Я поворачиваюсь к нему.

— Я хочу увидеть родителей, сказать, что со мной всё в порядке, — произношу твёрдо.

— Увидишь, — отвечает спокойно.

— Когда? — наседаю.

— Когда я скажу, что это возможно, — строго парирует он.

Мне хочется ударить его. Укусить. Вцепиться в волосы. Но он стоит так близко, что любое движение кажется бессмысленным.

— Вы не можете удерживать меня здесь! — единственное, что нахожу сказать. — Это незаконно!

Марк медленно надвигается. Я ёжусь от его холодной решимости, отступаю, пока не упираюсь спиной в стену. Он встаёт вплотную, ладонь ложится рядом с моей головой. И его сила ощущается так, будто он держит меня за горло.

— Юлиана, — говорит он тихо. — Могу. И буду.

— Я буду сопротивляться, — шепчу. — Вы не представляете…

— Можешь, — перебивает он мягко. — Но запомни одно правило.

Голос — сталь. В глазах приговор.

— Если ты создашь мне проблемы, я накажу не тебя. Пострадают люди, которых ты любишь.

Меня прошибает холод. Он не повышает голос. Не пугает, лишь сообщает, как работает его мир.

— Вы угрожаете моей семье… — выдыхаю.

Он чуть наклоняет голову.

— Я предупреждаю, — поправляет холодно. — Последствия не всегда выбираешь. ты.

Меня начинает трясти.

— Ты боишься, — произносит он. — И правильно делаешь. Меня стоит бояться.

Марк приближается совсем вплотную так, что его рубашка скользит по платью у меня на груди. Берёт за талию, и от этого лёгкого прикосновения по телу пробегает ток. Я непостижимым образом плавлюсь от его ауры, сама не понимая, что со мной происходит.

— Я не буду тебя насиловать, — говорит Марк спокойно.

Я зажмуриваюсь. Качаю головой.

— Не верю, — выговариваю.

Он наклоняется ближе. Его губы почти касаются моей щеки.

— Мы заключим договор, жена.

Я встряхиваю головой.

— Какой ещё договор?

— Ты сама попросишь, — отвечает он. — Сама захочешь меня. Сдашься первая, быстрее, чем думаешь.

Жар поднимается к лицу. Это невозможно. Это бред. Но моё тело реагирует быстрее, чем разум. В животе что-то завязывается узлом. Бёдра наливаются тяжестью.

— Никогда, — выдыхаю.

Он усмехается и отступает.

— Посмотрим, — говорит с улыбкой экспериментатора. — Пока ты можешь делать что хочешь. Дом открыт. Если нужна еда, Сирин накормит. Если что-то понадобится, Владимир решит.

Он разворачивается, направляется к двери.

— И куда вы? — спрашиваю резче, чем хотела.

— По делам, — отвечает он. — Вернусь вечером. Готовься к первой брачной ночи.

__________

Время новинки!

Чарли Ви «ПОДМЕННАЯ НЕВЕСТА ДЛЯ ОФИЦЕРА»

https:// /shrt/RbHJ

— Выйдешь замуж вместо сестры! — спокойно продолжает отец. — Свадьбу я отменять не буду.

– А я не буду выходить замуж за мужчину, которого не знаю. Только потому, что Яна испугалась и сбежала.

– Испугалась? – он усмехается. – Будто выйти замуж – это трагедия. Руслан Градов – офицер. Надёжный. Не бандит и не мажор. За такого я готов отдать свою дочь.

– А если я просто не хочу?! – голос дрожит, но я не отступаю.

– От одного раза не помрёшь, – холодно говорит он. – Не выйдешь замуж за Градова – можешь попрощаться с карьерой гейм дизайнера.

– Ты не можешь...

– Могу! Ты ведь меня знаешь. Одевайся! Я не собираюсь терять репутацию из-за твоих капризов.

Отец заставил меня выйти замуж вместо моей сестры близняшки. Теперь я должна провести на острове 14 дней с совсем незнакомым мне мужчиной. Что будет, когда он поймёт, что его обманули?

Юлиана

Он уходит, не давая мне ни секунды возразить. Я прохожу по комнате, сажусь на кровать. Ступор. Мыслей слишком много, но так, будто и нет. Я ничего не могу додумать до конца. Время размазывается, как подтаявший лёд.

Платье тяжёлое, тянет к земле, словно мокрый мешок. Фата давит на голову. Я бы очень хотела снять эти прогоркшие символы сломанного счастья, но не хочу подчиняться. Не хочу прогибаться под Марка. Не буду переодеваться в мужское.

Мысли возвращаются к родителям. Они наверняка уже приехали к Ковалёвым, не нашли меня, забеспокоились. Что сказали им Ковалёвы? Что я сбежала? Что передумала? Что исчезла?

Страх ест изнутри, как ржавчина. На щеках вдруг становится мокро. Я даже не заметила, как успели появиться слёзы. Чёрт.

Мне ведь позволено ходить по всему дому. Значит, я могу его изучить, попытаться сбежать?

Я выхожу в коридор. Ковёр гасит звук моих шпилек. Я иду к лестнице почти неслышно. В доме тишина. Ну конечно. В берлоге хищника не должно быть шумно.

Иду на кухню. Не хочу есть, но хочу пообщаться с Сирином. Он выглядел мягче двух других.

Я вхожу, останавливаюсь у стойки. Сирин стоит у плиты, режет что-то крупным ножом.

— Вам что-то нужно? — спрашивает он ровно, не поворачивая головы, будто почувствовал, что это именно я.

— Можно… воды? — спрашиваю кротко.

Он молча наливает стакан. Ставит передо мной. Я благодарю, пью. Вижу своё отражение в металлической поверхности кофемашины — испуганная девчонка в свадебном платье. Как выбираться?

Интересно, я вообще могу выйти во двор?

Направляюсь к двери, нахожу кнопку выхода и… дверь открывается!

Я несколько мгновений рассматриваю двор. Ничего особенного, обычный двор, лужайка, дорожка, место для парковки автомобиля, посыпанное гравием. Я выхожу и делаю несколько шагов по ступеням.

И вдруг сзади раздаётся незнакомый голос.

— Куда вы идёте, Юлиана? — спрашивает мужчина.

Оборачиваюсь — Владимир.

— Погулять, — отвечаю я с умным видом.

— Марк распорядился не выпускать вас из дома, вернитесь, пожалуйста, — произносит он ровно.

Но под каждым словом я чувствую вес решения. Если откажусь, от просто применит силу.

— Понятно, — шиплю злобно и захожу обратно в гостиную.

Ладно, на первый раз не вышло. Хочется сказать себе, что я этого так не оставлю, но в голове уже растёт обречённость. А что я сделаю? Я вышла за этого Марка. Я поставила подпись. Даже если я сбегу, по всем государственным реестрам я буду его женой.

Я возвращаюсь в спальню и смотрю в окно, на собак, которые охраняют территорию. На сад. Выхожу на балкон. Собаки бегают по двору. Двое патрульных ходят туда-сюда.

Крепость. Никто не войдёт без спроса и никто не выйдет. Даже если смогу вылезти — меня поймают через тридцать секунд.

Я возвращаюсь в спальню, осматриваю мебель. В тумбочке у кровати нахожу таблетки. Незнакомые, но явно медицинские, с подписью врача на баночке. Забираюсь в комод… Всё аккуратно разложено. Бельё, нательные майки, носки, но я замечаю край фотографии внизу, под слоем маек, но не успеваю посмотреть. В коридоре раздаются шаги. Размеренные, чёткие.

Судорожно закрываю ящик комода, отскакиваю в сторону.

Внутри вспыхивает жар и холодеет одновременно. Я невольно сглатываю.

Дверь открывается без стука.

Марк входит, бросает на меня короткий взгляд, потом снимает пиджак, бросает на кресло. Расстёгивает вторую пуговицу рубашки и становится неформальным. Расслабленным. И я невольно любуюсь на него в этот момент.

Он поворачивается ко мне, смеряет взглядом с головы до ног. Щупает, раздевает.

— Я думал, ты окажешься послушнее, — произносит он спокойно.

Я вскидываюсь, будто он меня этим словом ударил.

— А я думала, — цежу едко, — что в наше время не похищают женщин и не берут их в жёны насильно.

Он усмехается. Такой низкий бархатистый смешок, что по коже прокатывается дрожь.

— Мне нравится твой язычок, — говорит тихо. — Но сейчас он мне не нужен. Сейчас я хочу посмотреть на твоё тело.