— Тесса, не надо… — начал он. — Не драматизируй, я сейчас сам...

— Так, Уинтерс, — отрезала я. — Успокойся. Мне не составит труда тебе помочь. И без твоего разрешения я всё равно сделаю то, что считаю нужным.

Он тяжело выдохнул, будто сдался.

— Ты упрямая женщина, — пробормотал он.

— А ты уже понял это не в первый раз, — ответила я, собирая последние осколки.

Я вытерла пол, проверила, не осталось ли стекла, и ощутила на себе его взгляд.

Густой, тёплый, прожигающий. Он смотрел так, будто впервые позволил себе не скрывать, насколько я ему нужна.

Я нашла новый графин, наполнила его водой, налила в бокал и подошла.

— Пей, — коротко сказала я, протягивая бокал.

Он убрал руку с лица, поднял глаза, и я едва не задохнулась от его взгляда.

Тусклый свет лампы высвечивал резкие линии лица, уставшие глаза, тень щетины. Бог устал. Но даже в таком состоянии он выглядел слишком красиво, чтобы на него было безопасно смотреть.

— Спасибо, Тесс, — тихо сказал он, принимая стакан.

Его пальцы коснулись моих — горячие, обжигающие.

— Ты весь горишь, — прошептала я и невольно положила ладонь ему на лоб. — У тебя жар!

— Ничего страшного, — усмехнулся он, — просто немного устал.

— Сиди тихо, герой, я сейчас приду.

Через минуту я уже вернулась с аптечкой и бутылкой воды.

Вытащила таблетки и протянула ему.

— Пей, — сказала я строго.

Он взял таблетки, прищурился, уголки губ чуть дрогнули:

— Что это? Надеюсь, не экстази?

— Оно тебе и не требуется, — фыркнула я.

— Почему это?

— Потому что ты и без этого — ходячая катастрофа тестостерона, — сказала я и улыбнулась.

Он хрипло засмеялся, взгляд стал мягче.

— Катастрофа, значит?

— Угу. И не спорь. Пей, пока я добрая.

Он подчинился — впервые без сопротивления. Выпил таблетки, залпом.

А я смотрела на него и понимала, передо мной был мужчина, которому я уже принадлежала, хотя он ещё ни разу не прикоснулся ко мне по-настоящему.

И вдруг, когда я хотела встать, схватил меня за запястье.

Не сильно. Просто... чтобы не отпустить.

— Спасибо, Тесс, — тихо сказал он. — За то, что ты рядом.

Я замерла.

Этих слов хватило, чтобы внутри всё перевернулось.

— Просто ложись, — прошептала я. — И постарайся уснуть.

— Не уходи, — тихо прошептал он. — Останься со мной, Тесс.

Эти слова прошли по телу, как электрический ток.

Сердце дрогнуло, словно кто-то дёрнул за невидимую нить. Эти слова прожгли всё. Я почувствовала, как волна жара пробежала по коже, от горла до кончиков пальцев.

— Хорошо, — выдохнула я, едва слышно. — Я буду рядом.

Я хотела просто присесть рядом, на край кровати, но он распахнул одеяло и тихо похлопал по простыне.

— Ложись рядом.

Я замерла на секунду, сердце гулко ударило в груди.

Ни один аргумент в голове не находил слов — только тихий, внутренний шёпот: останься.

Обошла кровать и легла рядом.

И не успела выдохнуть, как его рука притянула меня к себе. Крепко. Почти властно. Он прижал меня к себе так близко, что я чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань. Его кожа горела, а дыхание было сбивчивым. А грудь часто вздымалась, и я слышала, как глухо бьётся сердце где-то под моей ладонью.

Я коснулась его ног под одеялом — и вздрогнула.

Холодные. Почти ледяные. Сердце сжалось.

— У тебя очень холодные ноги, — сказала я, нахмурившись.

— Тебе это мешает? — хрипло ответил он, приоткрывая глаза. — Нет, просто… это неправильно. Их нужно согреть.

Он что-то пробурчал, но не остановил меня.

Я приподнялась, раскрыла одеяло, и, увидев насколько холодны его ноги, почувствовала тревогу. Взяла с тумбочки свой крем, капнула немного на ладони и начала растирать. Медленно. Тёплыми движениями, от лодыжек вверх, чтобы вернуть кровь, чтобы прогнать этот чёртов холод из его тела.

— Тесса, какого чёрта ты делаешь? — его голос стал ниже, опаснее.

— Спасаю тебя, Уинтерс, — бросила я. — У тебя плохое кровообращение. Если это запустить, завтра можешь вообще не подняться с постели.

Он тихо выдохнул сквозь сжатые зубы.

— Я попросил остаться не для того, чтобы ты мне массаж делала. Я хочу, чтобы ты была рядом. Просто рядом.

Я не подняла глаз, всё ещё растирая ему ноги.

— Яи естьрядом. Но сейчас тебе нужен уход. — Не нужен мне твой уход, — рыкнул он. — Для этого я найму специалистов.

Я застыла.

— Значит, мне уйти? — произнесла я, глядя прямо в его глаза.

Всё замерло.

Мир, дыхание, время. Если он сейчас скажет «да», я рассыплюсь на тысячу мелких осколков прямо здесь, на его полу.

— Нет, — наконец выдохнул он. Голос низкий, хриплый, с оттенком усталости. — Просто будь рядом. Не крутись вокруг меня как сиделка. Вернись в кровать. Обними меня. И всё. Я просто хочу почувствовать, что ты здесь.

Разве я многого прошу?

Воздух вылетел из лёгких.

Эти слова… они были… Просто откровенность в чистом виде.

Я молча кивнула.

Осторожно укрыла его ноги, вернулась на кровать. Он поднял руку, приглашая меня ближе. Я легла рядом, скользнув под его руку. Он обнял меня, так крепко, будто боялся, что я исчезну.

Его грудь — горячая, тяжёлая, сильная.

Я прижалась к нему, чувствуя, как каждая мышца его тела напряжена. Он положил подбородок мне на макушку, дыхание обжигало кожу.

— Я обожаю твой запах, — прошептал он. — Ты знала? Я узнаю тебя с закрытыми глазами. Из тысячи. Даже в темноте.

Я только улыбнулась, не в силах вымолвить ни слова.

Мои пальцы машинально рисовали узоры на его груди — круги, линии, символы, которых не существовало. Это было почти молитвой.

— Моя Вишенка… — тихо сказал он, и от этого слова всё внутри у меня дрогнуло.

Голос его был низким, усталым, но тёплым — таким, каким я давно не слышала. Он прижал меня к себе ещё сильнее, уткнувшись носом в мои волосы.

Я не выдержала.

Наклонилась и поцеловала его грудь — тихо, осторожно, словно прикоснулась к чему-то запретному. Он вздрогнул, тело напряглось, дыхание стало рваным.

— Тесс… — хрипло выдохнул он, запрокинув голову.

А я чувствовала, как жар между нами стал другим.

Опасный. Желанный.

И я впервые не побоялась в нём сгореть.

Просыпаться в его объятиях было странно. Не привычно, не спокойно — опасно. Я чувствовала, как грудь Александра двигается в ритме дыхания, как его рука лежит у меня на талии, цепко, властно, будто даже во сне он держит меня, чтобы не отпустить. И, если быть честной… я не хотела, чтобы отпускал.

Тело было тяжёлое от сна и тепла. Его кожа обжигала, а дыхание — горячее, с запахом чего-то терпкого, почти пьянящего.

Всё внутри просыпалось — не разум, а инстинкты.

Я чуть шевельнулась, и его хватка мгновенно усилилась.

— Куда собралась? — его хриплый голос прозвучал прямо у моего уха. Я вздрогнула. Он не спал. Он ждал.

— Мне… жарко, — прохрипела я, ощущая, как в груди всё сжимается. — Сколько время?

— Неважно, — лениво протянул он, чуть сильнее прижимая меня к себе. — Самое важное сейчас — вот здесь.

Я закатила глаза, но губы сами дрогнули в улыбке.

— Может, ослабишь хватку, пока я не задохнулась? — Никогда, — коротко бросил он. — Уинтерс, я серьёзно, ты меня задушишь. — Если только от любви к тебе, — пробормотал он и, не давая мне вырваться, поцеловал в висок.

Я застыла. Его голос звучал совсем не шутливо, и легкомысленно. Там было другое — то, чего он не привык показывать.

— Мне правда жарко, — сказала я тише, почти умоляюще. — Привыкай, сладкая, — его голос стал ниже, плотнее. — Я буду греть тебя ночами. Мёрзнуть тебе не придётся. Он хрипло усмехнулся. — Я и так не мёрзну, — буркнула я. — У меня одеяло тёплое. — Я теплее. — Зато одеяло не пытается меня задушить. — Это моё проявление любви, — ухмыльнулся он, — чтобы ты не сомневалась, что моё тепло — только твоё. — Моё тепло сейчас выжаривается, как в аду, — огрызнулась я, ёрзая под его рукой.