас оскорбляет меня?
Господи, неужели я все себе придумал? Все ее возможные чувства ко мне, переживания, которые я так старательно выискивал в каждом ее взгляде и жесте…
— Лиза, я хотел романтично…
— У тебя не получилось! — фыркает она, вытирая глаза. — Почему я даже не удивлена, что ты здесь? Ты же поклялся, что оставишь меня в покое, но даже суток не продержался! Даже ночи одной!
Внутри что-то взрывается.
Все то терпение, которое я так старательно копил, вся сдержанность — все летит к чертям.
— Не собираюсь выполнять дурацких обещаний, — ворчу зло. — Ты выкрутила мне руки этим требованием, вымогала его, когда я был готов на все…
— А ты никаких обещаний, данных мне, не хочешь выполнять! — вдруг выпаливает она. — Что в восемнадцать мне врал в глаза, что сейчас. Ни одного обещания не выполнил! Хоть бы пару дней дал мне выдохнуть, собраться с мыслями… Прежде чем кольцо в кекс пихать!
Меня выхлестывает от ее неспособности увидеть мои старания, мои чувства. Все, что я делаю, — все не так, все не то.
— Ты вечно будешь вспоминать, что было семь лет назад? — выплевываю я, наклоняясь ближе. — Это тебе сейчас важнее или тот факт, что я с кольцом к тебе пришел? С предложением, черт возьми! Неужели ты не можешь оценить…
