Я сжимаю руками платье у груди.

— Не дождётесь, — выдыхаю.

Он подходит ближе. Останавливается в шаге. Смотрит сверху вниз, и я чувствую, как по спине бегут горячие мурашки.

— Раздевайся, Юлиана, — произносит он так, что горло перехватывает. Но я не поддаюсь.

— Не собираюсь, — выговариваю я и отступаю. — Вы сказали, что не станете меня насиловать.

Марк склоняет голову набок, будто изучает диковинку.

— Я человек слова, — отвечает он. — Я не коснусь тебя без твоего согласия.

Я выдыхаю, но тут же он добавляет:

— Но это не отменяет первой брачной ночи. Мы начнём сегодня.

У меня перехватывает дыхание.

— Я не хочу! — выговариваю я.

— Ты ошибаешься, — он ухмыляется.

Я моргаю. Не понимаю.

— Вы сейчас серьёзно?

— Ты знаешь, что женщине нужно всего девять шагов, чтобы потерять голову? — спрашивает он прищуриваясь. Надвигается, вынуждая меня вжаться в комод. Ставит руки по бокам от меня. Не касается, но во мне всё трепещет от его близости. Как так выходит?

— Давай так, — говорит он, приближая губы к моему уху. Его дыхание, чёрт, оно так нежно касается кожи, что колени начиют дрожать. И его запах пробирается в нос, кружит голову. — Заключим пари.

— Какое же? — осторожно спрашиваю я, а сама позорно плавлюсь от его тепла.

С Егром я никогда ничего подобного не испытывала.

— Ты не сопротивляешься, не споришь и не останавливаешь меня, — произносит он. — Я делаю девять действий. Любых. И ты мне не мешаешь.

Я медленно киваю. Во рту скапливается вязкая слюна.

— Если, когда я закончу, ты не попросишь меня взять тебя, — он заглядывает мне в глаза. — Отправишься спать в гостевую спальню. И больше я к тебе не притронусь. Как тебе такой расклад?

Соблазн огромный. Сердце бьётся в горле. Чёрт. Я не представляю, что он будет делать, но если я справлюсь, я навсегда забуду о том, что мне надо с ним спать.

Значит, надо выдержать, как бы он вокруг меня ни колдовал.

— Идёт, — отвечаю я.

Его глаза вспыхивают голодным огнём. Чёрт, чувство, что я ввязываюсь в игру на поле, где не место, таким, как я.

__________

Время новинки!

Зоя Астэр «БЫВШАЯ НЕВЕСТА. НЕЖНОСТИ НЕТ»

https:// /shrt/Y65s

— Спать будешь в кресле, — мой якобы жених с наслаждением потягивается на широкой постели.

— Но… оно даже не раскладывается…

— Нежничать я с тобой не намерен. И кроватью делиться тоже.

Хотелось бы сказать, что с невестами так не обращаются, но наша помолвка — обман. Мне была очень нужна помощь бывшего жениха, а он решил в качестве платы отыграться за то, что я когда-то его бросила…

Сказал, что откажется от меня при всех в день свадьбы.

Я обидела Марка в прошлом. Так было нужно. И теперь нежности, как и любви, между нами больше нет.

Юлиана

Взгляд Марка скользит по лицу, задерживается на губах. Он стоит так близко, что, кажется, сейчас поцелует. А я уже представляю, как укушу.

Но он этого не делает. Он отступает на шаг и протягивает руку ладонью вверх.

— Идём, — произносит бархатно.

— К-куда? — выдыхаю я сдавленно.

— Мы договорились, что ты не мешаешь, — его низкий голос проходит по нервам, будто задевает внутри натянутые струны.

Я неуверенно вкладываю свою ладонь в его лапищу. Его горячие твёрдые пальцы смыкаются, захватывая мою руку. И он ведёт меня к центру комнаты. За моей спиной кровать, сбоку дверь в ванную, впереди выход в коридор и Марк, загораживающий путь.

— И что? — спрашиваю я, поднимая подбородок.

Руки сами тянутся к груди, хочется закрыться. Но он перехватывает запястья. Мягко, но так уверенно, что я замираю.

— Мы будем говорить на языке тела, — рокочет он. — Твоё тело честнее, чем язык.

Во мне сталкивается волна ненависти к этому мужчине и жар, который я не могу контролировать. Не понимаю, что он со мной делает. Не понимаю, как. И не хочу признавать, что он прав.

— Шаг первый, Юлиана, — комментирует он.

Я жду прикосновения, но он уходит мне за спину, и я чувствую лишь присутствие. Тепло его тела сквозь воздух. А потом он вынимает шпильки из моей причёски. Волосы прядь за прядью распадаются по лопаткам и на плечи.

— Так лучше, — бархатно произносит Марк мне на ухо.

Меня пробирает дрожь от его голоса.

Он мягко проводит пальцами по спине, собирая волосы, и перекидывает их мне на плечо.

— У тебя красивая шея, — произносит он и наклоняется так, что обжигает кожу дыханием.

Я дрожу, и он замечает. Конечно, замечает.

— Ты дрожишь, — произносит как констатацию. — Боишься меня?

Я хочу ответить, сказать, что ненавижу его, но горло сжимается, будто само не хочет это произносить.

Пальцы Марка касаются моей шеи, скользят к плечу, опускаются к ключице. Я вздрагиваю. Внутри скапливается позорное тепло. Я не понимаю, как я могу так реагировать. Я ведь не хочу его. Не хочу. Я уверена.

— Очень чувствительная, — выговаривает он и касается моей шеи губами.

Невесомо, не целует, скорее просто проводит, но я резко выдыхаю. Так, как никогда не дышала. Не ожидала от себя такого звука.

— М-м, — рокочет он. — Я в тебе не ошибся.

Во мне вспыхивает злость. В чём это он не ошибся?

— Это что, всё первый шаг? — спрашиваю я, пытаясь вернуть контроль.

— А ты куда-то торопишься? — тянет он, и его ладони обхватывают мою талию, скользят к животу.

Я судорожно втягиваю воздух. Он плотно прижимает меня к себе, вдавливая в меня твёрдое желание.

— Первый шаг для того, чтобы ты почувствовала себя свободнее, — говорит он.

А его тело обжигает меня сквозь платье, сквозь его брюки, в животе всё скручивается узлом. Боже, что со мной происходит?

— Второй, — Марк чуть толкается бёдрами, — чтобы ты почувствовала себя желанной. Сейчас ты не девочка, которая вышла замуж по расчёту. Ты женщина, которую хотят.

Сердце бьётся в горле так громко, что он, кажется, его услышит.

— Ты уже сдалась, Юлиана, просто мозг не догоняет тело, — хрипло произносит он мне в волосы на затылке. Втягивает носом воздух. — От тебя пахнет желанием. Настоящим. Неподдельным. Инстинктивным.

Я сжимаю кулаки. Держусь изо всех сил.

— Вы так и будете мне описывать меня? — спрашиваю я. — Вдруг вы ошибаетесь?

Его ладони ползут вверх и обхватывают мою грудь через платье.

— Третий шаг, Юлиана, — отвечает Марк. — И да, я уверен, что не ошибаюсь.

Соски позорно налились, затвердели, стали чувствительнее в сто раз, и его прикосновения жгутся как белый фосфор. Сводят с ума. Он не сжимает, не причиняет боль. Его пальцы легонько двигаются по торчащим бугоркам на платье, а я готова провалиться от стыда под землю. Щёки наливаются жаром.

— Твоё тело хочет меня, — продолжает он, — но мозг ставит блоки. К девятому шагу они исчезнут.

Боже, у меня уже сейчас бёдра тяжёлые, как из чугуна, а в спине тянет, сладко, томительно.

Марк убирает руки от груди, и я чувствую, что он начинает развязывать корсет платья.

— Что вы делаете? — выговариваю я, пытаясь держать голос ровным.

— Четвёртый шаг, — спокойно отвечает он. — Убираю лишнее, то, что мешает тебе раскрыть чувственность в полной мере.

Я плавлюсь от стыда и желания, и от стыда за это желание. И от осознания, что я хочу, чтобы он увидел меня обнажённой. Не понимаю, почему хочу. Он околдовал. Загипнотизировал. Сдвинул что-то у меня в мозгу. Потому что мне не должно этого хотеться.

Лиф платья медленно расслабляется, пока не ослабевает совсем, и тяжёлая ткань сама ползёт вниз. Застревает на бёдрах. Я стою посреди комнаты, в кружевном белом лифчике без косточек, который покупала для первой брачной ночи, и полуснятом платье.