Мне давно никто так не говорил. Не потому что хочет что-то получить, а просто… чтобы сказать. Чтобы поддержать. Чтобы дать понять — ты не одна.

Я не знаю, что будет дальше. И не хочу спешить с выводами. Но Кристиан — это та редкая категория мужчин, о которых вспоминают с теплом, даже если всё закончится одним вечером. Потому что он уже сделал то, чего не смог Александр — увидел во мне женщину, а не вариант на вечер.

Я ответила:

Я:

" И тебе спасибо, Крис. Мне было приятно. Договорились."

Телефон улетел на диван.

Я рухнула на кровать, закинув руки за голову. Пусто внутри. Больно. Грустно. Но больше всего — обидно. За себя. За то, что позволила себя в это втянуть. За то, что поверила. И за то, что где-то глубоко всё ещё надеюсь.

Хватит.

Я не его. Никогда не была. И больше — точно не буду.

Улыбнулась сама себе в темноте.

А завтра?

Завтра я снова надену улыбку.

Снова подниму голову.

Внутри ещё ноет и зудит от обиды, но уже просыпается другая — злая, красивая решимость. А вечером… кто знает. Может быть, и встречусь с Кристианом. Плевать. А если судьба решит свести меня с Александром Уинтерсом — то пусть хоть на голове стоит, теперь всё будет по моим правилам. Я больше не позволю ему писать сценарий моей жизни.

--- ~ Александр ~ —-

За эти три чёртова года я ни разу не выходил вот так открыто на люди. Эти сцены, речи, тосты — для меня это всего лишь пыль. Жалкое лебезание. Они улыбаются мне, желают здоровья, поднимают бокалы, но я читаю в их глазах не искренность. Страх. Уважение ко мне давно уступило место банальному страху.

Я научился быть холодным. Научился скрывать всё, что во мне клокотало. Я стал ледяной глыбой с лицом приличного бизнесмена. Для всех этих ублюдков в зале я — властный инвалид, который держит полгорода за яйца, а вторую половину за горло.

Их взгляды скользят по креслу, по моим рукам, по неподвижным ногам. Думаете, я этого не вижу? Вижу. И именно поэтому моё имя всё ещё на устах, а не на могильной плите.

И я этого добился.

Я превратил свою слабость в оружие. Да, я в кресле. Наполовину бесполезное тело. Но моё влияние — целиком. И пусть попробует хоть кто-то забыть, кто здесь хозяин.

Все эти люди... кроме неё.

Тесса.

Моя маленькая, дерзкая, чертовски упрямая девчонка.

Именно она, чёрт бы её побрал, не испугалась. И не подчинилась. Она не боится.

Не смотрит снизу вверх. Не пытается угодить.

Она сопротивляется.

И это… сводит меня с ума.

Я открылся перед ней. Я, чёрт побери, почти сожрал её в банкетном зале. Губы, пальцы… как она трепетала передо мной. Я чувствовал её желание, чувствовал, как у неё перехватывает дыхание, как сердце в груди выстукивает бешеный ритм.

Когда я прижал её в саду — я видел в её глазах то, чего не видел давно.

Я видел, как она дрожит, цепляясь за остатки самообладания. Боялась меня. Жаждала. Сходила с ума от одного моего прикосновения. А я кайфовал от этого. Страсть, страх, желание — три стихии, взбесившиеся в её теле. И я сам тону в этой буре. Это чувство… чертовски сладкое падение в бездну. Опасное, запретное, но я жаждал ещё глубже затянуть её туда. До самого дна. Где уже нет ни страхов, ни правил. Только я и она.

Я слышал, как она стонала мне в губы, цеплялась за меня пальцами. Я знал — она хочет. Она горела этим желанием вместе со мной.

А потом…

Нет.

Ты, блядь, серьёзно?

Мне никогда не говорят "нет".

Она что, всерьёз решила, что если я в кресле, то могу доставить женщине удовольствие только пальцами?

Наивная, глупая малышка.

О, Тесса… если бы ты знала, как я тебя рвал в своих фантазиях.

Как ты стоишь передо мной на коленях.

Как я наматываю твои волосы на кулак.

Как твои губы оставляют следы на моём теле.

Ты бы, к чёртовой матери, покинула страну и изменила паспорт.

Я люблю извращённый, яркий секс. Люблю подчинять, контролировать, ломать стереотипы. Но с ней… мне захотелось большего. Её тепла. Её губ. Не просто трахнуть. А почувствовать.

А она… шарахается. От меня. От моих рук, от моего взгляда. Как от огня.

И как назло — Кристиан.

Этот чёртов правильный мальчик с честными глазами и печальными историями про маму. Что ты нашёл в ней, Крис? Чего ты там ищешь? Да пошёл ты нахрен со своей сентиментальностью.

Она моя женщина.

Да-да, моя.

Когда я увидел, как он наклоняется к ней, как шепчет что-то на ухо, как она улыбается ему…

У меня, кажется, вены вздулись на руках. Я был готов встать. Встать, блядь, с этого кресла.

А потом ещё и Изабелла…

Какая же ты жалкая, Иззи. Ты нужна была мне тогда, когда я был сломлен, когда я цеплялся за тебя, потому что других не было. И даже тогда ты предпочла трахаться с врачом в соседней палате. Думаешь, я забыл? Думаешь, можешь вернуться, когда я снова на коне? Нет, детка. Иди к чёрту. Я тебя похоронил ещё три года назад.

Мой взгляд зацепился за бардовое платье. Отблеск, словно кровь.

Тесса. Она уходила. А рядом — Кристиан. Он уводит её.

Блять.

Я сам дал ему зелёный свет в начале вечера. Но теперь — нет. Теперь придётся вырвать обратно.

Достаю телефон. Пишу:

«Не смей вот так уходить от меня. Мы не закончили.»

Прочитала. Тишина.

И только эта надменная, холодная отписка:

"Мистер Уинтерс, вы, кажется, ошиблись номером для своих претензий."

Я чуть не разнёс грёбаный телефон об стену.

Ты решила меня позлить, детка?

Ты выбрала самое неудачное время. У меня всё нутро стоит на тебя. Я горю, как чертовски заминированный склад.

Вечер закончился.

Родители прощались с гостями. Иззи прицепилась к ним, как клещ. Плевать. Я больше не был зрителем этого фарса.

— Вези меня к ней. — коротко бросил я водителю.

Он даже не спросил адрес. Он знал. Все знают.

Потому что я всегда нахожу то, что принадлежит мне.

Сегодня эта ночь закончится так, как я захочу.

Мы подъехали к её дому, и я уже кипел. Нет, не просто злился — я был на грани того, чтобы вышибать дверь и поднять на уши весь квартал.

Я сразу взял в руки телефон и набрал её номер. Звоню. Гудки. Один. Два. Не берёт.

— Блять, Тесса, не делай глупостей… — пробормотал я себе под нос, стискивая телефон так, что пластик скрипнул. Сейчас, если она не возьмёт — я выломаю этот долбаный пандус к чёртовой матери и на руках залезу в дом.

Второй вызов.

Гудки… И тут её голос. Нежный, тёплый, но уже с этим вызывающим оттенком.

— Алло…

Я на секунду завис. Твою мать, я же готов был разнести тут всё, а теперь как пацан после первой драки. Собрал себя.

— Тесса… — хрипло, чуть сбивчиво. — Выйди ко мне на улицу.

— Что? Зачем? — сразу с характером. Ну конечно, это же она.

Я сжал зубы.

— Поговорить хочу.

— Говорите. Я слушаю. — И голос такой, будто уже победила. Ах ты маленькая стерва…

— Нет. Я хочу говорить и смотреть на тебя.

— А много хотеть вредно, мистер Уинтерс.

О-о-о, да ты нарываешься, детка.

На губах у меня мелькнула усмешка.

— Я сказал — выйди.

— Уже поздно, я не стану к вам выходить.

Так, ты нарываешься конкретно.

— Тогда зайду я.

— Что?! Нет!

Я отключил вызов.

— Дэвид, открой дверь. — Сэр… — Я сказал, блять, открой дверь!

Дэвид уже понял по моему лицу и открыл дверь. Пандус выдвинулся — и я выехал из машины.

Холодный воздух хлестнул по лицу, а мне только этого и надо было.

Адреналин играл в венах. Я подъехал ближе к крыльцу и тут…

В окне мелькнул силуэт — и вот она выходит.

Она.

Моя сладкая заноза в заднице. С мокрыми волосами, в домашних свободных штанах, в рубашке на блестящих пуговках, которые так и хочется сдёрнуть зубами.

Ох, как же ты хороша, чертовка.