Я снова злюсь. Он ведь нарочно издевается!

— Это ещё почему? — в голос пробивается металл.

— Это невозможно, — повторяет он ровно.

Я молчу, жлу пояснений

— Ты либо ею становишься, Юлиана, — низко говорит Марк. — Либо нет.

Он говорит это просто. Без нажима, без усилия. Просто обрисовывает факт.

Внтури поднимается волна злости и бессилия, и ещё раздражающего, словно назойливая муха, понимания, что он не врёт.

— Пока у тебя есть время это понять, — добавляет он тише. — Или ты здесь не задержишься.

Он встаёт, направляется к двери, будто разговор уже закончен. Я не задерживаю его.

— Завтра будь готова выйти в одиннадцать утра, — бросает он проходя мимо меня.

Я остаюсь стоять посреди столовой, Хантер тычется носом в мою ладонь, я машинально глажу его по голове.

— Слышал? — выдыхаю. — У меня, оказывается, испытательный срок.

Пёсель радостно виляет хвостом. Конечно. Ему всё нравится.

А я…

Я медленно опускаюсь на стул. Смотрю в пустую тарелку Марка. И впервые за весь этот разговор думаю не о том, как сбежать. А о том, что будет, если он действительно отпустит меня.

Странная мысль. Неправильная.

Я же именно этого и хочу!

Хочу ведь? Да!

Я сжимаю пальцы. Если я завтра устрою скандал… если выставлю Марка в дурном свете… если поведу себя так, что ему станет неудобно держать меня рядом… он ведь может меня отпустить.

Скорее, выгнать, конечно, но желание наконец избавиться от этого брака хоть такой ценой жжётся внутри кислотой.

Логично. Это даст мне свободу от захватчика. Только вот в душе не возникает облегчения. Только напряжение крепнет. Глухое. Тягучее. Будто мне с ним будет лучше, чем без него. Или это предчувствие?

— Бред, — выдыхаю.

Переключаюсь на Хантера.

— Я смогу, — шепчу себе. — Завтра я всё испорчу.

Хантер поднимает на меня взгляд. Я усмехаюсь.

— Слышал, Хантер? — чешу его за ухом. — Устрою тирану такое шоу, что он сам меня выгонит.

Звучит убедительно. Я провожу рукой по спине пёселя. Тёплый. В отличие от всего остального в этом доме.

Я прячусь в супружеской спальне и кое-как заставляю себя заснуть. Просыпаюсь с плохим настроением и ещё более тревожным предчувствием. Будто держу за пазухой динамит, который вот-вот взорвётся и подорвёт меня вместе с собой.

Я одеваюсь так, чтобы это выглядело как «мне всё равно». Но при этом всё равно идеально. Чёрт. Бесит, что даже в попытке сорвать Марку встречу я не могу позволить себе выглядеть плохо.

Я выхожу вниз к одиннадцати.

— Машина уже ждёт вас, Юлиана, — мягко сообщает Владимир.

Я треплю Хантера за ухом и выхожу во двор. Марк уже в чёрном внедорожнике, даже не смотрит на меня. Дверь мне открывает водитель.

После машина трогается. Мы едем молча. Я смотрю в окно и прокручиваю в голове, как я могу всё испортить.

Устроить истерику? Сказать резкость? Или пошлость? Разыграть идиотку?

Легко. Я справлюсь. По месту определюсь, как поступлю.

Машина останавливается во дворе загородной резиденции.

— Приехали, — коротко говорит Марк.

Водитель открывает мне дверь, я выхожу первой и уже собираюсь настроиться на роль — на скандал, на демонстрацию, чтобы как следует подмочить репутацию Марка. Но я вижу ту самую Анну Вельскую, и все мои «я сейчас устрою шоу» улетучиваются из головы. Хочется выпрямить спину и поднять подбородок. Хочется выглядеть достойнее в тысячу раз. Потому что я здесь не на встрече. Я попала на экзамен, к которому не готовилась.

Юлиана

Анна ожидает нас на крыльце шикарного особняка в стиле сдержанной роскоши. На ней светлый плащ и лиловый брючный костюм под ним. Идеальная укладка, тёмно-ореховое каре, идеальный макияж как с обложки Космо.

В этой женщине всё пропитано властью и контролем. Ни одна прядка из причёски не выбьется. И дом за спиной — будто продолжение её самой.

Марк берёт меня за локоть и ведёт к крыльцу. Анна скользит по мне оценивающим взглядом. Вроде всего мгновение, а у меня уже ощущение, что меня разобрали на молекулы.

Она приветливо улыбается Марку, улыбка отрепетированная, идеальная, как показывают в голливудских фильмах.

— Марк, — говорит она, уважительно понижая голос. — Рада, что ты нашёл время выбраться!

— Анна, — он кивает. — Рад, что ты выкроила время встретиться!

Дежурный обмен комплиментами. Как на светской вечеринке.

— Знакомься, Анна, это моя жена, Юлиана, — добавляет он, останавливаясь у нижней ступеньки. — Юлиана, это Анна, мой партнёр и, надеюсь, скоро инвестор.

Анна улыбается мне, спускается на пару ступеней, протягивает руку. Я пожимаю. Хватка у неё не жёсткая, но тоже выверенная до миллиметра, до идеальной крепости сжимания пальцев.

— Прошу в дом, — произносит она. — Чай уже подан.

Чай? Я удивляюсь, но не подаю вида. Я думала, в мире этих людей встречи ведутся за более крепкими напитками.

Мы проходим следом за ней в просторную гостиную. Высокий потолок, второй свет, второй этаж нависает балконом. В диванной зоне на низком столе стоит классический чайник, чашки, пирожные. Сервировка идеальная, как в ресторане.

Марк помогает мне снять плащ, сам снимает пальто, и мы идём пить чай.

Анна садится первой, Марк напротив, а мне остаётся место рядом с ним чуть сбоку. Я опускаюсь на мягкий диван и понимаю, что даже эта мелочь показывает мне мой статус. Рядом. Сбоку. Как приложение. А не как самостоятельная единица.

Несколько мгновений над столом висит тишина, потом Анна тянется и сама разливает зелёный чай по чашкам.

— Спасибо, — говорит Марк. — Всё готово, Ань. Архитектура, пилот, каналы доступа. Осталось масштабирование.

Я сижу чуть в стороне и делаю вид, что меня здесь нет. Получается плохо. Такие, как Анна, всегда видят всё.

Она чуть наклоняет голову.

— Я ознакомилась с документацией, — произносит ровно. — Ты всё так же любишь контролировать даже то, что уже тебе принадлежит.

Я чувствую, что между ними что-то проходит. Старая, отработанная до автоматизма химия. Марк не улыбается.

— Я не люблю сюрпризы, — отрезает холодно.

Анна проводит пальцем по краю чашки.

— Вопрос доли остаётся открытым, — говорит она. — Я вхожу не ради прибыли. Я вхожу ради влияния. Тридцать.

— Двадцать, — отбивает Марк, не отводя взгляда.

— Двадцать пять, — спокойно отрезает она. — И полный доступ к аналитике.

Он смотрит на неё. Молчание затягивается.

— При условии, что ты не вмешиваешься в операционное управление.

Анна чуть улыбается.

— Марк, я никогда не вмешиваюсь туда, где всё и так работает, — говорит она нараспев, затем переводит взгляд на меня и добавляет ниже: — Хотя иногда системы дают сбои не из-за архитектуры.

Этот её взгляд как прикосновение лезвия к голой коже.

— А из-за… нестабильных элементов, — заканчивает она фразу и снова возвращает внимание Марку.

— Это временно, — отвечает он сухо.

Они сейчас говорят уже обо мне. И вот тут мне хочется встать и выйти. Или наоборот — остаться и доказать, что я не «нестабильный элемент».

Анна тихо усмехается.

— Конечно, — говорит она. — Временные факторы либо интегрируются… либо исключаются.

Над столом вдруг повисает вакуумная тишина, и я снова встречаю взгляд этой ухоженной дьяволицы. Намёк? Зло берёт, но я не позволяю себе вспылить, хотя и очень хочется.

— Ну полно о делах, — вдруг мягко говорит Анна. — Расскажи мне, Марк, кого это ты привёл мне на съедение?

— Хех, Анюта, — Марк усмехается. — Первое впечатление обманчиво. Юлиана сама кого хочешь покусает.

Он тоже смотрит на меня, и в его глазах мне чудится вопрос «правда же?»

— Не покусаю, — отвечаю я с улыбкой. — А горло перегрызу.

И смотрю на эту Анну.

— У тебя есть собака, Юлиана? — она прищуривается.

Внутри поднимается неприятное ощущение. Неужели Марк успел обсудить меня с ней? Интересно, он ей только про Хантера рассказал? Или вообще всё выложил? Эти двое определённо давно знакомы и, сдаётся мне, они ближе, чем просто партнёры.