— Не ожидал, — произносит он и поднимает край губ.

Возвращается к еде.

— Я тоже, — усмехаюсь, ловя себя на том, что любуюсь этим мужчиной.

Плавностью движений. Ровной осанкой. Широкими плечами. Даже тем, как он ест, как кладёт в рот кусочек мяса. И это… чёрт. Это притягивает.

Я резко отвожу взгляд.

Злюсь. На то, что моё тело реагирует быстрее, чем мозг.

— Я, признаться, удивился, что у тебя не было собаки, — говорит он. — Ты же мечтала о ней. Девочки вроде тебя обычно добиваются, чего хотят.

Я опускаю взгляд в тарелку.

— Обычно да, — тихо отвечаю. — Но не тогда.

Он молчит. Ждёт.

— Родители были против, — говорю я и меняю тон на передразнивающий: — Бигль слишком шумный. Бигль мебель портит. Ты не справишься. Порода сложная.

Делаю паузу.

— Слишком много «нет», — добавляю. — А я была хорошей девочкой. Делала, как говорят.

Он поднимает на меня взгляд, в котором всё тот же холод и колючки. Чёрт! Ну зачем было рассказывать?! Он этого не заслужил.

Но я хотела. Сама. Потому что тишина последних дней меня доканала. Его тишина. Гадский гад!

— И тем не менее, ты по указке родителей собралась замуж за Егорку? — в его словах звучит ирония.

А я вспыхиваю как свечка. Потому что до недавнего времени мне казалось, что я любила Егора. И замуж выходила по любви.

— Нет, — отрезаю. — Я сама решила.

Марк кивает с умным видом, но на губах лукавая улыбка.

— И со мной ты решила больше не быть конформисткой, — подытоживает он.

— Не быть конформисткой? — тяну. — В смысле не подчиняться вашим правилам?

— В смысле всё делать мне в пику, — строго рубит он. Слова падают жёстко.

Чёрт. С ним каждый диалог — минное поле. Но я не боюсь. Я злюсь.

— Меня. Бесит. Быть. Здесь! — выговариваю я. — Это нормально, что я не хочу подчиняться человеку, который меня ломает на каждом шагу.

— Этот человек заботится о тебе, Юлиана, — парирует Марк без злобы. — Однажды ты это поймёшь.

— Хорошо бы не состариться к этому времени! — выпаливаю я и встаю. — У меня больше нет аппетита. Идём, Хантер!

Бигль трусит ко мне, я разворачиваюсь и иду к двери, как вдруг в спину долетает фраза, которая заставляет меня остановиться.

Юлиана

Голос Марка звучит совершенно невозмутимо.

— Я подумал, ты хочешь встретиться с родителями, — долетает в спину.

Я замираю в шаге от двери. Медленно поворачиваюсь.

— Вы издеваетесь, да? — спрашиваю ядовито.

Марк не двигается. Смотрит на меня спокойно, будто мы обсуждаем меню на завтра.

— Нет, — отвечает он. — Ты спрашивала. Я подумал, что пришло время.

Я смотрю на него, пытаясь понять, где подвох. Потому что он есть. В словах Марка всегда есть.

— Когда? — спрашиваю с подозрением.

— На следующей неделе, — бросает он, отодвигая пустую тарелку. — Я организую вам встречу.

Я прищуриваюсь. Что-то уж больно всё странно.

— Почему на следующей неделе? — уточняю я. — Раньше никак?

— Потому что так получается, — спокойно отвечает он.

Конечно. Никаких объяснений. Он строго дозирует информацию для меня.

Я сжимаю зубы, но не позволяю себе вспышку.

— Хорошо, — выдыхаю. — Ладно. Я буду рада встретиться с родителями.

Я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, но останавливаюсь. В мыслях я уже общаюсь с мамой и успокаиваю их с отцом, что со мной всё в порядке. Только… хотелось бы иметь с ними связь на будущее. Я снова поворачиваюсь к Марку.

— И… было бы неплохо, — произношу как бы между делом, — если бы у меня появился телефон.

Он и бровью не ведёт. Сидит с маской невозмутимости хозяина положения.

— Телефон не обещаю, — говорит он и отпивает воду из стакана на столе.

— Почему? — вырывается у меня резко.

— Это тебе знать не обязательно, — мягко как ребёнку отвечает Марк. Отставляет стакан. Сцепляет пальцы.

Во мне вспыхивает раздражение.

— Да сколько можно? — голос становится жёстче. — Почему вы вообще не можете отпустить контроль хотя бы в чём-то?

Он упирает в меня тяжёлый взгляд.

— Потому что тебя нужно контролировать, — выговаривает как приговор. — Пока.

Меня это выбешивает сильнее, чем если бы он орал. Я делаю шаг к нему.

— Вы правда думаете, что это нормально? — в тоне звенит злость.

— Я думаю, что это эффективно, — отвечает он.

Конечно. Эффективно. У него всё из этой чёртовой эффективности.

Я усмехаюсь.

— Отлично! — голос ползёт вверх сам собой. — Вот и наслаждайтесь своей эффективностью в одиночестве!

Разворачиваюсь, берусь за ручку двери.

— Юлиана, — говорит он мне вслед.

И тон буквально пригвождает меня к месту. Хочется рвануть прочь из столовой, к тому же Хантер так и тусит рядом с моими ногами, иногда задевая меня некупированным хвостом. Можно просто уйти. Но что-то не даёт.

Я останавливаюсь, но не оборачиваюсь.

— Завтра ты едешь со мной, — произносит Марк.

Я поднимаю голову, смотрю на дверной косяк.

— Куда ещё? — тяну с досадливой интонацией, будто он муха назойливая, которая уже утомила постоянно садиться на руку.

— На встречу, — коротко отвечает он.

Чёрт. Любопытство пересиливает.

— С кем? — я поворачиваюсь и встаю к нему боком, чтобы видеть лицо.

— С Анной Вельской, — просто выговаривает Марк.

Он смотрит так, будто получил нужную реакцию. Знает, что я с этой Анной не знакома.

— Это имя ничего мне не говорит, — фыркаю я.

— И не должно, Юлиана, — рокочет он. — Анна — женщина из мира, куда обычные люди не попадают. Она должна стать ключевым инвестором моего проекта.

— И зачем там я? — спрашиваю холодно.

— Ты моя жена, — отвечает он так, будто это объясняет всё.

Я усмехаюсь.

— Объяснение на все случаи жизни, да? — выговариваю с презрением. — А если я не захочу играть в эту роль?

— Захочешь, — отбивает Марк. — Или будешь выглядеть глупо.

Я сжимаю пальцы.

— Угрожаете? — поднимаю бровь.

— Предупреждаю, — тянет он.

Повисает тишина.

Злость отравляет кровь как яд. Этот человек не заставляет меня прямо, но создаёт такие условия, в которых я сама поступлю «правильно». Чёртов стратег.

Очередная партия за ним.

— Что от меня нужно? — спрашиваю наконец.

Он выдерживает паузу.

— Ничего сложного, Юлиана, — голос звучит мягко и глубоко. — Просто будь моей женой.

Снова универсальная формулировка. Мне хочется швырнуть в него тарелкой. Или стаканом. Или просто напрыгнуть и больно укусить. Внутри всё клокочет от непонимания, обиды, злости. Но я не такая. Я цивилизованный человек.

Можно было бы уйти. Но я выбираю сражаться.

— Только есть проблема, Марк, — произношу я.

Он делает вопросительное лицо.

— И какая же?

Юлиана

Марк чуть склоняет голову, терпеливо ждёт, пока я поясню.

Я делаю вдох.

— Проблема в том, что я не хочу быть вашей женой, — сердце бьётся быстрее, чем хотелось бы, но голос остаётся ровным. — И я не понимаю, как это вообще, быть вашей женой.

Он не двигается. Смотрит. Я чувствую его взгляд кожей.

— Пока это выглядит как… — я подбираю слова, — опасное заточение. Где меня в любой момент могут пустить по рукам.

В столовой повисает тугая тишина, в которой даже Хантер не шуршит когтями по полу. Марк медленно поднимает на меня взгляд. И в этом движении нет ни спешки, ни эмоции. Только контроль.

— Следи за словами, — говорит он холодно и строго. От этого по позвоночнику течёт холод. — То, о чём ты говоришь, больше не повторится. Никогда.

Я сжимаю пальцы. Я ведь правда ткнула туда, где ему стыдно, просто чтобы сказать гадость.

— Тогда объясните, — делаю шаг вперёд. — Как мне быть вашей женой?

Он оценивающе смотрит на меня, потом кивает.

— Я не могу тебе объяснить, Юлиана, — отвечает он.