Я ненавидела чувствовать себя пешкой, объектом чьего-то наблюдения.

Но сейчас именно так и было.

— Давай закончим с делом, Тесс, — спокойно сказал Уокер, и его пальцы едва заметно коснулись моего локтя.

Почти дружески.

Почти...

Но достаточно, чтобы вернуть меня в реальность.

Я вставила флешку в разъём ноутбука, сделала глубокий вдох.

Надо сосредоточиться.

Чёрт с ним, с Эндрю, с этой девушкой, с этими проклятыми фотографиями.

Сейчас важнее дело.

Документы открылись быстро.

Я прокрутила первую папку — стандартные файлы по делу Eastman Corp., финансовые отчёты, транзакции, список сотрудников. Но в отдельной папке, о которой говорила Бетти, хранилось кое-что другое.

— Это их внутренние документы, — говорю я, открывая первый файл.

— С чего ты взяла? — приподнял бровь Джейк. — Формат. Они не для внешних проверок. Тут есть служебные записки между членами совета директоров, приказы, которые никогда бы не вышли за стены компании. — Я пролистываю дальше. — Вот, например, об одобрении взятки для подрядчика. — Хорошая работа, — кивает Уокер, голос становится теплее. — Доказательств хватит, чтобы разорвать их в суде? — вмешивается Александр, глядя на монитор. — Более чем, — отвечаю. — Особенно если связать это с их офшорными счетами. Вот транзакции на Кайманах. — Ты уверена, что хочешь вести это дело в суде? — вдруг спрашивает Уинтерс, поворачиваясь ко мне всем корпусом.

Его колени почти касаются моих.

— Уверена, — твёрдо отвечаю, глядя ему в глаза.

— Это будет захватывающе, Чон. Очень хочу на это посмотреть. — Его голос звучит низко, опасно. — Они начнут копаться в твоей жизни.

— Пусть копаются, — я пожимаю плечами. — Там нечего искать.

Он долго смотрит на меня, потом медленно улыбается.

— Посмотрим.

Эти два слова звучат как вызов.

Работаем долго.

Почти до самого вечера.

Джейкоб то кидает мне быстрые команды, то спрашивает мнения. Он цепкий, внимательный, и его аналитика поражает.

А Уинтерс… он просто наблюдает. Холодно, спокойно, как акула, выжидающая момента. Но я чувствую: он знает больше, чем говорит. Играет в долгую.

Когда документы отсортированы, доказательства собраны, я была уставшая так, как будто пробежала марафон.

Джейк садится на край стола, протягивает мне стакан воды. — Отлично сработано, Тесс. Готовься к первому раунду завтра. Мы их вынесем.

Я улыбаюсь, хоть и устало.

— Вместе? Он смотрит на меня. — Вместе.

Когда я, наконец, выхожу из кабинета, ноги гудят от напряжения, а в голове всё ещё крутятся строчки из контрактов и финансовых сводок. Но мысли не об этом.

Эндрю.

Фотографии. И Уинтерс. Он опасно близко.

Я иду по коридору, чувствуя, как затекают плечи после долгого рабочего дня. Каблуки стучат по мраморному полу, а в ушах всё ещё звенит от напряжённой работы с документами.

Но внутри…

Внутри не отпускает.

Тупая боль под рёбрами, как будто меня вывернули наизнанку.

Эндрю.

Он был моим убежищем.

Точкой опоры, когда всё вокруг шаталось. Тот, кто держал меня за руку, когда было трудно. Кто ночами помогал мне зубрить сложные кейсы. Кто верил. Или делал вид.

А теперь? Его поцелуи другой. Его руки на чужом теле. И эти чёртовы снимки, как ножи в спину.

Я резко останавливаюсь, упираясь рукой в стену. Закрываю глаза. Дышу глубоко. Чёрт, Тесса Чон, ты же адвокат. Ты сильная. Ты не плачешь. Это потом. Дома. Когда стены не слышат.

А тут? А тут, мать его, ты снова превращаешься в девчонку, которую предали. Достаточно.

Но стоило выйти за пределы нашего отдела — жара сменилась ледяным холодом. Точнее, его источником. Я почувствовала, что меня уже ждут.

Александр Уинтерс.

Его кресло стояло у стены, будто хищник, затаившийся в засаде. Свет из окна падал на его лицо так, что резкие скулы казались вырезанными из мрамора. Пальцы медленно вращали обод колеса, как будто он обдумывал, сколько мне ещё осталось жить.

Его глаза встретили мои. Спокойные. Ледяные. Опасные.

— Как мило, — произнёс он, и голос его разрезал тишину как лезвие. — Ты и Уокер. Почти как семейная пара.

Слова были обыденны. Почти безобидны.

Но в тоне — яд.

Он смотрит на меня прищуром, лениво, но в этом ленивом взгляде таится что-то более опасное, чем если бы он прикрикнул или ударил кулаком по столу.

Я медленно выдохнула.

— Сотрудники. Коллеги, Александр. — Уверенный тон. Сухой. Как я и привыкла.

Он приподнял одну бровь, медленно.

— О, я видел. Это куда больше, чем коллегиальность.

Он делает паузу, скользя по мне взглядом, в котором сквозит знакомый сарказм.

— У тебя даже лицо светится, когда он смотрит. Ты уверена, что он не заглядывает к тебе под блузку, когда ты не смотришь? Пауза. — Хотя… не важно. Ты и не возражаешь, да?

Скулы свело от того, как сильно мне хотелось не реагировать. Но он, чёрт побери, как всегда, знал, куда бить.

— Что за чушь вы несёте? Вы Следите мной? — бросаю.

Он чуть наклоняет голову набок, а в уголке рта рождается хищная улыбка.

— Скорее… замечаю. Мне нравится замечать детали. Ты… например. Ты — весьма приметная деталь, Тесс. Особенно когда так мило прижимаешься к Уокеру после тяжёлого дня.

Моё имя на его губах звучит, как вызов. Или угроза. Я не уверена, что различаю границы с этим человеком.

— Вам что-то нужно? — спрашиваю, скрестив руки на груди, создавая между нами иллюзию защиты.

Он даёт креслу мягкий толчок и, не торопясь, подкатывается ближе. Его колени почти касаются моих.

— Уже не терпишь моего общества? — тихо спрашивает он. — А ещё недавно так смело держала мой взгляд в кабинете Уокера.

Чёрт. Моё сердце снова делает этот дурацкий рывок.

— Я здесь не ради разговоров, — сказала я резко. — Переходите к делу.

Он усмехнулся уголком губ.

— По делу? — Переплёл пальцы. Медленно. Продуманно. — Хорошо. Тебя отправили сюда на стажировку. Для опыта. Чтобы учиться. А не чтобы крутить роман под носом у начальства.

Я почувствовала, как что-то внутри сжимается.

— У нас с Джейкобом ничего нет, — бросила я.

Александр хмыкнул.

— Пока. — Он делает паузу, взгляд его лениво скользит по моему лицу, будто он примеряется к тому, как я выгляжу в слабости. — Или ты уже решила, что пора заменить одного мужчину на другого? Стабильность, как говорится.

Я вздохнула. Глубоко.

— Вы себя хоть слышите, о чём говорите?!

Он мягко рассмеялся. Хриплый звук, застрявший где-то между угрозой и обещанием.

— О, Тесс, — его голос опустился ещё ниже, стал бархатным. — Я знаю больше, чем тебе кажется. И вижу больше, чем ты хочешь показать.

Я шагнула ближе, резко, почти агрессивно.

— Я не ищу здесь никакую замену! — голос дрожит, но я стараюсь удержать его твёрдым. — И мне неприятно, что вы так плохо отзываетесь о Джейкобе. Он хороший человек. Воспитанный. И между нами исключительно рабочие отношения. В конце концов, он мой наставник.

Я сказала это на одном дыхании, словно пыталась оправдаться… или защититься. Я не знала точно. Только чувствовала, как сердце гулко бьётся в груди, отбивая тревожный ритм.

Александр молчит. Его взгляд становится другим. Сталь. Лёд. Острие ножа, поднесённое к горлу. Он даже не моргает, не двигается. Только смотрит. Изнутри всё сжимается в плотный клубок.

— Хороший, значит? — его голос занижен, почти рычание, но в нём столько злости, что я едва удерживаюсь, чтобы не сделать шаг назад.

— Вообще-то это я твой наставник, Тесс. — его голос тяжелеет, каждое слово будто падает камнем. — А он просто делает то, что я не могу в данном случае.

Он почти выплёвывает эти слова, как будто они оставляют горечь во рту.

И я, не раздумывая, бросаюсь в ответ, с иронией, с вызовом:

— И что же вы не можете, Александр? — произношу ровно, даже с лёгкой, почти насмешливой интонацией.