Когда подошёл, Ами была уже хмурая, взбешенная и тревожная, я обнял её со спины, положив руку на низ её живота.

Она вздрогнула, на автомате откинувшись на мою грудь, будто ища защиты, что чертовски мне польстило и, одновременно, вызвало неконтролируемую злость по отношению к этому ущербному. Моя ладонь прижала Ами к себе, пальцы слегка сжали ткань её платья, и я склонился над девушкой, поравнявшись с ней сбоку лицами.

— Какие-то проблемы? Девушка явно сказала тебе нет, — сказал, глядя на парня с кривой усмешкой.

Он оценивающе посмотрел на меня — и явно не был впечатлен перспективой конфликта.

— Никаких проблем, — пробормотал он. — Просто знакомился.

— Знакомство окончено, — угроза в моем голосе легко читалась.

Он поднял руки, пробормотал что-то невнятное и отступил. Ами напряглась в моих руках, и, как только парень ушёл, она оттолкнула меня, обернувшись, её глаза сверкали гневом.

— Какого чёрта, Лекс? — прошипела она, скрестив руки. — Ты не имеешь права!

Я напрягся, не ожидая такого поворота.

— Он лапал тебя.

— И что, если так? Просила ли я тебя о помощи? Я взрослая женщина, сама могу за себя постоять!

— Да? — понизил голос на пару тонов и приблизил свое лицо к ней. — Так, как ты постояла за себя перед Дэном, а, Ами?

Удар был низким и это было совсем не по-мужски.

Я понял это сразу, как только произнес эту фразу, и повторно осознал, когда Ами дернулась, как от пощечины.

— Ты… ты не смеешь, — прошептала она.

— Ами, прости, я не хотел… — протянул руку, матеря себя мысленно, но девушка отступила.

— Не трогай меня. И не вмешивайся в мою жизнь. У тебя нет на это права!

Она развернулась и почти бегом устремилась обратно к столику, оставив мороженое и меня позади.

— Кретин, какой же я кретин! — прошипел себе под нос и поспешил за ней, но Ами уже схватила сумочку со стула и пошла на выход. Мира одним взглядом оценила ситуацию.

— Что случилось? — спросила она.

— Ничего, — отрезал. — Едем домой

Лекс

Дорога обратно прошла в тягостном молчании.

Я несколько раз пытался заговорить, но Ами демонстративно отворачивалась к окну. Мира сидела сзади, явно чувствуя себя неуютно в нашем напряжении, но не вмешивалась, а чем ближе мы были к ее дому, тем смурнее и тревожнее она становилась.

Когда мы подъехали к ее подъезду, она не спешила выходить.

— Может, поедем все вместе ко мне? — Ами повернулась к подруге, та выглядела так, будто вот-вот расплачется и это меня насторожило. — Или к Лексу?

— У меня две спальни и диван, — подтвердил, взглянув на Миру в зеркало заднего вида. — Можем посмотреть фильм, заказать пиццу…

Повернулся, коснувшись предплечьем руки Ами, так как она тоже сидела лицом к подруге, я взял Миру за руку. То, что девушка не хочет идти домой было очевидно.

— Спасибо, — улыбнулась Мира, но улыбка была грустной. Она покачала головой. — Но мне нужно… разобраться с некоторыми вещами.

Она наклонилась, обдав нас запахом ванили и вишни, чмокнула меня в щеку, помахала Ами рукой и вышла из машины. Мы проводили ее взглядом, пока она не скрылась в подъезде.

— С ней что-то не так, — тихо сказал, выезжая на дорогу.

— Да, — согласилась Ами, забыв на момент о нашей ссоре. — Но она не хочет говорить, я пыталась, но… Надеюсь, на курорте мы сможем с ней пооткровенничать. Я волнуюсь.

Молча нашел ее ладонь своей и сжал, потянув на себя и примостив на своем бедре.

Мы переглянулись, и в ее глазах я увидел то же беспокойство, что билось и у меня в груди. Что бы ни происходило между нами, Мира оставалась нашей общей подругой.

Пропустил девушку вперед, закрыл дверь квартиры-студии, проверил замки и прошёл по комнате и кухне с балконом, убедившись, что окна заперты. Напряжение между нами росло с каждой минутой, как статическое электричество перед грозой.

После решил приготовить ужин — простые спагетти с томатным соусом, — пока Ами переодевалась в своей комнате, готовка меня успокаивала.

Девушка вышла в коротком черном домашнем платье на бретельках, которое едва прикрывало ее ноги, от неожиданности этого вида я застыл прямо посреди кухни с тарелкой в руках. Нет, моя футболка на ней была такой же длины, но то футболка, а это атласное черное платьице с кружевами по подолу.

Кружева давно стали моей слабостью, когда они были надеты на эту девушку. Её ноги, длинные, со стройными икрами и пышными бедрами, притягивали взгляд при каждом шаге, и я заставил себя смотреть на сковороду.

Эта девушка вся насквозь была сделана из моих слабостей.

— Эээ, Лекс, ты готовишь? — спросила она, скрестив руки и прислонившись к косяку. — Я думала, ты только кофе можешь сварить.

— Не недооценивай меня, котёнок, — подмигнул Ами. — Я делаю еще сладкие десерты, однажды покажу их тебе, самые сладкие, я помню, что ты сладкоежка.

Её щёки вспыхнули, и она пробормотала что-то про содовую, проходя на кухню. Усмешка захватила мои губы, когда до меня дошло, о чем могла подумать девушка после моей фразы, в которой не предполагалось никакого двойного смысла.

Ами

Закрыв дверь в ванную после ужина, я, наконец, выдохнула и прислонилась к стене. Ужин был вкусным, чай был вкусным, Лекс был… Тц!

Оторвавшись от плитки, я запретила себе думать о продолжении фразы, сняла платье и закинула его и другое белье в стирку, включив ту. Отрегулировав температуру воды, встала под струи с наслаждением. Весь сегодняшний день был сплошным дежавю.

Как будто Лекс никуда не уезжал. Его комплименты, его подарок в виде этого костюма и его вездесущие взгляды. Хотя может дело было в том, что я сама невольно искала его глазами, но постоянно натыкалась на ответный ищущий взгляд мужчины.

А потом… я повела себя как идиотка на фудкорте, и дураку же понятно, что Лекс хотел помочь, тем более, что я действительно испугалась.

Но его действия зародили во мне протест — я слишком привыкла контролировать свою жизнь и вытягивать себя сама из неприятностей, пусть и не была приспособлена к стрессовым ситуациям. Тогда, три года назад, после исчезновения Лекса мне было безумно тяжело справляться самой. Друг, что всегда был рядом — разнежил меня, дал мне уверенность в моей защищенности.

Отношения с Дэном, начатые исключительно из желания показать Лексу — «Смотри, я тоже могу кому-то нравится, и этот кто-то нет ты!» — зашли слишком далеко.

Я сама не заметила, как стала вздрагивать от каждого движения или недовольного взгляда бывшего, когда оправдывать синяки стало нормой. Он никогда не избивал меня «без причины», — какой бы больной причина не была, — это всегда были вспышки ярости на почве того, что «я сама виновата», а после были периоды раскаяния и…

И ты цепляешься за те моменты, когда он был хорошим. Убеждаешь себя, что действительно спровоцировала.

А когда до тебя доходит — слишком поздно, ты отношений с ним боишься меньше, чем допустить саму мысль о расставании. Нет, не из любви, а из страха.

Потому что ты знаешь, что он сделает с тобой, когда ты только заговоришь о разрыве.

Тряхнула головой и принялась смывать шампунь.

Как бы там ни было, когда Лекс уехал, я внезапно поняла, что я одна. Нет, со мной рядом была Мира, но у нее тогда начинались отношения с Райаном, она пропадала на свиданиях, а я и сама всячески закрывалась от общения с подругой.

Мне было стыдно, что я терпела это отношения к себе, понимая — это не нормально.

И тогда реальность меня здорово встряхнула. В тот день, когда Дэн ударил и толкнул меня на кухне, от чего я разбила себе висок, я сидела на полу и плакала, кляня себя дурой.

Мои пальцы уже набирали номер Лекса, чтобы извиниться за глупую ссору и попросить забрать меня от Дэна, потому что я сама боялась даже к двери подойти, пусть Дэна и не было уже дома. Но мне в тот момент вдруг написала Мира.