И если ты не готова подчиняться его правилам, то лучше сразу убирайся.

Александр был одет в безупречно сидящую чёрную рубашку с чуть расстёгнутым воротом, подчёркивающую силу его плеч и грудной клетки. Ткань дорогая, не мнётся, подчёркивает его статус. Чёрные классические брюки, идеально выглаженные. На запястье дорогие часы с массивным стальным браслетом — не украшение, а символ контроля над временем. Он не носит ничего лишнего, лишь то, что подчёркивает его статус и сдержанный, но безупречный стиль.

Он сидит в инвалидном кресле, но это не делает его слабее. Напротив. Кажется, что именно это усиливает ауру власти, словно он не прикован к коляске, а сам сделал её продолжением своего трона.

Но самым пугающим было презрение в его взгляде.

Я ожидала чего угодно, но не этого.

Он поднял бровь, лениво осмотрел меня с головы до ног и сказал холодным, отточенным голосом:

— Я вас слушаю. Кто вы?

Я моргнула.

— Тесса Чон, ваш стажёр. Вот бумаги.

Протянула документы. Он даже не потянулся их взять.

— "Что у тебя за внешний вид?" — в голосе прозвучал сарказм. — "Ты куда пришла? В клуб? Или найти кого-то на ночь?"

Я замерла, не веря своим ушам.

Что?!

Мои пальцы сжались в кулак.

— "Прошу прощения… но что вы сейчас сказали?

Он продолжал смотреть на меня с откровенным презрением.

— Я спросил, ты случайно не перепутала место? Это юридическая фирма, а не подиум для эскортниц.

Внутри меня вспыхнуло возмущение.

— Александр Уинтерс, мы с вами за одним столом не сидели, на "ты" не переходили, и уж точно я не позволю так со мной разговаривать.

Он ухмыльнулся.

— Девочка, я перехожу на "ты" с теми, кто для меня никто. Если тебя это не устраивает — дверь вон там.

Всё. Коса нашла свой камень.

Я сжала зубы, глядя ему прямо в глаза.

— Если вы хотите, чтобы ваш стажёр ушёл в первый же день — скажите это прямо. А если нет, то давайте соблюдать элементарные нормы профессионального общения.

Его губы дрогнули, словно он не ожидал от меня сопротивления.

— "Дерзкая."

— "Самоуважение — не дерзость."

Мы несколько секунд смотрели друг на друга. Затем он взял мои документы и медленно перелистал их.

— "Хорошо. Посмотрим, как долго ты продержишься."

Он наклонился вперёд, мельком взглянул на бумаги и бросил их на стол.

— Выпускница Гарварда, отличница, умница.

Губы Уинтерса тронула едва заметная насмешливая улыбка.

— Хорошо. Посмотрим...Правила просты. Вы работаете так, как я говорю. Вы слушаете, что я говорю. Вы не задаёте лишних вопросов. Вам дают задание — вы выполняете. И если я увижу, что вы не тянете, я избавлюсь от вас без сожаления.

Я подняла подбородок.

— Принято.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем следовало.

— Первое задание. Сегодня вам нужно ознакомиться с делом “Райт против Фокс Технолоджис”.

Я кивнула, но он продолжил:

— Срок — к завтрашнему утру.

Я моргнула.

— Но там же больше трёхсот страниц!

— Уже триста две, — он взглянул на часы. — Вы теряете время.

Я сжала кулаки. Это был вызов.

И я его приму.

После инструктажа, состоявшего в основном из холодных приказов и язвительных комментариев, я вышла из кабинета, с кипой бумаг и с трудом сдерживая ярость.

Он не просто суровый. Он садист.

— Эй, новенькая!

— Тесса?

Я обернулась. Передо мной стояли две девушки, обе в элегантных деловых костюмах.

— Ты же новенькая?

— Да, Тесса Чон.

— Дженна Форд, — представилась первая. Высокая блондинка с зелёными глазами и острой улыбкой.

— Кэссиди Уайт, — вторая, брюнетка, казалась чуть мягче, но в её глазах мелькала та же хитрая искорка.

— Добро пожаловать в ад, Тесса. — Дженна ухмыльнулась.

Я закатила глаза.

— Кажется, все считают своим долгом предупредить меня.

Кэссиди пожала плечами.

— Ну, тебя прикрепили к самому “зубастому монстру” фирмы, это ожидаемо.

— И ты первая, кто не сбежал с первого же диалога с Уинтерсом."

— Он правда настолько ужасен?

Дженна фыркнула.

— Ты сама скоро поймёшь.

Я прикусила губу.

— И как долго вы тут работаете?

— Три года, — ответила Дженна.

— Два с половиной, — добавила Кэссиди.

— И вы выжили?

Они переглянулись и рассмеялись.

— Ещё как, детка.

Я почувствовала, как напряжение чуть-чуть спадает. Они мне понравились.

— Привыкай, Тесса, — Дженна пожала мне руку. — "Здесь либо ты, либо тебя."

— "Что ж… Тогда я выберу первый вариант."

Игра началась.

И теперь у меня был всего один шанс доказать Александру Уинтерсу, что я не та, кого он сможет сломать.

— Тесса Чон~

Прошла неделя. Неделя ада. Работа в этом месте — сущий ад.

Я не преувеличиваю — по-другому это место назвать нельзя. Я варюсь в нём, как в кипящем котле, и чем дальше, тем сильнее раскаляются угли подо мной. А управляет этим адом сам дьявол — Александр Уинтерс.

Беспощадный. Холодный, как айсберг в самом сердце Арктики. Он будто создан из чистой стали, не поддающейся ни теплу, ни чувствам, ни эмоциям. И он явно наслаждается тем, как медленно меня уничтожает.

Каждый день — пытка. Каждый день — новый вызов. Судебные разбирательства, контракты, махинации, замусоленные проблемы, которые тянутся годами. А он требует объяснений на следующее утро, будто я суперкомпьютер, способный обработать терабайты информации за ночь. Иногда мне кажется, что он делает это специально — не даёт мне ни минуты передышки, словно испытывает, сколько я выдержу, прежде чем сломаюсь.

Я просиживаю часы, зарывшись в документы, архивы, судебные разбирательства. Многие бумаги вообще не скорректированы, а значит, мне приходится спускаться в архив, разбираться в юридической каше, составлять хронологию событий. Это как искать иглу в стоге сена, когда на кону — твой собственный рассудок.

Я не сплю. Я уже забыла, что такое нормально поесть, выпить кофе, не ощущая при этом, как желудок протестует от переизбытка нервов. Всё, что у меня есть — это бесконечная работа и его голос.

Но хуже всего даже не работа, а он. Этот выродок не упускает случая, чтобы вонзить в меня свои ледяные насмешки, пропитанные сарказмом.

Он жесток.

Когда не в настроении — а это чаще всего — лучше не заходить к нему в кабинет. Он швыряет папки, кричит, разносит всё к чертям и накидывает в десять раз больше работы.

Я на пределе.

Еще чуть-чуть, и я взорвусь, как атомная бомба.

Единственное, что меня спасает, — это Дженна и Кессэди.

Они стали для меня чем-то вроде якоря в этом хаосе. Дженна — живая, острая на язык, она легко может поставить кого угодно на место, но при этом с ней невероятно уютно. А Кессэди — мягкая, заботливая, умеет найти нужные слова, когда ты на грани истерики.

Когда я закипаю от злости или бессилия, они ловко меня успокаивают. Дженна шутит, что я стала любимой мишенью Уинтерса. Кессэди успокаивающе гладит по плечу и напоминает, что я должна держаться, и я в очередной раз зарываюсь в эту треклятую документацию.

Но я не уверена, что смогу долго это терпеть. Уинтерс слишком жесток.

И в один момент я обязательно взорвусь.

И сегодняшний день обещает превзойти все предыдущие.

Я сижу за своим столом, по уши погружённая в судебное дело риелторской компании, пытаясь удержать глаза открытыми. В руке пятая кружка кофе, но он уже не спасает. Разбирая бесконечные бумаги, я чувствую, как мой мозг плавится.

И тут я вижу, как ко мне несётся Тина, секретарь Александра. Лицо бледное, глаза распахнуты так, будто она только что увидела саму смерть. Она нервно кусает губу, и в этот момент я понимаю: полный кабздец.

Чёрт. Это плохой знак.