Я резко поднял телефон.

— Тина, зайди ко мне. Немедленно.

Меньше чем через минуту дверь отворилась, и моя педантичная помощница появилась на пороге, держа в руках планшет. Её взгляд говорил: «Опять вы что-то затеяли».

— Мистер Уинтерс?..

— Тина, возьмите эти цветы и конфеты, — я указал на корзину орхидей и коробку, что так и притягивали взгляд. — Отнесите их Джейкобу.

Она вскинула брови.

— Простите, что мне ему сказать?

Я позволил себе язвительную улыбку:

— Передайте, что я безумно соскучился и приглашаю его на свидание.

Краем глаза я уловил, как её челюсть едва не упала на пол. Очки съехали на кончик носа, рот приоткрылся. Тина стояла, как будто я только что объявил о свадьбе с Джейкобом.

Я хмыкнул и не удержался от тихого смеха.

— Расслабьтесь. Цветы принадлежат мисс Чон. Она забыла их забрать. Но первая версия мне нравится больше, поэтому вы скажете именно её. И ещё, Тина… — я понизил голос. — Проверьте, стоят ли в кабинете Уокера другие цветы. Доложите мне.

Она кивнула, поправила очки и, обхватив корзину, двинулась к двери, балансируя как акробат.

— Тина, — окликнул я. — Вы кое-что забыли.

Она выглянула из-за букета, с выражением обречённости вернулась и схватила коробку конфет, почти силой всучив её себе под руку, будто я совершил над ней предательство века.

Когда дверь закрылась, в кабинете стало пусто. Слишком пусто.

Без этих цветов здесь стало даже тоскливее. Их запах всё ещё витал в воздухе, и вместе с ним возвращалось воспоминание о её теле, о её дыхании, о её стоне здесь, на этом столе.

Меня пробрала дрожь. Чёрт, я хочу её. Ещё. Снова. Всё время.

Телефонный звонок вырвал меня из мыслей. Джейкоб.

Я ухмыльнулся. Значит, Тина справилась.

— Я тебя слушаю, — сказал я, включая громкую связь.

— Ты совсем поехал?! — рявкнул Джейкоб. — Я тебя, конечно, люблю, но не настолько!

Я не выдержал и заржал в голос.

— Слушай, малыш, не разбивай мне сердце.

— У тебя его нет, сладкий, — мгновенно парировал он.

Теперь мы оба ржали, как два идиота.

— Зачем этот цирк? — спросил он, отсмеявшись. — Что ты устроил?

— Цветы и конфеты — для Тессы.

— Какие конфеты? — невинным тоном протянул он. — Не видел никаких конфет.

Я стиснул зубы.

— Джейкоб, я тебя прикончу, если ты хоть одну конфетку тронул.

— Ты поздно об этом заговорил. Все улики уничтожены, — он явно ел в трубку, смакуя момент.

— Ты подписываешь себе смертный приговор, — зарычал я.

— Я его давно подписал, ещё в тот день, когда впервые встретился с тобой, — хохотнул он.

— Это её любимые конфеты! — рыкнул я.

— Ну так купишь ещё, — хладнокровно ответил Джейкоб и… сбросил вызов.

Я уставился на экран телефона и поймал себя на том, что улыбаюсь.

А потом — что сжимаю кулаки.

Она стала моей зависимостью. Моим наркотиком. И я чётко знал: если кто-то попытается её отобрать, ему конец.

Немного позже ко мне зашла Тина и доложила, что цветов в кабинете Джейкоба больше нет, а Тесса, как всегда, вся в работе — сидит над делом по Нью-Йорку. Сдержал усмешку. Упорная, как всегда. Упрямое создание. Не понимает, что именно эта её сосредоточенность и холодность сводят меня с ума куда сильнее, чем любые демонстративные улыбки.

Ждать удобного момента? Нет. Момент — не дар небес, момент нужно создавать самому.

Я так и сделаю.

Закончив с документами, отдал распоряжение приготовить на завтра джет в Нью-Йорк. Не хочу шумных кабинетов, посторонних глаз и ушей. В небе она будет принадлежать только мне.

Ближе к вечеру здание холдинга постепенно пустело. Люди расходились, а я чувствовал, как внутри нарастает охотничий азарт. Если я хочу перехватить её — то именно сейчас.

Спустился вниз. На парковке уже ждал Дэвид.

— Куда едем, босс? — спросил он, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Пока никуда. Ждём мисс Чон.

И словно по команде — она выходит.

Моя девочка. Хмурая, уставшая, с тяжёлой стопкой мыслей на плечах. Каблуки чётко отбивают ритм по асфальту, шаг уверенный, но замедленный. Она всегда идёт так, будто весь мир должен подождать её.

— Подъедь, — бросил я.

Машина тронулась и плавно остановилась прямо перед ней.

Дэвид вышел. Я наблюдал, как Тесса отшатнулась на шаг, но тут же выпрямилась и откинула волосы назад — её маленький жест защиты. Узнаю.

— Мисс Чон, присядьте, пожалуйста, в машину, — ровно сказал Дэвид.

— Зачем это? — голос холодный, колючий.

— Мистер Уинтерс желает…

— Пусть ваш мистер Уинтерс желает дальше. Мне нужно домой.

Ох, как же сладко звучит это её сопротивление. Я почти слышал, как оно трещит от собственной слабости.

— Мисс Чон, мистер Уинтерс как раз хочет подвезти вас домой.

— Благодарю, но вынуждена отказаться.

Я уже собирался вмешаться, но Дэвид сделал то, что умеет лучше всего — нажал на правильные струны.

— Мисс Чон… прошу вас поменять своё решение.

Она прикусила губу, замерла. Я видел это даже через стекло.

Хочет упрямиться дальше, но знает: сопротивление бесполезно. И наконец кивает.

Дэвид открывает дверь. И в эту секунду я впервые за день чувствую, как дыхание сбивается.

Она рядом.

Тесса садится на сиденье рядом со мной, складывает руки на коленях, будто строит между нами стену. Смешная. Если бы она знала, как легко я умею рушить стены.

— Добрый вечер, мистер Уинтерс, — произносит она ровным голосом, не встречаясь со мной взглядом.

Я наклоняюсь ближе, позволяю себе тихую усмешку:

— Сейчас он стал намного добрее, Вишенка.

Только после этих слов она всё-таки поворачивает голову.

Её глаза цепляют мои, и в этот момент пространство словно сжимается. Нет машины, нет Дэвида за рулём, нет города. Есть только я и она. И эта невидимая искра, от которой горит воздух.

— Поехали, Дэвид, — сказал я, не отводя взгляда.

Машина мягко тронулась, но я продолжал смотреть только на неё.

И, чёрт возьми, ловил себя на мысли, что с каждой её попыткой держать дистанцию — я хочу её ещё сильнее.

Она сидела прямо, не давая себе расслабиться рядом со мной, будто любое неверное движение могло выдать её. Но я чувствовал — внутри она уже дрожит, как струна.

Я слегка наклонился, позволив голосу прозвучать ниже, тише, так, чтобы каждое слово проникало под кожу:

— Ну что, Вишенка?.. Поговорим?

-- ~ Александр ~ —-

— Ну что, Вишенка?.. Поговорим? — произнёс я тихо, не сводя с неё взгляда. Она медленно повернула голову в мою сторону.

В её глазах — усталость, смешанная с упрямством. Улыбаться она явно не собиралась— А если я не хочу? — её голос был ровным, но пальцы, нервно теребящие подол юбки, выдавали всё. Я усмехнулся. — Тогда придётся хотеть. Она тяжело выдохнула, будто собираясь с силами. — Александр, я не из тех женщин, которых можно заставить силой. Если вы пытаетесь играть со мной в свои игры — зря. Я слегка наклонился ближе. Запах её духов ударил в голову. Сладкий, дерзкий. Чёрт, как же я по ней скучал. — Игры? Ты правда думаешь, что для меня всё это игра? — А разве нет? — её голос дрогнул, но она упрямо держала подбородок высоко. — Слишком быстро. Слишком резко. Я не хочу быть разменной монетой в вашей войне с прошлым. Внутри меня что-то кольнуло. Она попала в самую точку. Изабелла. Чёртова тень, которая всё ещё висела над нами. Я отвёл взгляд в окно, на секунду давая себе время взять себя в руки. — Ты серьёзно думаешь, что я трачу на это нервы ради мести? — голос мой стал жёстким, стальным. — Поверь, если бы я хотел отомстить, сделал бы это давно. И куда грязнее. Она молчала, вглядываясь в меня, будто пыталась вычитать правду между строк. — Тогда чего вы хотите? — спросила наконец, почти шёпотом. Я снова посмотрел прямо в её глаза. И сказал то, что разрывалось во мне все эти дни — Тебя. Она замерла, словно на секунду перестала дышать. А я сидел и понимал — назад пути нет. Тесса сжала губы, будто пытаясь что-то сказать, но слова застряли у неё в горле. Тишина внутри машины становилась вязкой, давящей, каждый её вдох я слышал слишком отчётливо.