— Ваши паспорта, — говорит Коновалов.

Марк спокойно вынимает мой паспорт из клатча, подаёт чиновнику. Свой кладёт рядом на стол.

Внутри меня всё обрушивается. Это не шутка. Не розыгрыш. Не сон, чёрт. Это по-настоящему. Я вот-вот стану женой непонятно кого.

Оглядываюсь затравленно, словно зверёк в клетке. Везде решётки, но я всё ещё ищу хоть маленькую щель. Не нахожу.

Коновалов кладёт передо мной отпечатанный лист, в нём заявление на регистрацию брака сегодняшним числом.

— Подпишите здесь, — велит вежливо.

Марк слегка сжимает мой локоть в назидание или напоминание.

— Подписывай, Юлиана, — говорит над самым ухом, опаляя кожу дыханием.

Пальцы ледяные, скользкие. Ручка почти выскальзывает.

Вспоминаются его слова, что он причинит вред кому-то, кто мне дорог. Я не могу не подписать.

И я ставлю подпись. Неровную, как кардиограмма паники.

Марк подписывает тот же лист в соседней колонке спокойно. Ровно. Красивый крупный росчерк.

Матричный принтер начинает пищать, и через пару минут Коновалов протягивает свидетельство о браке. Но не мне. Марк берёт его сам. Складывает. Прячет.

— Поздравляю, — сухо говорит Коновалов, избегая меня взглядом. — Всего доброго, Марк Романович.

Марк берёт меня за руку так, будто я — вещь, которую пора уносить.

— Пойдём, жена, — произносит он.

Я вырываю руку.

— Куда? — спрашиваю я, уже хрипя.

Он наклоняется ко мне так, что его дыхание касается моих губ, и меня бросает в жар. Тело помнит его слова: «Супружеский долг буду брать натурой. Регулярно.»

— Домой, конечно, — отвечает он, будто для ребёнка. — Покажу, где ты теперь живёшь.

Я пытаюсь дышать ровно. Это просто… сюр. Я сейчас проснусь, и всё будет как раньше. Только не получается. Марк снова сажает меня в свою машину, снова велит Игнату ехать. А я… смотрю в окно и убеждаю себя, что сбегу. Что найду выход. Что не может быть, чтобы он держал меня взаперти. Что родители поднимут на уши весь город.

Но в глубине души не верю. Чувство, что меня внезапно обвинили в преступлении и приговорили к заключению в тюрьме особо строгого режима с надсмотрщиком в виде этого Марка. И виновата я лишь в том, что связалась с Ковалёвыми.

Машина выезжает из города и двигается в сторону Зеленогорска. Курортный район. Самые дорогие участки за пределами города.

Съезд с трасы в месте, которого я не узнаю, недолго по узкой дороге, и машина тормозит у огромной резиденции за высоким забором.

Кованые ворота раздаются в стороны, впуская внедорожник на ухоженный участок. Дом вырастает впереди словно мрачный дворец из камня и металла. Для охраны отдельный коттедж. Во дворе бегает две огромных гладкошерстных собаки.

Это не дом, а крепость. Неприступная ни снаружи, ни изнутри.

У меня немеют пальцы. Моя новая реальность вот — тюрьма класса люкс за высоким забором и без какой либо возможности уйти. Сбежать отсюда практически невозможно. Тогда… какой у меня план?

__________

Время новинки!

Екатерина Янова «НЕВЕСТА. БЕЗ ПРАВА НА ВЫБОР»

https:// /shrt/row_

Я примеряла свадебное платье и порхала от счастья на крыльях, когда ко мне вошла любовница моего жениха.

Оказалось, это ее свадебный салон, и именно Кирилл поручил ей выбрать для меня платье.

Я не поверила, но эта женщина набрала его номер прямо при мне. И от того, что я услышала, захотелось умереть на месте.

— Я была рада помочь твоей девице, — воркует в трубку с мерзкой улыбкой Марго. — Малышку ты выбрал свеженькую и гладенькую. Сама бы ее съела.

— Ты там аккуратнее, — рыкает в ответ мой жених. — И не отсвечивай перед ней, а то мало ли…

— Не переживай, — смеется Марго. — Но я же надеюсь, с появлением в твоей жизни хорошей девочки, ты не забудешь свою плохую?

— Ну что ты, — понижает голос Кирилл, — ты всегда вне конкуренции.

А потом они прямо при мне договариваются о встрече, Марго обещает удивить Кирилла кружевным сюрпризом красного цвета…

Я же рассыпаюсь на куски.

— Зачем вы это сделали? — спрашиваю у этой странной женщины.

— Чтобы спасти тебя, глупая. Беги от него, пока можешь.

Вот только оказалась, Кирилл Ястребов совсем не тот человек, от которого можно сбежать…

Юлиана

Ворота закрываются за машиной с тяжёлым металлическим звуком.

Я оборачиваюсь на этот звук инстинктивно. Будто пытаюсь запомнить момент, как исчез мой путь назад.

Марк выходит первым. Обходит машину. Открывает мою дверь.

— Выходи, — говорит сухо.

Я подчиняюсь. Просто потому что если упрямиться, он снова поднимет меня, как мешок, и потащит куда захочет. Не хочу доставлять ему удовольствие унизить и облапать меня.

Едва мои ноги касаются гравия, его ладонь ложится мне на локоть. Пальцы стискивают властно, но не до боли. Просто демонстрация контроля.

Дом возвышается впереди тяжёлой тёмной громадой — стекло, камень, металл. Функциональный, как крепость. Это дом не для уюта, а для контроля.

Перед стеклянными дверями стоят трое мужчин в чёрной форме. На лице старшего, широкоплечего и ледяного, читается, что он знает своё место. И знает, кто здесь хозяин.

— Андрей, — произносит Марк. — Это Юлиана. Будет жить здесь. Оповестишь ребят.

Судя по всему, он тут главный. Он кивает, смотрит на меня коротко, оценивающе. Ни капли сочувствия. Ни капли интереса. Просто отметка: «новый объект».

Марк открывает мне дверь дома по биометрическому замку, пропускает меня внутрь. Холл с высоким потолком, камень под ногами, приглушённый свет.

Навстречу выходит мужчина лет сорока: тёмные волосы, идеальная осанка, строгий серый костюм.

— Знакомься, Юлиана, это Владимир, управляющий домом, — представляет его Марк скупо. — Все бытовые вопросы — через него.

Владимир склоняет голову в вежливом полукивке. А я чувствую себя мебелью, которую доставили курьерской службой.

Марк ведёт меня по дому, показывая, где что находится — бильярдная, комната отдыха, домашний кинотеатр, кальянная… Кухня тут совмещена со столовой и отделена барной стойкой.

Среди блестящей встроенной техники мужчина летя пятидесяти. Волосы припорошены сединой. Он оборачивается на звук.

— Мой повар, Сирин, — говорит Марк, указывая на него. Ему лет пятьдесят пять, руки сильные, глаза внимательные, но такие же безэмоциональные, как и у остальных. — Если понадобится еда — обращайся к нему.

Ни одной женщины в доме. Всё становится ещё страшнее.

Марк ведёт меня дальше.

— Сюда, — говорит, показывая на лестницу.

Я послушно следую. Что ещё остаётся?

Мы поднимаемся на второй этаж. Коридор. Двери. В торце большая двустворчатая.

Марк открывает её мне, и я замираю. Он не шутил. Он привёл меня в супружескую спальню, чёрт!

Кровать просто огромная, взлётная полоса, а не кровать. Встроенный зеркальный шкаф. Панорамное окно выходит на балкон, висящий над садом.

Я покрываюсь мурашками с ног до головы.

— Это… будет моя комната? — спрашиваю осторожно.

— Это наша спальня, — поправляет он. — Ты будешь жить со мной.

Горло сжимается, но я молчу. Не стану доставлять ему удовольствие смятением.

— Переоденься, — бросает он.

— У меня… нет вещей, — шепчу.

Он кивает на шкаф.

— Открывай.

Я подхожу и открываю. Ну естественно, ни одной женской вещи. Только мужские футболки, джинсы, сорочки, брюки и костюмы. До меня доходит ужасный факт — он реально спонтанно меня забрал. Просто потому что приглянулась? Бред. Или не бред?