— Ты можешь помочь моему отцу? — спрашиваю.

Марк не отвечает. Молчит, будто взвешивает. Смотрит на меня.

Чёрт. Сердце разгоняется до второй космической.

— Могу, — говорит он наконец.

Коротко, как факт. Без пафосныз обещаний «всё решу».

— Хорошо, — я киваю, слова выходят тише, чем хотелось бы. — Что для этого нужно?

Марк делает шаг ко мне. Я не отстраняюсь. Хотя внутри всё напрягается. Он останавливается достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло.

— Я уже сказал, — произносит он спокойно. — У этого есть цена.

Я смотрю ему в глаза. Не отвожу взгляд.

— Я помню, быть на твоей стороне, — отвечаю слишком быстро. Звучит, нетерпеливо. — И?

Он чуть прищуривается.

— Ты перестаёшь со мной воевать.

Я слабо усмехаюсь.

— Это ты уже говорил, — почти фыркаю.

— Значит, повторю ещё раз, — спокойно отрезает он. — До тех пор, пока не дойдёт.

Меня снова тянет огрызнуться, но я останавливаю себя. Чёрт. Я правда… не в той позиции, чтобы сейчас устраивать скандал. Признаю, что в тупике, и это бесит.

— Что это значит на практике? — спрашиваю уже ровнее.

Марк смотрит на меня с интересом.

— Это значит, — говорит он, — что ты не саботируешь мои решения. Не идёшь наперекор просто потому, что можешь. И начинаешь думать, прежде чем говорить.

Я сжимаю пальцы под простынёй.

— То есть… просто слушаться тебя? — голос всё равно выходит колкий.

Он качает головой.

— Так уж вышло, Юлиана, — отвечает терпеливо. — Что я забрал тебя себе. Не думал, не взвешивал. Просто увидел и понял, что моя. И у нас пока всё складывается не очень, а мне нужен союзник в твоём лице. Понимаешь?

Он делает паузу, смотрит как на несмышлёного малыша.

— А по поводу слушаться, — произносит со скучающей интонацией. — Я тебе уже сказал. Мне нужна не кукла, а личность, способная думать и принимать решения, а не слепо слушаться меня.

Я не ожидала такого ответа. Вообще.

Я отвожу взгляд. Пытаюсь уложить это в голове.

— Быть на твоей стороне… У меня нет стороны, Марк, — говорю тихо. — Я здесь против своей воли.

— Была, — спокойно поправляет он.

Я резко поднимаю на него взгляд. Марк как всегда невозмутим.

— Не надо… — начинаю.

— Надо, — перебивает он спокойно. — У тебя сейчас есть выбор, Юлиана, — добавляет он. — Продолжать биться в стены… или начать использовать то, что у тебя есть.

— И что же у меня есть? — усмехаюсь.

Он чуть наклоняется ближе.

— Я.

Тишина становится давящей. Это звучит не как бахвальство.

— Ты слишком самоуверенный, — выдавливаю.

— Я реалист, — парирует он.

Мы сверлим друг друга взглядами, и я первая отвожу глаза. Потому что… не хочу признавать, что он прав. Чёрт бы его побрал.

— Если я соглашусь, — говорю медленно, — ты реально поможешь?

Он не колеблется.

— Да, — отвечает сходу.

— Без подстав? — тяну неуверенно.

Он поднимает уголки губ.

— Я не Ковалёв, — бросает с презрительной усмешкой

Да, мой несостоявшийся тесть — тот ещё жук.

— Хорошо, — говорю наконец. — Я попробую. Не воевать.

— Не надо пробовать, Юлиана, — произносит он. — Просто делай.

Я закрываю глаза на секунду, чтобы не высказать ему, что никогда не буду с ним по своей воле. Всё, что он сделал — отобрал у меня мою жизнь, заменив на новую, которая мне не подходит. Но сейчас надо держать язык за зубами.

— И что теперь? — спрашиваю устало.

Он берёт телефон со стола. Смотрит на экран.

— Теперь я решаю проблему твоего отца, — он делает паузу и добавляет: — Быстро.

Марк

Я не люблю дедлайны. Особенно такие, как Ковалёв. Заклятый друг. Когда-то мы и правда дружили. Потом дружба улетучилась. Остались деловые договорённости. А потом он меня кинул. И в счёт своего долга в результате отдал мне Юлиану.

Он усилил давление. Сдвинул процесс отъёма земли с мёртвой точки. Что же. Поиграем.

Надежда в глазах Юлианы делает меня мягче. Я обычно действую только в своих интересах. Но ей хочется помочь без выгоды. И побоычный эффект от помощи ей — я не позволю Ковалёву критично усилиться. И всё же изначальный посыл помочь своей жене, а не сделать верный шаг в бизнесе. Это несвойственно для меня. Но это уже есть.

— Сколько времени… — тянет она, всё ещё лёжа в кровати. — Сколько займёт решение проблемы?

Я пожимаю плечами.

— Это будет зависеть от множества факторов, — отвечаю честно. — Может, пара недель, может, месяц, а может, и на три растянется.

Она отводит взгляд. Печальная.

— Но ключевой вопрос — не позволить Ковалёву забрать землю твоего отца — я решу, — произношу твёрдо.

Она кивает. А я выхожу из спальни. Потому что действовать и правда надо быстро.

Я вхожу в кабинет. Андрей приходит следом.

— Мониторишь перемещения Ковалёва? — спрашиваю строго.

Андрей садится в кресло, открывает телефон, смотрит в экран.

— В Москве сейчас, — отвечает Андрей. — Активно двигается по юристам.

— Мёртвому припарки, — усмехаюсь я. — Земли ему не видать.

Пауза.

— Документы по кредиту у тебя?

— Да, — Андрей кивает.

— Озвучь, — бросаю.

Он быстро пролистывает документы в телефоне.

— Кредит оформлен на отца Юлианы. Сумма крупная. Обеспечение — участок. Пункт о браке прописан отдельно. Если бы свадьба состоялась — обязательства были бы аннулированы. Нет — выплата в полном объёме.

— Сроки? — коротко уточняю.

— Процесс запущен, — выговаривает Андрей, блокируя гаджет. — Ковалёв подал уведомление. Через суд продавит быстро. Документы чистые. Но там есть один момент.

Я поднимаю на него взгляд.

— Какой?

Он снова разблокирует телефон, пролистывает.

— В договоре есть дополнительный пункт. Если долг не погашается в срок, Ковалёв получает право не только на землю. Он может заблокировать счета через суд. И потребовать долю в бизнесе. Либо ввести внешнее управление.

Я молчу.

— То есть, — подытоживаю, — он забирает не просто участок. Он разносит всё.

Я усмехаюсь без веселья.

— Красиво.

— Очень, — кивает Андрей. — Отец Юлианы теряет не только землю. Он теряет бизнес. Всё, ради чего это затевалось.

— Что же. Я перекрою, — произношу, уже понимая, что попрошу взамен.

Андрей поднимает на меня взгляд.

— Марк, это большие деньги, — предупреждает с недоверием. — Ты в курсе, какой там кредит был?

— В курсе, — отрезаю.

Он молчит секунду.

— Тогда вопрос — зачем?

Я задумываюсь. Смотрю в окно. На участок перед домом. Где-то там сейчас Юлиана. Со своей собакой. С этой упрямой складкой между бровями, когда она злится.

Чёрт.

— Потому что я не собираюсь отдавать это Ковалёву, — говорю ровно. — Потому что он развалит бизнес моего тестя.

Я молчу пару мгновений.

— И потому что это моя проблема, — добавляю весомо.

Андрей хмыкает.

— Это не твоя проблема, — возражает Андрей. — Это дела её семьи.

— Теперь моей, — обрываю.

Он кивает. Принял.

— Тогда схема простая, — продолжает уже деловым тоном. — Ты даёшь тестю в долг, тот рассчитывается с Ковалёвым. Обременение с участка снимается. А ты деньги ему дашь под залог той же земли.

— Не под залог, — поправляю. — Я её заберу. Выкуплю.

Андрей прищуривается.

— Жёстко, не находишь?

— Ковалёв схему развернул, чтобы ту землю достать, — спокойно. — Значит, она ему нужна. Значит, я её заберу.

— Справедливо, — Андрей кивает.

— Подготовь договор, — добавляю уже поднимаясь из-за стола. — Без вариантов для манёвра. Я не хочу потом бегать за ним.

— Сделаю, — рапортует Андрей.

Я прощаюсь с ним и выхожу. Пора съездить поговорить с тестем.

Я сажусь в машину. Водитель не задаёт лишних вопросов, когда я называю адрес. Ещё недавно он возил туда Юлиану. Её родители живут в квартире в центре.