— Ты сегодня не воюешь, — вдруг говорит Марк.

Я фыркаю.

— Не провоцируй, — журю его в шутку.

— Не собирался, — отвечает он. — Просто ловлю момент.

Я смотрю на Марка. Красивый профиль, скулы чуть сжаты, на лбу небольшая морщинка. Он собранный, но не враждебный.

— Я устала, — признаюсь честно.

— Я вижу, — говорит он мягко. — Я отнесу тебя в спальню.

— Что?! — спохватываюсь я, но поздно.

Марк уже встаёт и как пушинку поднимает меня на руки.

— Я просто нахожу благовидный предлог лишний раз коснуться своей красивой жены, — мурлычет он и несёт меня к лестнице.

Я обвиваю его за шею, не пытаюсь вывернуться, кладу голову ему на грудь. Слушаю ритм сердца. Мерный, уверенный, небыстрый.

Марк ногой толкает дверь спальни, заносит меня внутрь, сажает в кресло.

— Это… странно, — говорю тихо, поднимаясь почти через силу.

— Что именно? — Он поднимает бровь.

Я пожимаю плечами.

— Я не должна сейчас чувствовать себя спокойно рядом с тобой, — отвечаю неуверенно. — Но теперь это есть.

— Потому что я тебе не враг, Юлиана, — бархатно рокочет Марк. — Отдохни. Ложись спать. Тебе нужно прийти в себя.

Я киваю. А потом вспоминаю про то, что было, и вскидываю взгляд.

— А ты? — спрашиваю быстрее, чем хотела бы.

— Я приду поздно, ты уже будешь спать, — низко отвечает он и отправляется к двери. Но останавливается не доходя несколько шагов.

— Юлиана, — произносит он обернувшись. — Завтра вечером мне нужно, чтобы ты поехала со мной. На благотворительный вечер. Формальный.

Я хмыкаю.

— Опять «будь моей женой»? — тяну больше с иронией, чем с ядом.

— Да, — прямо и честно заявляет Марк.

Я смотрю на него и понимаю, что могла бы сейчас уколоть, отказаться, устроить сцену. Раньше я бы так и сделала. Но теперь не хочу.

— Хорошо, — говорю спокойно. — Я попробую… быть на твоей стороне.

Юлиана

Я поправляю платье перед зеркалом. Обыкновенное, сдержанное, чёрное платье, какие должны быть в гардеробе любой девушки. Чуть открытые плечи, ровная линия выреза. Не вызывающее. Но и не скучное.

Я провожу ладонями по ткани, ощущая в груди лёгкое напряжение.

Глупый мандраж. Я же не на экзамен иду. Или всё-таки на экзамен?

Марк заходит в спальню, застёгивая часы на запястье. Я поднимаю взгляд через зеркало.

Он уже собран. Тёмный костюм, белая рубашка, небритость, которая придаёт ему матёрости, хотя куда уж больше. Он идеальный хищник, в котором нет ни единой лишней детали.

Он останавливается за моей спиной. Молча скользит по мне взглядом. Кладёт руки на талию. Я ловлю себя на желании услышать комплимент.

— Подойдёт, — произносит он наконец.

Я чуть прищуриваюсь.

— Это максимум комплимента, на который ты способен?

Его взгляд чуть заостряется, становится заинтересованным.

— Ты из без лишниъ слов знаешь, что выглядишь идеально, — отвечает он низким голосом.

Да. Знаю. Но мне хотелось именно услышать это от него.

Я поправляю серьги и отворачиваюсь от зеркала.

— Поехали?

Он кивает.

— Пора.

Марк помогает мне надеть плащ, я прощаюсь с Хантером, и мы вместе выходим из дома.

На улице уже темно, воздух прохладный. Машина стоит у крыльца, водитель открывает дверь.

Я сажусь первой. Марк — следом. Машина трогается. И внутри становится тихо.

Я смотрю в окно, на дорогу, и вдруг понимаю, что мой мандраж не потому, что я не умею держаться в обществе. А потому что не знаю правил мира Марка. И столько раз, сколько он пытался меня интегрировать в свою реальность, столько раз я отказывалась вникать в этот процесс.

— Мы едем с водителем, потому что ты будешь пить? — спрашиваю, не поворачивая головы.

— Да, — говорит Марк спокойно. — Это часть процесса.

Я хмыкаю.

— Ты не выглядишь человеком, который любит выпить, — я перевожу взгляд на него.

— Я и не люблю, — задумчиво отвечает Марк, глядя в телефон. — Но обычно это ускоряет договорённости.

— То есть сегодня ты будешь… договариваться? — тяну я с интересом.

Он смотрит на меня.

— А ты будешь смотреть, как это делается, — говорит ровно.

Я чуть выпрямляюсь.

— В смысле?

— В прямом, — он отворачивается к окну. — У тебя есть отличная возможность понять, как работает большой бизнес. Не по учебникам.

Я смотрю на его профиль. Он спокойный, собранный, будто для него это обыкновенный вечер. Так, наверное, и есть.

А для меня… Я снова смотрю на дорогу. И вдруг внутри поднимается упрямство.

— Понять, значит, — тихо говорю.

— Да, — отрезает Марк. — Смотри, наблюдай, и главное — не мешай.

Пальцы сами впиваются в колено.

— Постараюсь, — отвечаю ровно.

Он не комментирует, довольный, что мы договорились. А меня это бесит. Я не хочу просто «не мешать». Это значит, быть декорацией. Меня это не устраивает.

Только вот я не знаю, как правильно себя вести. Чёрт.

Но я точно знаю, что не позволю себе выглядеть глупо. И не подведу Марка.

Машина снижает скорость и аккуратно переваливается через нижнюю планку ворот, словно через лежачий полицейский. Потом плавно останавливается во дворе шикарного особняка в Парголово. Я уже из машины вижу, что это почти дворец.

С тех пор, как район Парголово вошёл в черту города, земля здесь стала невероятно дорогой. Мысленно присвистываю, во сколько мог обойтись хозяевам этот дом.

— Приехали, — говорит водитель.

— Идём, Юлиана, — рокочет Марк и берёт меня за руку.

И не грубо, а по-настоящему нежно. Будто в нём ко мне есть что-то большее, а не только расчёт.

Я делаю глубокий вдох. Вот и настал тот самый момент, когда я смогу выяснить, кто я здесь.

Я выхожу из машины, опираясь о руку Марка. Расправляю спину, поднимаю подбородок. И иду навстречу чужому миру, в котором мне придётся либо раствориться, либо отвоевать своё место.

Юлиана

Марк провожает меня внутрь. Дом шикарный. Гостей уже полно. В огромной гостиной играют музыканты, по периметру стойки кейтеринга, официанты в белых рубашках и чёрных брюках снуют туда-сюда с подносами с шампанским.

Разговоры текут плавно. Вино, смех, лёгкие касания. Всё красиво и аристократично. И всё… поверхностно.

К Марку подходят люди, здороваются, жмут руку, спрашивают как дела. Он здесь свой. Он представляет меня как свою жену. Женщины слегка улыбаются, мужчины произносят аккуратные комплименты, без малейшего намёка на сальность. Исключительно вежливые слова.

И всё равно кажется, будто я нахожусь в аквариуме с акулами. Любое неверное движение — и сожрут.

Потом к нам подходит Анна Вельская. Сдержанно улыбается Марку, пожимает руку. Поворачивается ко мне.

— Прекрасная Юлиана, — говорит низко и тягуче. — Выглядишь обворожительно. Посекретничаем потом с тобой. По-девочковому.

Она одаривает меня более широкой улыбкой и уходит.

— Мне ждать яда в бокале? — тихо спрашиваю Марка, не поворачивая головы.

— Анна только что выразила тебе свой лучший комплимент, Юлиана, — тихо отвечает Марк. — Считай, что она приглашает тебя подружиться.

Что-то мне нисколько не хочется дружить с этой женщиной, но я этого не говорю.

Марк вручает мне бокал шампанского.

— Ты и правда обворожительно выглядишь, — добавляет он. — Будь рядом. Мне нужно поговорить с некоторыми людьми здесь.

Он действительно подходит к семейной чете. Беседует с мужчиной, пока его жена с безучастным видом обводит глазами гостиную. Они говорят вроде об охоте, но я понимаю, что под каждым словом там есть свой подтекст.

Потом Марк здоровается с почтенным пожилым господином, они даже заключают друг друга в дружеские объятия. И снова разговор ни о чём, об аквариумных рыбках. Человек не в теме, вроде меня, ни за что не поймёт, о чём они.

Лица меняются, темы для бесед тоже, но я действительно начинаю чувствовать себя приложением. И это злит. Чувство, будто Марк насильно пихает меня в свой мир, но тот не усваивает, а выталкивает меня.