Так что, стояла и зевала, прикрывая рот ладонью, холод от пола тянул по ногам, потому что я была босая и только в длинной футболке до бедра на голое тело. Я откровенно возмущена таким вторжением два дня подряд, надеюсь по моему лицу это было понятно.

Но говорить что-то подруге по этому поводу — зря терять время.

Так вот, только я ей дверь открыть успела, как Мира уже стояла в центре моей кухни, сияя новогодней елкой.

Сегодня рыжие волосы у нее были собраны в небрежный пучок, пару локонов обрамляли веснушчатое лицо, подруга всегда выглядела идеально, хоть после ночной смены, хоть рано с утра, хоть два в одном. Энтузиазм из нее фонтанировал такой, что меня, честно говоря, это уже пугало. Два дня подряд пугало!

— Ами, кофе! — заявила она, бросая планшет на стол и лихо запрыгивая на стул. Везет ей, для меня эти стулья были слишком высокие, я предпочитала диванчик рядом с барной стойкой. — И не смотри на меня так, будто я тебе квартиру подожгла. Я принесла в твое темной царство гениальную идею!

Закатила глаза, доставая банку с молотыми зернами из шкафчика. Мира и ее «гениальные идеи» обычно заканчивались либо эпичными приключениями, либо полным провалом, и я не была уверена, к чему готовиться на этот раз.

— Если это опять про вечеринку с твоими врачами, я пас, — буркнула я, включая электрическую кофеварку. — В прошлый раз твой коллега пытался научить меня делать искусственное дыхание на манекене. Это было неловко. К тому же, мне не нравится твое сводничество, и ты это знаешь.

Мира рассмеялась и помахала рукой, будто отгоняя мои слова. Вздохнула, ну кому я это говорю.

— Нет, это круче! — подруга подтянула планшет и начала что-то листать на экране с таким остервенением, что я всерьез забеспокоилась, боясь — техника не выдержит и треснет. — Смотри, «Аспен Сноумасс»! — покосилась на Миру, но не сдвинулась с места. Маловато как-то сведений, пусть все выкладывает сразу, я ее опасаюсь в такие моменты, моргнуть не успеешь — уже во что-то ввяжешься. Подруга все же продолжила, скривившись от моего молчания. — Это горнолыжный курорт в Колорадо. Две недели, домик, лыжи, горячий шоколад у камина. Как в старые времена, Ами! Ты, я, Лекс — скажи же, это гениально!

Я замерла, держа ложку с сахаром над кружкой. Лекс. Опять этот Лекс.

После вчерашнего вечера в кафе, когда он обнял меня, назвал «котенком» и спас от мотоцикла, я до сих пор не могла выкинуть его из головы. Хотя ладно, вру, он и раньше был там.

Он крутился в моей голове, как заевшая пластинка, купленная на распродаже «Все по доллару», и я жутко бесилась из-за этого.

Две недели с ним в одном домике? Это звучало как билет в ад с пересадкой в нервный срыв.

— Мира, ты серьезно? — бросила ложку на стол и повернулась к подруге, всплеснув руками в возмущении. — Я еле пережила вчерашний кофе, а ты хочешь, чтобы я провела две недели с Лексом? В горах? В одном доме? Да ты смерти хочешь моей! — подумала и добавила: — Или его!

Мира прищурилась, и я сглотнула в ожидании бури, было бы мне отступать куда-то — отступила бы, но увы — позади только столешница кухонного уголка. И буря разразилась.

— Ами, не начинай, — сказала она, ткнув в меня пальцем. — Это шанс вернуть нашу старую дружбу и нашу компанию. Мы были неразлучны, помнишь⁈ А Лекс… он явно не в порядке. Может, эта поездка поможет нам всем разобраться, что к чему. Разобраться в себе

Я фыркнула, возвращаясь к кофеварке. Разобраться? Я не была уверена, что хочу разбираться. Меня и так все устраивало!

Это будило во мне что-то, что я давно пыталась похоронить. И это бесило меня до чертиков.

— Мира, у меня работа, — принялась разливать кофе по кружкам, занудно пояснила авантюрщице проблемы простых смертных. — Я не могу просто взять и уехать на две недели. И потом, Лекс… я не знаю, как с ним быть. То он ведет себя так, будто мы просто друзья, то сторонится, но потом делает что-то такое, что у меня… — я осеклась, понимая, что сказала слишком много, но все же с лицом «мне-на-все-пофиг» повернулась к подруге.

Мира ухмыльнулась, взяв кружку из моих рук и делая глоток.

— Так, что у тебя коленки дрожат? — подразнила она. — О, да ладно, Ами, я видела, как ты на него вчера пялилась. И он на тебя. Там искры летели, как на пожаре первого класса опасности.

Почувствовала, как щеки начинают гореть, и отвернулась, чтобы скрыть смущение.

Но Мира не отставала, конечно же, я уже говорила, что она никогда не сдается? Она достала телефон, что-то нажала и объявила с широченной улыбкой:

— Так, я звоню Лексу, да, прямо сейчас. По видео. И не спорь!

Что? Как это Лексу? Как это по видео! Боже, нет!

— Мира, нет! — я рванулась к ней, но она уже нажала на вызов, и через мгновение на экране появился Лекс.

У меня в животе что-то подпрыгнуло и сжалось, я замерла, чувствуя, как кровь приливает к лицу новой волной.

Он был… полуголый.

В одном полотенце вокруг бедер, с мокрыми волосами, которые падали ему на лоб, и полотенцем, перекинутым через плечо. Его грудь, плечи, руки — все было на виду, мускулы перекатывались под загорелой кожей, и я не могла отвести взгляд. Он явно только что вышел из душа, и капли воды блестели на его коже, заставляя меня сглотнуть.

Черт возьми, он стал еще красивее, чем я помнила. Боже, дайте воды и яду! Можно только второго!

— Мира, что за пожар? — его голос был низким, с легкой хрипотцой, тут он улыбнулся, заметив меня. — Привет, котенок.

Все, уносите меня, можете усыпить, чтобы я не мучилась. Где подписать петицию об эвтаназии?

Лекс смотрел на меня так, будто знал, что одна часть, — самая неразумная, сразу говорю! — что эта часть внутри меня пищала от восхищения, и Лексу это нравилось.

Это отрезвило, хоть немного, я недовольно скрестила руки на груди, чувствуя, как футболка, которая была на мне, слегка задралась, это заставило внутренне застонать от осознания своего непрезентабельного вида.

— Привет, — пробормотала, хотелось бы звучать холодно, но я слышала, что едва проблеяла приветствие.

Ну, Мира!

Лекс

Я заметил, как Ами смотрит на меня, и, черт возьми, мне это понравилось.

Ее взгляд скользил по моим плечам, груди, и я видел, как она закусила нижнюю губу, будто пыталась скрыть, что ей не все равно. Это разбудило во мне что-то почти мальчишеское — захотелось напрячь мышцы, покрасоваться, чтобы она покраснела еще сильнее, чтобы ее взгляд задержался на мне дольше.

Но потом я рассмотрел уже ее — и дыхание перехватило. Она стояла в моей старой футболке, той самой, которую выпросила в старших классах, якобы для «благотворительности».

Футболка была ей велика, но доходила только до середины бедра, одно плечо выглядывало из выреза, и я понял, что под футболкой ничего нет. Черт, это понимание убивает наповал.

Ее ноги, ее кожа, ее растрепанные светлые волосы — все это ударило в голову, как самый крепкий виски. Я сжал полотенце на плече, пытаясь держать себя в руках, держать лицо, но напряжение внизу дало понять, что это будет не так просто, что Ами так и не получилось выкинуть из головы.

Как бы сильно у меня не отсутствовало свободное время за последние года, на мысли об этой девушке я всегда находил десятки часов.

— Лекс, ты там уснул? — голос Миры вернул меня в реальность, и я сглотнул, отводя взгляд от Ами на усмехающееся лицо Миры. — Я тут предлагаю гениальный план. Ты все прослушал! Поездка на горнолыжный курорт, «Аспен Сноумасс» в Колорадо. Две недели, домик, лыжи, все дела. Ты в деле?

Я нахмурился, опуская полотенце с плеча на спинку стула.

Поездка? Это не входило в мои планы.

У меня была куча дел — работа, тренировки, а главное, предстоящий через месяц суд, который висел надо мной, как дамоклов меч.

Я не говорил ни Мире, ни Ами о подробностях своей жизни ни сейчас, ни пару лет назад. И мысль о том, чтобы провести две недели с подругами, особенно с Ами, в одном домике, казалась одновременно заманчивой и дьявольски опасной для моей выдержки и моего будущего.