Через еще минут десять, когда мы с Мирой умяли пачку круассанов с клубникой, Лекс, наконец, вышел из ванной, его волосы были влажными, на подбородке не было и тени щетины, которая мне так нравилась, чёрная водолазка обтягивала, и я поспешно отвела взгляд, пока меня не занесло.

— Собирайся, Ами, — сказал он, даже не посмотрев на меня. Да, да, меня это обидело! — Мира, ты готова?

— Как скаут, — ответила та, салютуя кружкой. — Поехали покорять Колорадо!

Молча сползла со стула, едва не упав и прошла в ванную, в Колорадо так в Колорадо.

На улице все еще было холодно, воздух пах сыростью, но дождя не было, к счастью — ведь мы таскали сумки к пикапу Лекса.

Мира припарковала свою старую «Хонду» рядом, и мы с ней выгружали её вещи из багажника: два рюкзака, пару пакетов, набитых под завязку, и пластиковый контейнер с какими-то кухонными принадлежностями, которые она, видимо, решила взять на случай апокалипсиса.

— Мира, серьёзно, ты тащишь электрическую кофеварку? — я приподняла бровь, держа коробку, которая весила не меньше кирпича. — Думаешь, во всем домике не найдется кофемашины или кофеварки?

— Не наговаривай, — хмыкнула она, закидывая рюкзак на плечо и слегка приседая под его весом. — Если там не окажется кофемашины, вам всем не поздоровится, я просто спасаю вас от моей ярости.

Вздохнула и подхватила еще один пакет: — А почему ты просто не спросила у администратора, что есть и чего нет в нашем доме?

Подруга подзависла, нахмурившись, а потом цыкнула и, мотнув волосами прошла мимо, заставив меня чуть ли не пополам сложиться от хохота. Мира была Мирой.

Лекс стоял у пикапа, молча укладывая сумки в кузове. Его лицо было непроницаемым, и он избегал моего взгляда до сих пор. Прошлой ночью мы были в миллиметре от того, чтобы переступить черту, ладно, по крайней мере — я точно не собиралась останавливаться.

А теперь он вёл себя, как полный идиот. Да, Лекс, давай притворимся, что ничего не было. Мы это уже проходили, роли я помню.

Стиснула зубы, вытаскивая свои сумки из подъезда. Мой рюкзак зацепился за дверной косяк, и я дёрнула его со всей силы, чувствуя раздражение нарастающим комом в груди.

— Ами, аккуратнее, — бросил Лекс, не поднимая даже глаз от кузова, теперь он принялся закреплять ремни. Его голос был ровным, таким же тоном он мог пожелать хорошего дня моему соседу — старичку Гэмблу. — Не порви.

— Спасибо за заботу, дорогой, — язвительно проорала, роняя рюкзак на асфальт. — Может, ещё за ручку меня будешь водить, чтобы не ушиблась?

Он хмыкнул, но не ответил, продолжая возиться с креплениями. И тут я заметила его сумку, уже аккуратно уложенную в кузове, и нахмурилась.

— Погоди, — уперла руки в бока. — Когда ты успел за своей сумкой съездить?

Лекс вдохнул, взлохматил небрежным жестом волосы и, наконец, посмотрел на меня, его тёмные глаза буквально излучали недовольство моими «неуместными» вопросами.

Помолчал.

— Утром, пока ты спала, — коротко бросил мне и отвернулся, пройдя по кузову и открывая задвижку навеса.

Пока я спала? То есть он встал на рассвете, съездил за вещами и вернулся, даже не разбудив меня, и теперь играет в снежную королеву? Пнула со злости чертову сумку. Мира, пыхтя, подтащила ещё один свой рюкзак.

— Ами, хватит пялиться на Лекса, помоги, — прошипела она и попыталась поднять его. Боже, мне страшно представить, что там. — Или ты уже забыла, как руки работают?

— О, поверь, мои руки работают лучше, чем кое-чей мозг, — огрызнулась, подхватывая ее рюкзак и закидывая в кузов.

Подруга проводила меня таким взглядом, будто на моих плечах выросла вторая голова или я стала Халком.

Ами

Вернулась к подъеду за своими вещами, все еще погруженная в мысли. Попыталась отцепить застрявшую о торчащий край лямку.

Пока я тянула ткань, острый край железки царапнул мне ладонь. Кровь выступила мгновенно, тонкая струйка побежала по коже и бодрым ручейком полилась к ногам, показывая, что это не просто царапина.

Я выругалась сквозь зубы, и отставила руку в сторону, чтобы не запачкать обувь.

— Чёрт, Ами, ты что, специально? — возопила подруга ранняя коробку с чем-то звонким, — Я даже не помню в каком пакете аптечка! Да как так-то⁈ — сокрушалась она поворачивая мою ладонь туда-сюда, вместе со мной наблюдая за льющейся струйкой.

Что я там задеть то могла в ладони?

Хотела сказать, что мне просто нужна какая-нибудь тряпка, но Лекс уже был рядом, его рука перехватила моё запястье у Миры. Его пальцы были тёплыми, шершавыми, они на секунду заставили отвлечься от раны и от того, что кое-кто тут со мной не разговаривает, но я очнулась, когда Лекс потянул меня к пикапу.

— Пошли, — его голос был злым, почти приказным. — Аптечка в машине.

— Я в порядке, Лекс, — попыталась выдернуть руку, но его хватка была железной. Ну, конечно, мы здесь мистер-сильный и мистер-главный! — Это просто царапина!

Он не ответил, продолжая тащить меня к капоту. Ну, нет! Упёрлась пятками кроссовок в асфальт.

— Серьёзно, Лекс, отпусти! — рявкнула, это уже невыносимо, я сама могу позаботиться об обычной ране.

Видимо, мужчина так не думал, потому что в следующее мгновение он, не говоря ни слова, подхватил меня под талию, закинул на плечо, как мешок с хламом, и усадил на капот пикапа сверху. Я ахнула, хватаясь за металл чтобы сориентироваться в пространстве, и мысленно поблагодарила судьбу, что надела джинсы, а капот выглядел чистым.

Где-то за плечом Лекса маячила офигевшее от таких событий лицо Миры, которая быстро ретировалась к своей машине. Предательница!

— Сиди, — прорычал Лекс, чем вернул мое внимание к себе, и наклонился так близко, что я уловила запах своего геля для душа, которым он пользовался у меня. — Или я привяжу тебя к этому капоту, поняла?

Я приподняла бровь, скрестив руки. Он серьезно думал, что ведет себя адекватно, поступая так?

— О, угрозы? Как мило, — съязвила, но сердце колотилось, и не только от злости, если быть честной. Его близость действовала на меня, как энергетик, несмотря на холодность и постоянные качели.

Лекс отошёл к двери пикапа, роясь в бардачке, и вернулся с аптечкой. Хотелось бы упрямо спрыгнуть с капота и демонстративно уйти, но что тогда можно сказать о моих умственных способностях после этого?

Мужчина молча взял мою руку, его пальцы были осторожными, пока он промывал царапину антисептиком. Я зашипела обиженной кошкой, когда спирт обжёг рану, и продолжила смотреть, как Лекс сосредоточенно заклеивает рану пластырем.

Я запуталась, Лекс. Один момент ты прижимаешь меня к кровати, а в следующий — делаешь вид, что я пустое место. Ладно, не так буквально, но как еще интерпретировать его поведение — я просто не знала. Что тебе нужно? И что мне делать?

Он закончил, аккуратно прижав и разгладив широкий бежевый пластырь, отпуская мою руку, что моя неразумная часть души восприняла с расстройством.

Потом он выпрямился, мазнув на секунду по моим глазам взглядом, подхватил под талию, так же бесцеремонно, как поднял, и спустил на землю. Почувствовала, как жар пробежал по телу безрассудной волной, когда он на миг прижал меня к себе. Он отвернулся, но меня эти подростковые игры порядком достали, схватила его за руку.

— Лекс, подожди, — начала упрямо. Я добьюсь того, чтобы мы поговорили! — Нам надо…

— Мне некогда, Ами, — перебили меня моментально, не дав даже рта раскрыть дальше. Он выдернул руку и ушёл к кузову, оставив меня стоять в состоянии «еще немного и буду бить».

Я стиснула зубы, глядя ему в спину. Отлично. Но я не собираюсь вечно играть в твои игры. Развернулась, пнув камушек на асфальте, и пошла к Мире, которая наблюдала за сценой, сидя на капоте своей Хонды, приподняв бровь.

— Ну что, Ромео и Джульетта, закончили? — хмыкнула подруга, схватила последний рюкзак и пройдя мимо, подала в кузов Лексу. — Можно ехать, или мне ещё попкорн принести?